может ли быть шанс?

В доме Джейкобсов всегда пахло дорогим парфюмом, отполированным деревом и подавленной яростью. Но теперь, когда шаги Кэсси больше не раздавались на лестнице, этот запах стал удушающим. Нейт сидел на краю своей идеально заправленной постели, сжимая в руках телефон. Экран был темным, но он все равно видел в отражении свое лицо — лицо человека, который привык получать всё, что пожелает, и который впервые столкнулся с абсолютной пустотой.

Он думал о Мэдди. Раньше она была для него всем: вызовом, трофеем, полем битвы. Он верил, что их токсичная связь — это и есть предел страсти. Но Кэсси... Кэсси была другой. Она была мягким воском, который он плавил своим пламенем, пока не превратил в бесформенную массу. И только теперь, когда она ушла, забрав с собой ту нелепую, отчаянную, всепоглощающую преданность, Нейт осознал, что Мэдди ему больше не нужна. Мэдди была зеркалом его собственных демонов, а Кэсси была светом, который он так старательно пытался погаснуть.

Его терзала не просто тоска, а физическая ломка. Каждое утро он просыпался с желанием увидеть её испуганный, но любящий взгляд. Ему не хватало того, как она замирала, когда он входил в комнату. Ему не хватало её безумия.

– Ты выглядишь паршиво, Нейт, – голос отца из коридора прорезал тишину, как лезвие.

Нейт даже не поднял головы.

– Оставь меня в покое, пап.

– Ты потерял контроль, – Кэл остановился в дверях, его фигура казалась огромной тенью. – Маленькая блондинка оказалась сильнее, чем ты думал?

Нейт резко встал, его кулаки сжались.

– Она не «маленькая блондинка». И я ничего не терял. Я просто... переоцениваю ситуацию.

– Переоценивай быстрее, – бросил Кэл и ушел, оставив после себя шлейф разочарования.

Нейт схватил куртку. Он знал, где она. Он знал каждый её шаг, каждую привычку. Кэсси Ховард не умела прятаться, она всегда была на виду, даже когда хотела исчезнуть.

Он нашел её в небольшом парке за школой. Она сидела на скамейке, уткнувшись в книгу, но её глаза не двигались по строчкам. Она просто смотрела в одну точку. На ней был простой кардиган, волосы собраны в небрежный пучок. Без яркого макияжа и вызывающих нарядов, которые она носила, чтобы впечатлить его, она выглядела почти прозрачной.

Нейт подошел тихо, но она почувствовала его присутствие. Её плечи напряглись, а пальцы впились в обложку книги.

– Уходи, Нейт, – сказала она, не оборачиваясь. Её голос дрожал, но в нем была сталь, которой он раньше не слышал.

– Кэсси, нам нужно поговорить, – он сел на край скамейки, соблюдая дистанцию, которую сам же когда-то презирал.

– Нам не о чем говорить. Ты всё сказал в ту ночь. И Мэдди всё сказала. И весь мир всё сказал.

– Мне плевать на Мэдди, – отрезал он, и это была самая честная вещь, которую он произносил за последние месяцы. – Мне плевать на то, что думают в школе. Я совершил ошибку.

Кэсси наконец повернулась к нему. В её глазах не было слез — только глубокая, выжженная усталость.

– Ошибку? Какую именно? То, что ты использовал меня, чтобы отомстить ей? Или то, что ты заставил меня ненавидеть саму себя так сильно, что я едва узнаю свое отражение?

– Я не использовал тебя, – Нейт подался вперед, пытаясь поймать её взгляд. – Я думал, что контролирую это. Думал, что ты просто... эпизод. Но без тебя в этом доме, в этой чертовой жизни, всё кажется фальшивым. Кэсси, я не могу спать. Я вижу тебя везде.

Она горько усмехнулась, качая головой.

– Ты просто скучаешь по своей игрушке, которая всегда говорила «да». Тебе не нужна я, Нейт. Тебе нужно то обожание, которым я тебя окружала. Тебе нужен кто-то, кто будет смотреть на тебя как на бога, даже когда ты ведешь себя как монстр.

