Поцелуй Каппинетов)

Вечер в Люкс-Сити всегда казался бесконечным. Город, пропитанный электричеством и холодным светом рекламных вывесок, никогда не засыпал, но здесь, в личных покоях Капитана, царила непривычная тишина. Аннет сидела у окна, глядя на то, как синие каре волосы отливают сталью в свете мониторов. Её голубые глаза, обычно полные весёлых искр, сейчас казались глубокими и немного печальными, словно она пыталась разглядеть что-то в самом сердце цифрового шума.

Дверь тихо заскользила в пазах. Капитан вошел бесшумно, его тяжелые голубо-белые ботинки едва касались пола. Он выглядел уставшим, но его серьёзное лицо смягчилось, стоило ему увидеть фигуру в красной кофте. Его белые волосы, обычно аккуратно уложенные, были слегка растрепаны после долгого рабочего дня, а голубо-белая кожа казалась почти прозрачной в сумерках комнаты.

– Ты снова здесь, – негромко произнес он, подходя ближе.

Аннет обернулась, и на её лице мгновенно проступила улыбка, сменяя грусть на привычный задор. Она вскочила, и белые браслеты на её правой руке негромко звякнули друг о друга.

– Я ждала тебя целую вечность! – воскликнула она, делая шаг навстречу. – Ты слишком много работаешь, Капитан.

Он не ответил словами. Вместо этого он сократил расстояние между ними и нежно коснулся её щеки. Аннет замерла, её дыхание перехватило. В следующее мгновение он притянул её к себе, накрывая её губы своими в глубоком, томительном поцелуе. Аннет ответила сразу же, обвив руками его шею, чувствуя прохладу его куртки и тепло, исходящее от него самого. Это был момент, когда весь мир за пределами этой комнаты переставал существовать.

Когда они наконец разорвали поцелуй, чтобы глотнуть воздуха, Капитан подхватил её на руки. Аннет тихо охнула, прижимаясь к его груди, чувствуя, как бриллиант на её красной кофте холодит кожу через тонкую ткань. Он перенес её к кровати и мягко, но решительно опустил на покрывало.

Не успела Аннет опомниться, как Капитан склонился над ней. Его губы коснулись чувствительной кожи на её шее. Он прижался сильнее, оставляя горячий, влажный засос. Аннет выгнулась, её пальцы впились в плечи Капитана, а из груди вырвался нежный, едва слышный стон.

– Ох... Капитан... – прошептала она, закрывая глаза от нахлынувшего удовольствия.

Он поднял голову, глядя на неё потемневшими от страсти глазами. Аннет, не теряя ни секунды, снова потянулась к нему, вовлекая в новый поцелуй, более жадный и требовательный. Её руки скользнули по его плечам, исследуя рельеф мышц под голубой курткой.

Капитан действовал уверенно. Его пальцы нащупали застежку её красной кофты. С тихим звуком молния поползла вниз, открывая вид на её нежную кожу. Он аккуратно стянул ткань с её плеч, обнажая изгибы тела. Аннет не сопротивлялась; напротив, она подалась навстречу его рукам, когда он начал медленно снимать её лифчик.

Когда последняя преграда упала, Капитан на мгновение замер, любуясь ею. Его ладони, широкие и прохладные, накрыли её грудь. Аннет снова застонала, запрокидывая голову назад. Каждое его прикосновение вызывало в ней бурю эмоций: от легкой дрожи до всепоглощающего жара.

– Тебе нравится? – его голос стал низким, почти хриплым.

– Да... очень... – выдохнула она, чувствуя, как сердце колотится о ребра, словно пойманная птица.

Он продолжал ласкать её, его движения были одновременно властными и невероятно бережными. Аннет чувствовала, как её весёлый нрав растворяется в этой близости, уступая место чему-то более глубокому и интимному. В этот момент не было ни войн, ни технологий, ни долга перед Технолайком. Были только они двое, связанные невидимыми нитями страсти в самом сердце холодного города.

– Останься со мной, – прошептал Капитан, прижимаясь лбом к её лбу. – Только сегодня. Никаких отчетов, никаких приказов.

– Я никуда не уйду, – пообещала Аннет, запуская пальцы в его белоснежные волосы. – Я всегда буду здесь, пока ты этого хочешь.

Она снова потянула его к себе, и комната погрузилась в тихий шепот и нежные вздохи, заглушающие гул далеких турбин и ритм бесконечного города за окном. В этом маленьком пространстве, среди синего неона и белых простыней, они нашли свою истинную свободу.