Звездочка

Утренний свет пробивался сквозь неплотно задернутые шторы, окрашивая спальню в мягкие золотистые тона. Воздух был наполнен ароматом свежего постельного белья и едва уловимым запахом парфюма Риана — древесного, с нотками сандала.

Ноэль еще спал, свернувшись калачиком под тяжелым одеялом. Его светлые кудряшки, перемешанные с контрастными черными прядями, разметались по подушке, закрывая часть лица. Он выглядел таким хрупким и беззащитным, что у Риана, который проснулся полчаса назад, перехватило дыхание от нежности.

Риан приподнялся на локте, любуясь своим мальчиком. Его кожа, цвета очень молочного шоколада, красиво контрастировала с бледностью Ноэля. Сегодня был выходной, торопиться было некуда, и в голове Риана созрел план. Он давно хотел сделать это, но всё не представлялось случая.

– Просыпайся, Эля, – прошептал Риан, касаясь губами виска юноши.

Ноэль что-то невнятно пробормотал и попытался натянуть одеяло выше, до самого носа. Он всегда был застенчивым, даже после года совместной жизни и сотен ночей, проведенных в одной постели. Любое пристальное внимание заставляло его краснеть до кончиков ушей.

– Ну же, звездочка, открывай глазки, – Риан мягко, но решительно потянул край одеяла вниз.

– М-м-м, Риан, еще пять минут... – Ноэль приоткрыл один голубой глаз, щурясь от света.

– Никаких пяти минут. У меня на сегодня важное задание. Я собираюсь провести полную инвентаризацию своего сокровища.

– Инвентаризацию? – Ноэль окончательно проснулся, непонимающе моргая.

Риан одним резким, но аккуратным движением откинул одеяло в сторону, оставляя Ноэля полностью обнаженным. Тот охнул и попытался прикрыться руками, его щеки тут же вспыхнули ярким румянцем.

– Риан! Холодно же... и зачем ты так смотришь?

– Я собираюсь пересчитать каждую твою веснушку, – серьезно заявил Риан, усаживаясь удобнее и пододвигая Ноэля к себе. – Каждую до единой. Ты же знаешь, я люблю астрономию, а ты — моё личное созвездие.

– Ты с ума сошел, – выдохнул Ноэль, но сопротивляться перестал, послушно растянувшись на простынях. Он знал, что если Риан что-то задумал, спорить бесполезно. К тому же, в глубине души ему льстило такое внимание.

Риан начал с лица. Его указательный палец едва касался кожи, словно он боялся стереть эти крошечные рыжеватые отметины.

– Один, два, три... на носу их целая россыпь... десять, одиннадцать... – Риан шептал цифры, и его дыхание щекотало кожу Ноэля.

Ноэль зажмурился. Он чувствовал, как жар разливается по телу. Риан двигался медленно. Он пересчитал веснушки на лбу, на веках, на каждой щеке.

– Сорок восемь только на лице, – констатировал Риан, спускаясь ниже, к шее. – Сорок девять, пятьдесят...

Пальцы Риана скользили по ключицам, задерживаясь на каждой точке. Ноэль был очень худым, его кости отчетливо проступали под кожей, и Риан всегда касался его с особой осторожностью, словно фарфоровой статуэтки.

– Эля, ты весь в них. Даже здесь, за ушком, – Риан мягко прикусил мочку уха, вызвав у Ноэля тихий стон. – Сто двенадцать, сто тринадцать...

Счет продолжался. Риан перешел на плечи и руки. Он пересчитывал веснушки на локтях, на тонких запястьях и даже на каждой фаланге длинных пальцев Ноэля. Юноша тихо лежал, наблюдая за сосредоточенным лицом своего партнера. Темные глаза Риана светились искренним интересом и обожанием.

– Триста пятьдесят шесть, – Риан добрался до груди. – Боже, здесь их так много, будто кто-то брызнул на тебя золотой краской.

– Тебе не надоело? – прошептал Ноэль, его голос дрожал от смущения. – Это же займет вечность.

– Тсс, не сбивай меня, – улыбнулся Риан, продолжая свой путь вниз по животу. – Пятьсот двадцать... пятьсот двадцать один...

Когда Риан дошел до бедер, Ноэль непроизвольно сжал ноги.

– Риан, ну... там-то зачем?

– Я сказал — все, значит все, – Риан аккуратно развел его колени. – Ты прекрасен целиком, Эля. Не смей ничего прятать.

