дрейк ненавидит когда его упрекают.

Снежно-белые волосы Дениса казались почти прозрачными в холодном свете кухонной лампы. Он сидел неподвижно, сложив длинные пальцы в замок, и смотрел в одну точку — на пустую чашку кофе. В его голове, как заезженная пластинка, прокручивался один и тот же разговор, случившийся пару часов назад.

– Дрейк, ну ты чего, серьезно? – Илья тогда рассмеялся, похлопав его по плечу. Этот жест, такой обыденный и дружеский, обжег Дениса сильнее, чем раскаленное железо. – Мы же просто друзья. Бро, ты мой лучший кент, но у меня есть Ксюша. Не неси фигни.

«Просто друзья». «Просто кент». Эти слова резали слух, оставляя глубокие шрамы на сердце, которое Денис уже давно и безвозвратно отдал Мазеллову.

Дверь в прихожую хлопнула. Денис вздрогнул, но не обернулся. Он знал этот звук. Знал тяжесть шагов и то, как Илья бросает ключи на тумбочку. Но сегодня был еще один звук — тонкий каблук, цокающий по ламинату. Ксюша.

– Ой, а что это у нас Дрейк в темноте сидит? – раздался высокий, пропитанный ядом голос Коши. – Опять в депрессии, Денисочка?

Она прошла на кухню, намеренно задев его плечом. Ксюша ненавидела его. Она чувствовала угрозу, исходящую от этого высокого, молчаливого парня с фарфоровой кожей. Она видела, как он смотрит на Илью, когда тот не видит. Женская интуиция кричала ей, что Дрейк — это не просто друг, а хищник, выжидающий момента.

– Ксюш, ну не начинай, – Илья вошел следом, выглядя уставшим. Он потянулся к чайнику. – Денис, ты чего свет не включил?

– Задумался, – тихо ответил Дрейк. Его голос был лишен эмоций, но внутри него закипала черная, липкая ярость.

– О чем же? – Ксюша прижалась к Илье, собственнически обнимая его за талию и глядя прямо в глаза Денису. – О том, как бы еще раз подкатить к моему парню под видом шутки на стриме?

– Ксюша! – Илья слегка отстранил ее, но не выпустил из объятий. – Перестань. Мы с Денисом сто лет знакомы. Он знает границы.

– Знает ли? – она прищурилась. – Посмотри на него. Он же больной. Илья, мне неприятно, что он вечно крутится рядом.

Денис медленно поднял взгляд. В его глазах не было обиды. Там была пустота, в которой медленно кристаллизовалось решение. Он слишком долго терпел. Слишком долго слушал эти упреки и смотрел на то, как Ксюша забирает себе то, что должно принадлежать ему.

– Я пойду, пожалуй, – Денис встал. Он был на голову выше Ильи, и в этот момент его фигура казалась зловещей в полумраке.

– Ой, обиделся! – фыркнула Ксюша. – Иди-иди, может, хоть вечер проведем нормально, без твоих кислых мин.

– Денис, забей, она просто на взводе, – Илья попытался улыбнуться, но в его глазах читалась неловкость. – Увидимся завтра на записи?

– Обязательно, Илья, – Денис едва заметно улыбнулся. – Обязательно увидимся.

***

Следующие три дня Денис не появлялся в сети. Он не отвечал на сообщения в Телеграме, не заходил в Дискорд. Илья начинал нервничать. Несмотря на все ссоры, Дрейк был важной частью его жизни, опорой, которую он привык воспринимать как данность.

На четвертый день Денис позвонил сам.

– Илья, приедь, пожалуйста. У меня трубы прорвало, я один не справлюсь, а мастера будут только через два часа. Зальет же всё.

– Блин, Дэн, я как раз с Ксюшей в кино собирался... – Илья замялся, слушая, как на заднем плане шумит вода.

– Пожалуйста. Мне больше некому позвонить.

Илья вздохнул, глядя на недовольную Ксюшу.

– Ладно, сейчас буду. Ксюш, я быстро, съезжу помогу и вернусь.

– Я поеду с тобой, – отрезала она. – Я не оставлю тебя с этим психом один на один.

Денис ждал их. Его квартира, обычно стерильно чистая, сейчас выглядела странно. Шторы были плотно задернуты, а в воздухе пахло чем-то сладковатым и тяжелым.

Когда Илья и Ксюша вошли, Денис встретил их в коридоре. Он был непривычно спокоен.

– Где течет? – Илья сразу направился к ванной.

– В кладовке, там основной стояк, – Денис указал на дверь в конце коридора.

Ксюша шла следом, подозрительно озираясь.

– Почему здесь так темно? – спросила она, но не успела закончить фразу.

Денис действовал молниеносно. Он не был бойцом, но ярость и долгие месяцы планирования дали ему необходимую силу. Тяжелый металлический предмет, заранее приготовленный на полке, опустился на затылок Ксюши. Она даже не вскрикнула — просто осела на пол, как тряпичная кукла.

– Ксюша? – Илья обернулся, услышав глухой звук падения.

