любил только тебя

Коридоры университета искусств Сеула обычно гудели, как растревоженный улей, но ровно до того момента, пока на горизонте не появлялся Ким Тэхен. Его походка была размеренной, тяжелой, почти хищной. Тэхен не просто шел — он владел пространством. Омега, чья красота была сродни острому лезвию: холодная, симметричная и пугающая. Его боялись все. Преподаватели старались не встречаться с ним взглядом, когда он опаздывал на лекции, а студенты буквально вжимались в стены, освобождая путь.

Тэхен был известен своим крутым нравом. Ходили слухи, что он в одиночку поставил на колени банду альф из соседнего района, которые посмели свистеть ему вслед. Его жестокость не знала границ, если кто-то переходил черту.

– Опять он выглядит так, будто собирается кого-то убить, – прошептал кто-то в толпе, когда Тэхен прошел мимо, даже не повернув головы.

Но был один человек, для которого страх был неведомым чувством. Чон Чонгук стоял у окна, небрежно прислонившись к подоконнику. Его шелковая рубашка была расстегнута на одну пуговицу больше, чем позволяли приличия, а на губах играла самодовольная, капризная улыбка. Чонгук был «золотым мальчиком» университета. Эгоистичный, самовлюбленный и невероятно эффектный, он привык, что мир вращается вокруг него.

– Тэхен-а! – звонко крикнул Чонгук, игнорируя испуганные вздохи окружающих. – Ты сегодня снова забыл, что в этом здании есть зеркала? Или ты специально выбрал этот вид «я только что из ада»?

Тэхен остановился. Медленно, с пугающей грацией он повернулся к Чонгуку. В его темных глазах не было тепла, только ледяное безразличие.

– Чонгук, – голос Кима прозвучал низко, вызывая мурашки у всех, кто стоял рядом. – Тебе стоит поберечь свой язык. Однажды я могу решить, что он мне мешает.

– Ой, напугал! – Чонгук рассмеялся, хотя внутри его сердце сделало кульбит. – Ты же знаешь, я люблю риск. К тому же, кто еще будет говорить тебе правду, если не я?

Чонгук подошел ближе, вторгаясь в личное пространство Тэхена. Он дерзил, потому что это был единственный способ привлечь внимание этого человека. Глубоко внутри Чонгук умирал от любви. Это было его проклятием — влюбиться в самого опасного омегу кампуса. Больше всего на свете Чонгук боялся одного: что Тэхену нравятся альфы. Если Ким когда-нибудь подтвердит это, мир Чонгука рухнет, ведь тогда у него, омеги, не останется ни единого шанса.

Тэхен лишь сузил глаза, окинув Чонгука коротким взглядом, и, ничего не ответив, развернулся, чтобы зайти в аудиторию.

– Мы еще не договорили! – бросил ему вслед Чонгук, поправляя идеально уложенные волосы.

Лекция началась как обычно, но тишину нарушил стук в дверь. Декан вошел в кабинет, ведя за собой невысокого парня.

– Минутку внимания, – произнес декан. – С сегодняшнего дня в вашей группе будет учиться новый студент. Пак Чимин. Пожалуйста, примите его тепло.

В аудитории повисла тишина. Чимин выглядел как полная противоположность всему, к чему привыкли в этих стенах. Мягкие черты лица, добрые, чуть прищуренные глаза и аура такой искренней отзывчивости, что это казалось почти неуместным в месте, где властвовали Тэхен и Чонгук.

– Привет всем, – Чимин слегка поклонился, на его щеках проступил легкий румянец. – Надеюсь, мы подружимся.

Тэхен даже не поднял головы от своего блокнота, где он что-то резко черкал карандашом. Чонгук же, напротив, выпрямился, оценивающе оглядывая новичка. Его инстинкты мгновенно сработали: этот Пак Чимин был слишком... милым. А «милое» часто привлекает внимание.

– Свободное место только рядом с Ким Тэхеном, – заметил профессор, указывая на пустую парту за спиной «грозы университета».

По аудитории пронесся вздох. Сесть рядом с Тэхеном считалось смертным приговором для спокойной жизни. Чимин, однако, лишь кротко улыбнулся и направился к указанному месту.

