Песок и море

Июльское солнце стояло в зените, заливая сахарные берега ослепительным светом. Воздух был пропитан ароматом соли, карамели и разогретого песка. Маленький голубой медвежонок Маршмеллоу зажмурился от удовольствия, чувствуя, как теплый ветерок шевелит желтый пучок шерсти на его шее. Он уже целую вечность не выбирался к морю, хотя шум прибоя всегда действовал на него умиротворяюще.

Маршмеллоу поправил свой верный пистолет, висевший на боку — яркое оружие без спускового крючка идеально дополняло его нежно-голубой образ. Пройдя по дюнам, он вдруг заметил знакомые силуэты.

– Эй! Эггног! Кэнди Корн! – радостно закричал он, размахивая лапой и переходя на бег.

Эггног, высокий медведь с меланхоличными коричневыми мешками под глазами, оторвался от созерцания волн. Его светло-бежевая шерсть казалась почти золотистой на солнце, а белый фартук, который он не снимал даже на отдыхе, ослепительно сиял. Рядом с ним стояла Кэнди Корн. Ее яркие косички-пузыри — оранжевые у основания и желтые на концах — забавно подпрыгивали, когда она обернулась.

– О, Маршмеллоу! – Кэнди Корн улыбнулась, поправляя свой черный жилет с помпонами. – Какими судьбами? Мы думали, ты сегодня занят в лесу.

– Не смог устоять перед такой погодой, – запыхавшись, ответил медвежонок. – А вы что, решили прогулять смену в кондитерской?

– Мы взяли перерыв, чтобы принести Попсикл немного освежающих напитков, – Эггног указал кондитерским мешком в сторону высокой спасательной вышки.

Там, грациозно опершись на перила, стояла Попсикл. Ее стройная фигура и бледно-голубая кожа на фоне пастельно-розовых волос делали ее похожей на прекрасное видение из сна. Она была подругой детства Маршмеллоу, и их связь всегда была особенной. Заметив компанию, она помахала им рукой и спустилась вниз.

– Ребята, как я рада вас видеть! – голос Попсикл был мягким, как тающий лед. – Слушайте, солнце становится слишком агрессивным. Почему бы нам всем не переместиться ко мне? Мой домик здесь совсем рядом, там прохладно и есть запас лимонада.

Друзья с радостью согласились. Домик Попсикл был уютным местом, наполненным запахом моря и мяты. Когда все устроились в гостиной на мягких пуфах, в воздухе повисло легкое озорство. Эггног, обычно тихий и серьезный, вдруг хитро прищурился.

– Слушайте, раз уж мы собрались такой тесной компанией, может, сыграем в одну старую игру? – он достал из-под стола пустую стеклянную бутылку. – Называется «Семь минут в раю».

Кэнди Корн заинтересованно наклонила голову, и ее хвост-шип слегка дернулся.

– А правила?

– Всё просто, – Эггног поставил бутылку в центр круга. – Мы садимся вокруг и крутим ее. На кого укажут горлышко и донышко, те двое запираются в темной комнате ровно на семь минут. Что там делать — решать только им.

– Звучит весело! – воскликнул Маршмеллоу, хотя его голубые щеки залил еще более густой румянец.

Все сели в круг. Попсикл мягко улыбнулась, поправляя прямые волосы. Эггног протянул лапу и резко крутанул бутылку. Стекло заскрипело по дереву, блики света заплясали на стенах. Бутылка начала замедляться, пока, наконец, не замерла. Горлышко четко указывало на Маршмеллоу, а донышко — на Попсикл.

– Ого, – Кэнди Корн хихикнула, подталкивая друзей к двери небольшой кладовой. – Ну, правила есть правила. Просим в «рай»!

Попсикл и Маршмеллоу зашли внутрь. Дверь за ними закрылась, и щелкнул замок. В комнате воцарилась густая, почти осязаемая темнота, пахнущая сухими полотенцами и старым деревом.

– Ну и ну, – прошептала Попсикл. – И чем нам тут заниматься семь минут?

Маршмеллоу чувствовал, как его сердце колотится о ребра. Близость Попсикл, ее едва уловимый аромат и тишина комнаты пробудили в нем странный порыв. Ему не хотелось просто сидеть и ждать.

– Если тут совсем нечего делать... – начал он охрипшим голосом.

Медвежонок решительно потянулся к поясу своих штанов. В темноте послышался шорох ткани. Попсикл вздрогнула, но не отстранилась, когда его лапы коснулись ее бедер. В этом жесте не было грубости, лишь внезапная, захлестывающая страсть, которая копилась годами дружбы. Он помог ей избавиться от одежды, чувствуя под пальцами ее невероятно мягкую, нежную кожу.

– Маршмеллоу... – выдохнула она, когда он прижал ее к стене.

Тишину комнаты нарушило тяжелое дыхание и прерывистые стоны. Маршмеллоу, несмотря на свой небольшой рост, действовал уверенно и властно. Он вошел в нее резко, заставляя Попсикл закусить губу, чтобы не вскрикнуть слишком громко — ведь друзья были совсем рядом, за тонкой дверью. Каждое движение приносило волну жара, которая контрастировала с обычно прохладной натурой медведицы.

Вскоре всё закончилось. Маршмеллоу, тяжело дыша, отстранился. В темноте он нащупал свои штаны и быстро оделся. Попсикл осталась стоять, прислонившись к полкам, пытаясь привести в порядок мысли и дыхание. Маршмеллоу не торопил ее, давая возможность прийти в себя и самостоятельно справиться с последствиями их внезапной близости.

Тем временем по ту сторону двери жизнь кипела. Эггног и Кэнди Корн решили не терять времени даром.

– Давай испечем что-нибудь? – предложил Эггног, доставая свой кондитерский мешок. – У Попсикл на кухне наверняка есть имбирь и мука.

– Отличная идея! – Кэнди Корн уже вовсю гремела противнями. – Имбирное печенье — это то, что нужно после жаркого дня.

Они работали слаженно. Эггног мастерски замешивал тесто, его сильные лапы двигались ритмично, а Кэнди Корн вырезала фигурки и украшала их оранжевой глазурью, похожей на ее собственные шипы. Вскоре по всему дому распространился божественный аромат пряностей и печеного теста.

– Время вышло! – объявила Кэнди Корн, поглядывая на часы.

Она подошла к двери кладовой и повернула ключ. Маршмеллоу вышел первым, стараясь выглядеть максимально невозмутимо, хотя его голубой румянец стал почти фиолетовым. Следом вышла Попсикл. Ее волосы были слегка растрепаны, а взгляд казался затуманенным, но она держалась с достоинством.

– А вот и вы! – Эггног протянул им поднос с еще горячим печеньем. – Угощайтесь, вы там, небось, проголодались.

Друзья начали жадно есть, наслаждаясь пряным вкусом. Кэнди Корн, не выдержав, прищурилась и лукаво посмотрела на Маршмеллоу.

– Ну что, рассказывайте! Что там было?

– Да, – подхватил Эггног, отряхивая фартук от муки. – Как ощущения? Семь минут — это долго или мало?

Маршмеллоу сосредоточенно жевал печенье, рассматривая свои лапы. Попсикл лишь загадочно улыбнулась и сделала глоток холодного лимонада, не проронив ни слова. Они переглянулись — между ними теперь была тайна, которая пахла июльским зноем и имбирным печеньем, и делиться ею они ни с кем не собирались.