Он перевернул Ноэля на живот, чтобы заняться его спиной. Здесь веснушек было больше всего. Они сливались в причудливые узоры, напоминая карты неведомых стран.

– Семьсот восемьдесят... восемьсот девяносто... тысяча сто двенадцать... – голос Риана стал чуть хриплым.

Он не просто считал. Он целовал каждый десяток, оставляя влажные следы на бледной коже. Ноэль уткнулся лицом в подушку, его тело мелко дрожало. Он чувствовал себя абсолютно обнаженным не только физически, но и душевно. Риан видел его так, как никто никогда не видел.

Риан перешел к ягодицам.

– Тысяча четыреста два... тысяча четыреста три... – он ласково шлепнул Ноэля, заставляя того вскрикнуть. – И здесь тоже. Тысяча четыреста двадцать.

– Я больше не могу, – простонал Ноэль, чувствуя, как внутри нарастает сладкое напряжение.

– Осталось совсем немного, – Риан снова перевернул его на спину.

Теперь его внимание было сосредоточено на самом интимном месте. Ноэль вспыхнул так сильно, что, казалось, его кожа сейчас начнет светиться. Он попытался отвернуться, но Риан удерживал его за бедра.

– Даже здесь, – Риан коснулся пальцем основания его члена. – Тысяча семьсот одиннадцать... двенадцать... тринадцать...

Он считал медленно, намеренно растягивая удовольствие. Его пальцы дразнили, лишь слегка касаясь возбужденной плоти.

– И на самом кончике... последняя. Тысяча восемьсот девяносто девятая.

Риан поднял взгляд на Ноэля, который выглядел совершенно изможденным от ожидания.

– Нет, постой, – Риан наклонился к его ступням. – Я забыл про пальцы ног.

– Риан, пожалуйста! – взмолился Ноэль.

– Одиннадцать, двенадцать... – Риан быстро закончил счет на ногах и выпрямился, нависая над Ноэлем. – Итого: две тысячи сто тридцать семь. Две тысячи сто тридцать семь поцелуев солнца, Эля.

– Ты сумасшедший, – выдохнул Ноэль, обхватывая шею Риана руками и притягивая его к себе. – Но я так тебя люблю.

– А я люблю тебя, моя звездочка, – Риан накрыл его губы своими.

Поцелуй был глубоким и жадным. В нем смешались нежность утра и страсть, которая копилась всё то время, пока Риан вел свой счет. Ноэль ответил с неожиданной силой, сплетая свои ноги с ногами Риана.

Риан обхватил член Ноэля ладонью. Его движения были уверенными и ритмичными. Он знал тело своего мальчика до последнего миллиметра, знал, какой темп ему нравится, и где нужно нажать чуть сильнее.

– Ах... Риан... – Ноэль выгнулся в его руках, откидывая голову назад. Его кудри рассыпались по простыне, а глаза затуманились от наслаждения.

Риан не отрывался от его губ, деля с ним одно дыхание на двоих. Его свободная рука ласкала плоский живот Ноэля, проходясь по тем самым веснушкам, которые он только что считал.

– Ты такой тесный, такой горячий, – прошептал Риан прямо в губы Ноэля. – Посмотри на меня, Эля.

Ноэль открыл глаза. В этом взгляде было столько доверия и любви, что у Риана на мгновение замерло сердце.

– Я сейчас... я скоро... – пробормотал Ноэль, сжимая простыни пальцами.

– Да, малыш, давай для меня.

Риан ускорился, чувствуя, как тело Ноэля напрягается, словно струна. Через мгновение юноша содрогнулся в мощном оргазме, выкрикивая имя Риана. Теплая жидкость окропила живот и руку Риана.

Ноэль тяжело дышал, его грудь часто вздымалась. Риан притянул его к себе, укладывая его голову на свое плечо, и натянул одеяло, укрывая их обоих.

– Две тысячи сто тридцать семь, – повторил Риан, целуя Ноэля в макушку. – Я запомню это число.

– Тебе придется пересчитывать их каждое утро, – сонно пробормотал Ноэль, прижимаясь ближе к теплому телу своего мужчины. – Вдруг появится новая?

– С огромным удовольствием, звездочка. С огромным удовольствием.

Они лежали в тишине, слушая биение сердец друг друга. За окном начинался новый день, но здесь, в их маленькой вселенной, время словно остановилось, запечатлев этот момент бесконечной нежности и тепла. Ноэль заснул с легкой улыбкой на губах, зная, что он — самое ценное сокровище в жизни Риана, и каждая его веснушка — это подтверждение этой любви.