– Привет, – тихо сказал Чимин, усаживаясь рядом и ставя рюкзак на пол. – Я Чимин.

Тэхен медленно повернул голову. Его взгляд был тяжелым, давящим.

– Мне плевать, как тебя зовут, – отрезал он. – Не дыши слишком громко и не смей трогать мои вещи.

Чимин не отпрянул и не испугался. Он лишь моргнул, и в его взгляде промелькнуло сочувствие, которое разозлило Тэхена больше, чем если бы парень закричал.

– Хорошо, я постараюсь, – ответил Чимин и начал доставать тетради.

Чонгук, наблюдавший за этой сценой с первого ряда, почувствовал укол необъяснимой тревоги. Он привык быть единственным, кто смеет открывать рот рядом с Тэхеном. А этот новенький... он был другим.

После лекции Чонгук намеренно задержался у выхода, преграждая путь Чимину.

– Послушай, Пак Чимин, – Чонгук окинул его взглядом с ног до головы, выставив вперед бедро. – Не думай, что если ты сел рядом с ним, то стал особенным. Тэхен не любит таких, как ты. Мягкотелых и... – он поморщился, – приторных.

Чимин остановился, его взгляд оставался спокойным и чистым.

– Я не пытаюсь быть особенным, – мягко ответил он. – Просто Тэхен кажется очень одиноким. Разве тебе не хочется ему помочь?

Чонгук поперхнулся воздухом. Его эгоистичная натура не позволяла даже подумать о «помощи». Он хотел обладать Тэхеном, хотел, чтобы тот смотрел только на него, но «помогать»?

– Помочь? – Чонгук злобно усмехнулся. – Ты вообще понимаешь, о ком говоришь? Он тебя раздавит и не заметит. Держись от него подальше, если не хочешь проблем со мной.

– Ты тоже кажешься не очень счастливым, – вдруг добавил Чимин, глядя прямо в глаза Чонгуку. – Почему ты так злишься?

– Я не злюсь! – выкрикнул Чонгук, теряя самообладание. – Просто знай свое место, новенький.

В этот момент из аудитории вышел Тэхен. Он остановился, глядя на назревающую сцену. Его присутствие мгновенно охладило пыл Чонгука.

– Что здесь за цирк? – лениво поинтересовался Ким.

– Твой новый сосед по парте слишком много на себя берет, – фыркнул Чонгук, мгновенно меняя тон на капризный. – Тэхен-а, пойдем пообедаем? Я нашел одно место, где подают потрясающие десерты.

Тэхен посмотрел на Чонгука, затем перевел взгляд на Чимина, который просто стоял рядом, не пытаясь защищаться или оправдываться.

– Я не ем десерты, Чонгук. Ты это знаешь, – Тэхен сделал шаг вперед, проходя между ними. – И мне не нужны защитники. Ни старые, ни новые.

Он ушел, не оборачиваясь. Чонгук топнул ногой, его лицо исказилось от досады.

– Это всё из-за тебя! – бросил он Чимину.

– Извини, если помешал, – искренне сказал Пак. – Но, может быть, тебе стоит попробовать поговорить с ним о чем-то, кроме еды и себя?

Чонгук замер, пораженный такой наглостью, но Чимин уже развернулся и пошел в сторону библиотеки, оставив «принца университета» в полном замешательстве.

Вечером того же дня Тэхен сидел на крыше общежития. Это было единственное место, где он мог сбросить маску беспощадного монстра. Он курил, глядя на огни Сеула, когда дверь на крышу скрипнула.

– Я же сказал, что не хочу никого видеть, – не оборачиваясь, бросил он.

– Я принес тебе пластырь, – раздался тихий голос Чимина.

Тэхен резко обернулся. Чимин стоял у входа, нерешительно сжимая в руках небольшую аптечку.

– Зачем? – Тэхен прищурился.

– У тебя на костяшках кровь. Наверное, после той драки за гаражами, о которой все говорят, – Чимин подошел ближе, несмотря на то, что Тэхен выглядел крайне опасно. – Это ведь больно.

