Почини меня, Ариша

Ариша Павлуцкая сидела на полу своей комнаты, обхватив колени руками. Короткие светло-коричневые волосы растрепались, а в коричнево-зеленых глазах застыли слезы, которые она изо всех сил пыталась не выпустить наружу. В груди щемило так сильно, будто кто-то невидимый сжал её сердце плоскогубцами.

Тревога была её вечной спутницей, но сегодня она превратилась в настоящую бурю. Всё пошло не так. Школьный проект по физике, над которым она работала несколько недель, разлетелся вдребезги буквально за пять минут до выхода. Модель солнечной системы, сложная конструкция из шестерёнок и моторчиков, просто перестала вращаться, а потом и вовсе задымилась. Но дело было не только в проекте. Ариша чувствовала себя такой же сломанной, как эта груда пластика и проводов на её столе.

– Я просто... я ничего не могу сделать правильно, – прошептала она в пустоту комнаты, шмыгнув носом.

Внезапно среди тишины раздался странный звук. Это не был треск электричества или шум улицы. Это был тихий, ритмичный стук, похожий на работу крошечного молоточка. Ариша замерла, задержав дыхание. Звук доносился со стола, прямо из недр её неудавшегося макета.

Она медленно поднялась, стараясь не шуметь. На краю стола, рядом с оплавившимся моторчиком, стоял маленький синий человечек. На его голове красовалась причёска, напоминающая винтик, а за спиной висел крошечный рюкзак — помогатор.

– Ты ещё кто? – выдохнула Ариша, во все глаза глядя на незваного гостя.

Нолик вздрогнул и резко обернулся. Он явно не ожидал, что «большой человек» заметит его так быстро. Обычно люди смотрели сквозь фиксиков, но Ариша сейчас смотрела прямо на него, и в её взгляде не было угрозы — только бесконечная печаль и капля любопытства.

– Ой! – Нолик поправил перчатку. – Привет. Я... ну, я тут мимо проходил. Вижу — вещь хорошая, а внутри всё перегорело. Непорядок!

– Ты фиксик? – Ариша сделала шаг ближе, её голос дрожал. – Я думала, вы только в мультиках бываете... или в легендах.

– Какие ещё мультики? – фыркнул Нолик, упирая руки в бока. – Мы — самая что ни на есть реальность! Я Нолик. И, честно говоря, Ариша, ты тут такого наворотила в схеме, что даже Дедус бы за голову схватился.

Девушка опустила голову, и прядь волос закрыла её лицо.

– Я знаю. Я всё порчу. Не только приборы. Себя тоже.

Нолик перестал крутить гайку и внимательно посмотрел на неё. Несмотря на свой весёлый нрав и вечную тягу к приключениям, он обладал удивительной эмпатией, которой иногда не хватало даже взрослым фиксикам. Он видел, что перед ним не просто расстроенный человек, а кто-то, чьи внутренние «шестерёнки» окончательно заклинило.

– Эй, ты чего? – Нолик спрыгнул с макета на тетрадь, лежащую рядом. – Вещь — это просто вещь. Её можно починить. Заменить деталь, смазать, подкрутить.

– А если деталь — это я? – Ариша присела на стул, оказавшись лицом к лицу с маленьким мастером. – Если мне кажется, что я внутри вся... перегоревшая? Ты ведь фиксик. Ты чинишь вещи. Но можешь ли ты... починить меня?

Нолик замолчал. В его практике ещё не было таких запросов. Он чинил тостеры, компьютеры, даже огромные заводские станки, но человеческая душа не была предусмотрена ни в одной инструкции.

– Ну... – он задумчиво почесал затылок. – Папус говорит, что главное — найти причину поломки. Давай попробуем разобраться. Где у тебя «коротит»?

Ариша слабо улыбнулась. Эта метафора показалась ей странно утешительной.

– Везде. Мне страшно говорить с людьми, мне страшно ошибаться. Я постоянно думаю, что все смотрят на меня и осуждают. Моя тревога — это как... как слишком высокое напряжение в сети. Оно выжигает всё внутри.

– Понятно, – Нолик важно кивнул и начал расхаживать по тетрадному листу. – Значит, нам нужен предохранитель. И правильное заземление.

– Предохранитель? – переспросила она.

– Ага! – Нолик лихо достал из помогатора миниатюрный прибор. – Смотри, когда тока слишком много, предохранитель принимает удар на себя. Тебе нужно научиться вовремя говорить «стоп». Если чувствуешь, что «горишь» — выключайся. Отдохни. А заземление — это то, что держит тебя. Друзья, хобби... или вот, например, я.