– Это не так, – он протянул руку, желая коснуться её ладони, но она резко отпрянула.

– Не трогай меня! – вскрикнула она, и несколько прохожих обернулись. – Ты знаешь, сколько времени я потратила, чтобы перестать ждать твоего звонка? Сколько ночей я провела, глядя в потолок и гадая, что со мной не так?

– С тобой всё так, Кэсси. Это со мной... – он запнулся. Слово «проблемы» казалось слишком слабым. – Я хочу всё исправить.

– Исправить? Как? – она встала, книга упала на траву. – Ты хочешь, чтобы я снова стала той жалкой девчонкой, которая прячется в туалете и ждет твоего знака? Ты хочешь, чтобы я снова предала сестру, подруг, себя?

– Я хочу, чтобы ты была со мной. По-настоящему. Без секретов.

Нейт смотрел на неё с такой мольбой, которая была ему несвойственна. Его маска идеального атлета и лидера треснула, обнажая что-то темное и изломанное. На мгновение Кэсси заколебалась. Сердце в её груди предательски забилось быстрее — она всё еще помнила вкус его поцелуев и то ложное чувство безопасности, которое он дарил ей в редкие минуты нежности.

Но потом она вспомнила крики Мэдди. Вспомнила холодный взгляд Нейта, когда он смотрел на неё как на пустое место после их ссоры.

– Нет, – твердо сказала она.

– Кэсси, послушай...

– Нет, Нейт, – повторила она громче. – Я не верю тебе. Ни одному твоему слову. Ты говоришь это сейчас, потому что тебе больно, потому что твоё эго задето. Но как только я скажу «да», ты снова начнешь меня разрушать.

– Я изменился, – прошептал он, хотя сам понимал, как жалко это звучит.

– Люди не меняются за неделю, – она подняла книгу и прижала её к груди, как щит. – И я тоже не та Кэсси, которую ты знал. Та Кэсси умерла где-то между твоей спальней и школьной сценой.

Она начала уходить, и Нейт вскочил, делая шаг вслед за ней.

– Я не сдамся! Ты же знаешь меня, я получу то, что хочу!

Кэсси остановилась и обернулась через плечо. Её лицо было спокойным, почти безмятежным, и это напугало его больше, чем любая истерика.

– В этом и заключается твоя главная проблема, Нейт. Ты думаешь, что любовь — это победа в соревновании. А для меня это была жизнь. И я больше не хочу умирать ради тебя.

Она ушла, не оглядываясь. Нейт остался стоять посреди парка, окруженный шелестом листвы и далеким шумом машин. Он чувствовал, как внутри него что-то окончательно обрывается.

Вечером он снова сидел в своей комнате. На столе лежала фотография Кэсси, которую он украл из её шкафчика еще в начале их тайного романа. На снимке она смеялась, и её глаза светились тем самым светом, который он так успешно погасил.

Телефон завибрировал. Сообщение от Мэдди: «Приходи. Мне скучно».

Нейт посмотрел на экран с отвращением. Он удалил сообщение и заблокировал номер. Раньше это было игрой, бесконечным циклом притяжения и отталкивания. Теперь это казалось бессмысленным шумом.

Он подошел к зеркалу и посмотрел на свое отражение. Он видел в себе черты отца, видел ту же холодность и ту же неспособность любить без боли. Но где-то глубоко под этим слоем брони пульсировала живая рана.

– Я верну её, – прошептал он своему отражению. – Чего бы мне это ни стоило.

Но в тишине комнаты ему показалось, что само зеркало смеется над ним. Кэсси Ховард больше не была воском. Она стала камнем, о который он рисковал разбиться сам.

Всю следующую неделю он преследовал её. Не так, как маньяк, а как тень. Он присылал ей цветы — огромные букеты белых лилий, которые она оставляла на пороге школы, даже не притрагиваясь к ним. Он писал ей письма, длинные и путаные, в которых пытался объяснить всё то, что не мог сказать вслух. Она не отвечала.

