Дракон

В кабинете председателя ассоциации охотников Сон Джинву стояла тишина, которую можно было резать ножом. Солнечный свет, пробивающийся сквозь панорамные окна, золотил поверхность массивного стола из темного дерева, но даже он не мог разогнать холодную, давящую ауру, исходящую от двух людей, находившихся в комнате.

Сон Джинву, Теневой Монарх, чья сила давно перешагнула границы человеческого понимания, сидел в своем кресле. Его рост в сто девяносто сантиметров и широкие плечи делали его фигуру монументальной. Черные волосы слегка падали на лоб, прикрывая серые глаза, в которых полыхало холодное пламя бездны. Он привык к страху, к преклонению, к политическим играм, но сегодняшняя гостья была особенной.

Напротив него сидела Окумура Юмина. На первый взгляд — хрупкая шестнадцатилетняя девушка. Рост всего сто шестьдесят сантиметров, фарфоровая кожа, кажется, готовящаяся треснуть от любого грубого прикосновения, и иссиня-черные волосы, каскадом спадающие на плечи. Однако ее небесно-голубые глаза смотрели на Монарха без тени страха. Юми была S-ранговой охотницей, последним потомком древнего рода Небесного Дракона, чья мощь в легендах сопоставлялась с самим Царем Обезьян. Под ее одеждой, на спине, скрывалась татуировка дракона — печать крови и силы, которая сейчас едва заметно пульсировала.

Джинву медленно переплел пальцы рук, не сводя с нее взгляда.

– Что вас подвигло к такому решению, госпожа Окумура? – Его голос звучал ровно, но в нем чувствовалось скрытое напряжение.

Юми не отвела взгляда. Она пришла сюда с конкретной целью, которая могла бы показаться безумной любому другому, но для нее это был вопрос выживания ее наследия.

– Я — последняя из своего рода, – начала она, и в ее голосе прорезались стальные нотки. – Но есть те, кто хотят заполучить меня, считая, что я просто подросток, легкая добыча.

В этот момент воздух в кабинете словно стал гуще. Гнев Юми был почти осязаем. Вены на ее тонкой шее и висках вздулись, а аура Небесного Дракона на мгновение вырвалась наружу, заставив тени в углах комнаты испуганно метнуться в стороны.

– Прошу прощения, – выдохнула она, беря себя в руки.

– Ничего, все хорошо, – ответил Джинву, слегка приподняв бровь. Он чувствовал ее силу — дикую, древнюю и невероятно концентрированную. Она не была просто ребенком; она была стихией.

– Именно поэтому из всех возможных кандидатов я выбрала тебя, – продолжила Юми, выпрямив спину. – Ты идеально мне подходишь. Твоя сила, твое положение, твоя генетика. Мне не важны свадьба, отношения и все подобное. Я просто хочу сына. И хочу, чтобы ты был отцом этого ребенка.

Джинву молчал. Он видел перед собой не капризную девчонку, а мудрую не по годам женщину, которая понимала цену власти и ответственности. Его жизнь, и без того полная сражений и теней, сделала резкий поворот. Юмина была прекрасна в своей решимости, и, вопреки здравому смыслу, она ему нравилась. Ее прямолинейность и мощь вызывали у Монарха невольное уважение.

– Хорошо, я согласен, – произнес он после долгой паузы. – Но при одном условии: мы должны пожениться. Я хочу, чтобы наш ребенок родился в официальном браке.

Юми кивнула, принимая его условия без лишних споров. Для нее это была сделка, которая со временем могла перерасти в нечто большее.

Свадьба прошла тихо и тайно. Ни пресса, ни другие охотники не узнали о союзе двух самых опасных существ на планете. Им не нужны были свидетели для того, что должно было произойти между ними.

Ночь наступила быстро, окутывая их поместье тишиной. В спальне горел лишь один светильник, отбрасывая мягкие тени на стены. Когда Джинву подошел к Юми, он впервые за долгое время почувствовал нечто, похожее на волнение. Она казалась такой маленькой под ним, такой крошечной и невероятно милой в своей ночной сорочке. Контраст между ее фарфоровой кожей и его загорелым, покрытым шрамами телом был ошеломляющим.

Джинву почувствовал, как к лицу прилила кровь. Внезапно из его носа потекла тонкая струйка крови.

– Ты в порядке? У тебя кровь идет, – Юми обеспокоенно приподнялась на локтях, заглядывая ему в лицо.

– Черт, ты слишком милая, – пробормотал он, поспешно вытирая нос рукой. Его самообладание, кованное в сотнях битв, дало трещину перед этой хрупкой чистотой.

Юми улыбнулась — тепло и искренне. Она протянула руку, нежно погладила его по щеке и, притянув к себе, коснулась его губ мягким поцелуем. Джинву ответил, чувствуя, как внутри него просыпается первобытный инстинкт.

Юми отстранилась и на мгновение посмотрела вниз, оценивая масштаб мужчины перед ней.

– Ты большой... – прошептала она, и в ее глазах мелькнуло сомнение. – Ты вообще в меня поместишься?

– Я буду нежен, – пообещал Джинву, его голос стал хриплым.

Он начал медленно входить в нее, стараясь контролировать каждое движение. Юми резко выдохнула, ее пальцы судорожно вцепились в спинку кровати. Раздался треск — дерево не выдержало силы Небесного Дракона и сломалось под ее пальцами.

– Все хорошо? Мне остановиться? – Джинву замер, вглядываясь в ее лицо.

– Нет... просто дай мне привыкнуть к тебе, – прохрипела она, закусывая губу.

Сейчас Юми выглядела невероятно. Ее щеки пылали румянцем, взгляд был затуманен страстью и болью, а на лбу выступили капельки пота. Джинву чувствовал, что находится на грани. Она была тесной, горячей и такой желанной, что его контроль таял с каждой секундой.

Внезапно Юми, проявив неожиданную ловкость, перевернула их. Теперь она сидела сверху, ее черные волосы рассыпались по плечам Джинву. От смены позы она выгнулась, позволяя ему войти еще глубже. В свете лампы она выглядела божественно — хрупкая снаружи, но обладающая несокрушимым внутренним стержнем.

– Ты такой большой... – проскрипела Юми, прерывисто дыша. Она положила руку на свой живот, словно уже чувствовала там новую жизнь.

Джинву больше не мог сдерживаться. Сначала он старался быть нежным, но страсть, копившаяся годами одиночества и битв, вырвалась наружу. Юми отвечала ему с той же неистовостью, ее сила сплеталась с его тенями, создавая в комнате вихрь чистой энергии.

Спустя долгое время, когда оба они лежали на обломках кровати, тяжело дыша и прижимаясь друг к другу, Джинву глухо прорычал:

– Нам нужна кровать покрепче. Не думаю, что с первого раза у нас получится зачать ребенка.

Юми в ответ лишь что-то промычала, уткнувшись ему в плечо и слегка прикусив кожу. Она была измотана, но на ее лице застыло выражение глубокого удовлетворения. В эту ночь два великих рода объединились, и мир еще не знал, какая сила родится из этого союза. Джинву понимал: его жизнь действительно изменилась навсегда, и, глядя на спящую в его руках Юми, он осознавал, что готов защищать это хрупкое счастье до самого конца.