– Мне не больно, – огрызнулся Тэхен, но не сделал попытки уйти. – Уходи отсюда, Пак. Ты не понимаешь, во что ввязываешься.

– Я просто хочу помочь, – Чимин протянул пластырь. – Быть сильным — это не значит быть всегда в крови.

Тэхен замер. Никто и никогда не говорил ему таких слов. Все видели в нем только силу, только угрозу. Даже Чонгук, который бегал за ним хвостиком, видел в нем лишь объект для своего восхищения и капризов.

– Ты странный, – наконец произнес Тэхен, забирая пластырь. Его пальцы на мгновение коснулись теплой кожи Чимина, и Ким почувствовал странный импульс, который тут же подавил.

– Все так говорят, – улыбнулся Чимин. – Спокойной ночи, Тэхен.

Когда Чимин ушел, Тэхен еще долго стоял на крыше, вертя в руках маленький кусочек липкой ленты. Он не заметил, что за дверью, прикусив губу от обиды и ревности, всё это время стоял Чонгук.

Чонгук сжимал кулаки так сильно, что ногти впивались в ладони. Он видел всё. Видел, как Тэхен принял подарок от этого святоши. Видел, как он не оттолкнул его.

– Значит, так, – прошептал Чонгук, и в его глазах блеснули слезы ярости. – Ты хочешь играть в доброту, Пак Чимин? Посмотрим, как долго ты продержишься в моем мире.

Университетская жизнь, и без того напряженная, превратилась в натянутую струну. В центре этого треугольника стоял Тэхен, который привык разрушать, Чонгук, который привык получать всё, что хочет, и Чимин, который пришел, чтобы просто залечить раны, о которых никто не смел говорить.

На следующее утро Чонгук появился в университете в еще более вызывающем наряде, с сияющей улыбкой, которая не предвещала ничего хорошего. Он прямым ходом направился к столу, где сидели Тэхен и Чимин.

– Доброе утро, мальчики! – сладко пропел он, ставя перед Тэхеном стакан ледяного кофе. – Тэхен-а, я подумал, что вчера был слишком резок. Давай забудем об этом?

Тэхен поднял взгляд, и Чонгук на мгновение вздрогнул от того, насколько холодным он был.

– Чонгук, сядь на место, – коротко бросил Ким.

– О, я сяду, – Чонгук повернулся к Чимину, и его улыбка стала хищной. – Чимин-и, ты ведь не против, если мы сегодня после занятий устроим небольшую вечеринку в честь твоего перевода? Я уже всё организовал. Будут все.

Чимин почувствовал подвох, но его природная доброта не позволила ему отказать.

– Это очень мило с твоей стороны, Чонгук. Спасибо.

Тэхен нахмурился. Он знал Чонгука слишком хорошо. Тот никогда не делал ничего «милого» просто так.

– Я тоже приду, – вдруг сказал Тэхен, заставив обоих омег замереть.

– Правда? – глаза Чонгука вспыхнули восторгом.

– Правда, – Тэхен посмотрел на Чимина, и в его взгляде на секунду мелькнуло нечто похожее на предупреждение. – Хочу посмотреть, как вы «подружитесь».

Игра началась. И никто из них еще не знал, что эта вечеринка станет началом конца их привычного мира. Жестокость Тэхена, эгоизм Чонгука и доброта Чимина столкнутся в месте, где чувства всегда были под запретом, а любовь считалась слабостью.

Тэхен снова вернулся к своим записям, но рука его дрогнула. Он чувствовал запах персиков, исходящий от Чимина, и терпкий аромат дорогих духов Чонгука. Впервые за долгое время ему стало не по себе от тишины, которую он сам вокруг себя создал.

– Будет весело, – прошептал Чонгук, наклоняясь к уху Чимина. – Обещаю, ты это на всю жизнь запомнишь.

Чимин лишь кивнул, хотя внутри у него всё сжалось от нехорошего предчувствия. Он пришел сюда учиться, но, кажется, ему предстояло пройти совсем другой урок — урок выживания среди тех, кто не умеет любить, не причиняя боли.