Он не успел ничего понять. Денис рванулся вперед, прижимая к лицу Ильи тряпку, пропитанную хлороформом. Мазеллов отчаянно задергался, пытаясь вырваться, его пальцы впились в предплечья Дениса, оставляя кровавые борозды.

– Тише, тише, Илюш... – шептал Денис, вжимаясь всем телом в друга, чувствуя его бешеное сердцебиение. – Всё хорошо. Теперь всё будет правильно.

Когда тело Ильи обмякло, Денис бережно подхватил его, не давая упасть на жесткий пол. Он уложил его в стороне и повернулся к Ксюше.

Взгляд его изменился. В нем больше не было нежности — только ледяная, концентрированная ненависть. Он смотрел на девушку, которая, по его мнению, отравила жизнь Илье, которая смела называть его своим.

– Ты больше никогда не скажешь ему ни слова, – прошипел Денис.

Он взял заранее приготовленный нож. Рука не дрогнула. Это было не убийство в порыве страсти — это была дезинсекция. Избавление от паразита.

***

Илья очнулся от резкой боли в запястьях. Он попытался пошевелить руками, но они были намертво прикованы к изголовью кровати. Ноги тоже были связаны.

В комнате было светло. Слишком светло. Стены были обклеены звукоизоляционными панелями, а окна заколочены досками.

– Очнулся? – голос Дениса прозвучал совсем рядом.

Илья повернул голову и вздрогнул. Денис сидел в кресле у кровати, одетый в идеально чистую белую рубашку. На его коленях лежала книга. Он выглядел так, будто они просто собрались обсудить новый проект, если бы не безумный блеск в глазах.

– Денис... что за херня? – голос Ильи сорвался на хрип. – Где Ксюша? Где мы?

– Ксюши больше нет, Илья, – спокойно ответил Денис, перелистывая страницу. – Она ушла. Навсегда. Из твоей жизни, из моей... из этого мира.

Илья замер. Мозг отказывался принимать информацию.

– Что ты несешь? Отпусти меня, это не смешно. Дэн, это пранк? Где камеры?

– Это не пранк, Илюша, – Денис встал и подошел к кровати. Он протянул руку и нежно провел пальцами по щеке Ильи. Тот отпрянул, насколько позволяли путы. – Ты сам виноват. Ты не слушал меня. Ты говорил, что мы просто друзья. Ты заставлял меня смотреть, как она касается тебя. Это было больно.

– Ты больной... ты убил ее? – из глаз Ильи брызнули слезы. – Ты сумасшедший ублюдок! Помогите! Кто-нибудь!

Денис лишь грустно улыбнулся, наблюдая за его истерикой.

– Кричи, сколько хочешь. Здесь никто не услышит. Я потратил две недели, чтобы подготовить эту комнату. Здесь идеальная тишина.

Илья забился в путах, сдирая кожу в кровь, но цепи были крепкими. Он смотрел на Дениса и не узнавал его. Перед ним был монстр с лицом его лучшего друга.

– Зачем? – прошептал Илья, обессилев. – Зачем ты это делаешь?

– Потому что я люблю тебя, – просто ответил Денис. Он сел на край кровати и наклонился к самому уху Ильи. – Ты никогда не понимал, как сильно. Ты принимал мою любовь за дружбу, ты обесценивал каждое мое слово. Но теперь всё изменится. Теперь у тебя нет никого, кроме меня. Ни стримов, ни чата, ни Ксюши. Только я.

– Я ненавижу тебя, – выплюнул Илья, глядя ему прямо в глаза.

Денис не рассердился. Он лишь поправил выбившуюся черную прядь на лбу Ильи.

– Это ничего. Ненависть — это тоже сильное чувство. Со временем она перегорит. Останется только привычка, а потом — благодарность. Я буду заботиться о тебе. Я буду кормить тебя, одевать, развлекать. Ты будешь моей маленькой черной птицей в золотой клетке.

– Ты сгниешь в тюрьме, – прохрипел Илья.

– Меня не найдут, – Денис выпрямился, и его лицо снова стало холодным и отстраненным. – Для всех ты пропал вместе с Ксюшей. Возможно, несчастный случай. Возможно, вы решили сбежать и начать новую жизнь. Я уже выложил пару постов с твоих аккаунтов через VPN.

Денис подошел к столику, на котором стоял поднос с едой.

– Тебе нужно поесть. Нам предстоит долгий путь друг к другу, Илья. И поверь, у нас впереди вечность.

Он зачерпнул ложкой кашу и поднес ее к губам Ильи. Илья плотно сжал челюсти, глядя на него с нескрываемым ужасом.

– Ну же, Илюша, – ласково произнес Денис, и в его голосе промелькнула сталь. – Не заставляй меня применять силу. Я не хочу причинять тебе боль. Я хочу, чтобы ты понял: я — это всё, что у тебя осталось.

Илья смотрел на белые волосы Дениса, которые теперь казались ему саваном, и впервые в жизни почувствовал настоящий, первобытный холод. Он понял, что «просто другом» он перестал быть уже очень давно. Для Дениса он стал религией, а ради веры люди готовы на самые страшные преступления.

В запертой комнате воцарилась тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием пленника и мерным тиканьем часов на стене, отсчитывающих начало их новой, искаженной реальности.