Однажды он подкараулил её у дома. Был поздний вечер, шел мелкий, противный дождь. Кэсси выходила из машины Лекси, и та, заметив Нейта, нахмурилась, но сестра успокаивающе коснулась её руки.

– Иди домой, Лекс. Я справлюсь.

Когда машина уехала, Нейт вышел из тени деревьев.

– Ты промокнешь, – сказал он, снимая куртку, чтобы накинуть ей на плечи.

– Оставь себе, – Кэсси даже не замедлила шаг. – Нейт, это становится жалким. Тебе не кажется? Великий Нейт Джейкобс стоит под дождем и выпрашивает прощение у «сумасшедшей блондинки»?

– Если это то, что нужно, чтобы ты меня выслушала — да, я буду выглядеть жалким.

Она остановилась у самой двери и повернулась к нему. Свет фонаря падал на её лицо, делая его резким и чужим.

– Ты не понимаешь главного. Дело не в том, что я тебя ненавижу. Хотя, поверь, я стараюсь. Дело в том, что я тебе не верю. Ты можешь построить для меня замок, можешь приползти на коленях, но я всегда буду ждать удара. Я всегда буду ждать момента, когда ты решишь, что я снова тебе надоела.

– Я дам тебе любые гарантии! – воскликнул он, делая шаг к ней. – Кэсси, я люблю тебя.

Эти слова повисли в воздухе, тяжелые и липкие. Это был первый раз, когда он произнес их всерьез. Не как манипуляцию, не как способ затащить её в постель, а как признание собственного поражения.

Кэсси замерла. Её губы дрогнули, и на мгновение в глазах вспыхнула прежняя Кэсси — та, что бросилась бы ему на шею после таких слов. Но она лишь крепче сжала ключи в руке.

– Любовь в твоем исполнении похожа на тюрьму, Нейт. А я только что вышла на свободу.

– Ты не свободна, – яростно возразил он. – Ты несчастна! Я вижу это по твоим глазам! Ты скучаешь по нам так же сильно, как и я.

– Да, я скучаю, – она сделала глубокий вдох, и слеза всё-таки скатилась по её щеке, смешиваясь с каплями дождя. – Я скучаю по тому, кем я была рядом с тобой. По той иллюзии, что я кому-то нужна так сильно, что ради меня готовы на всё. Но это была ложь. И я больше не хочу жить во лжи.

– Это не ложь! – он схватил её за плечи, и на этот раз она не отпрянула, а просто обмякла под его пальцами, как сломанная кукла. – Посмотри на меня! Я здесь. Я настоящий.

– Нет, – она медленно убрала его руки со своих плеч. – Ты просто боишься остаться наедине со своими мыслями. Тебе нужен кто-то, кого можно ломать, чтобы чувствовать себя целым. Найди себе кого-нибудь другого, Нейт. Оставь меня в покое.

Она вошла в дом и закрыла дверь. Щелчок замка прозвучал для Нейта как выстрел. Он остался стоять на крыльце, глядя на закрытую дверь, за которой скрылся единственный человек, заставивший его почувствовать себя живым.

Дождь усилился, превращаясь в настоящий ливень. Нейт не шевелился. Он понимал, что это только начало. Он не привык проигрывать, и Кэсси была права — его эго требовало реванша. Но где-то в глубине души он понимал и другое: если он действительно любит её, он должен дать ей уйти.

Но Нейт Джейкобс не умел отпускать. Он умел только владеть.

Он развернулся и побрел к своей машине, чувствуя, как холод пробирает до костей. В его голове уже зрел новый план, новая стратегия. Он вернет её. Он заставит её поверить. Даже если для этого ему придется сжечь всё, что у него осталось, дотла.

А за окном второго этажа Кэсси сидела на полу, прижав колени к подбородку, и рыдала так беззвучно и отчаянно, как будто из неё вырывали душу. Она отказала ему. Она выстояла. Но победа на вкус была ничуть не слаще поражения. Она всё еще любила его, и эта любовь была ядом, который продолжал течь по её венам, напоминая о том, что некоторые раны никогда не заживают до конца.

Она знала, что он вернется. И она знала, что её самая большая битва — битва с самой собой — еще только впереди.