Ариша протянула руку и осторожно коснулась пальцем поверхности стола рядом с Ноликом.

– Ты правда думаешь, что я не безнадёжна?

– Ты шутишь? – Нолик возмущённо всплеснул руками. – Ты построила эту модель! Да, ты перепутала полярность, и да, тут всё задымилось, но сама идея! Ты видишь мир сложнее, чем другие. Просто твои настройки слишком чувствительные. Как у самого крутого микроскопа.

– Ты так здорово об этом говоришь, – Ариша почувствовала, как тяжесть в груди начинает понемногу отпускать. – «Почини меня, Нолик»... Я думала, это будет какая-то магия. А ты просто разговариваешь со мной.

– Разговор — это тоже инструмент, – Нолик подмигнул ей. – Иногда поболтать важнее, чем поработать паяльником. Но! Раз уж я здесь, давай-ка займёмся делом. Бери отвёртку, ту, что поменьше. Будем восстанавливать твою систему.

– Я боюсь, что опять всё испорчу, – прошептала Ариша, но руку к инструменту всё же потянула.

– А ты не бойся. Я буду твоим главным инженером. Если что-то пойдёт не так — я крикну «Тыдыщ!», и мы всё исправим.

Следующий час прошел в удивительной атмосфере. Ариша, обычно робкая и неуклюжая, под руководством Нолика действовала на удивление чётко. Маленький фиксик бегал внутри макета, указывая, какие провода нужно соединить, а какие — заизолировать. Он постоянно шутил, рассказывал смешные истории про Файера и Симку, и Ариша поймала себя на том, что она смеётся. Впервые за долгое время это был искренний, свободный смех.

– Так, теперь самый ответственный момент, – Нолик вылез из-под центральной шестерни, вытирая лоб. – Включай!

Ариша замялась. Её пальцы задрожали над выключателем.

– А если...

– Никаких «если»! – перебил её Нолик. – Я проверил все контакты. Ты справилась. Давай, жми!

Ариша закрыла глаза и щелкнула тумблером.

Раздалось тихое жужжание. Сначала неуверенное, а затем ровное и чистое. Она открыла глаза и ахнула. Планеты начали медленно вращаться вокруг импровизированного солнца. Светодиоды загорелись мягким теплым светом. Всё работало идеально.

– Ого... – Ариша не могла оторвать взгляда от макета. – Мы это сделали.

– Не «мы», а ты, – поправил её Нолик, довольно усевшись на край Плутона, который мерно проплывал мимо. – Я только подсказал. Видишь? Ты не сломана. Ты просто нуждалась в небольшой профилактике.

Ариша посмотрела на маленького синего друга, и её коричнево-зеленые глаза засияли.

– Спасибо тебе, Нолик. Не только за проект. За то, что... заземлил меня.

– Всегда пожалуйста! – Нолик вскочил и отсалютовал двумя пальцами. – Но помни: если снова почувствуешь, что напряжение растёт — просто вспомни про предохранитель. И про то, что даже самые сложные механизмы иногда требуют отдыха.

– Ты уходишь? – в её голосе снова промелькнула тревога.

– У нас, фиксиков, много дел, – Нолик начал медленно пятиться к вентиляционной решётке. – Столько приборов в мире ещё не починено! Но я буду приглядывать за твоим телевизором. Так что не балуй.

– Нолик! – окликнула его Ариша, когда он уже почти скрылся.

– Что? – он обернулся.

– А мы ещё увидимся?

Нолик на секунду задумался, а потом широко улыбнулся.

– Если будешь верить в то, что ты можешь всё исправить — обязательно. Тыдыщ!

Он исчез в темноте вентиляции так же внезапно, как и появился. Ариша осталась одна в комнате, но одиночество больше не пугало её. Она подошла к зеркалу, поправила свои короткие волосы и улыбнулась своему отражению. Внутри неё больше не было хаоса — только ровное, спокойное жужжание работающего механизма, который наконец-то нашел свой ритм.

Она знала, что тревога может вернуться. Но теперь у неё был секрет. На её письменном столе, среди учебников и чертежей, всё ещё работала модель солнечной системы — маленькое доказательство того, что даже самую глубокую поломку можно исправить, если рядом есть кто-то, кто верит в тебя больше, чем ты сам.

– Починил, – тихо сказала она, касаясь пальцами работающего мотора. – Спасибо, маленький мастер.

И где-то в глубине стен, за металлической решёткой, коротко вспыхнул синий огонек, словно отвечая ей. Жизнь продолжалась, и теперь Ариша Павлуцкая была готова встретить её во всеоружии.