Ылцоцбыьы

Лес вокруг Хоукинса задыхался в пепле и тумане. Изнанка просачивалась в реальность, словно чернильное пятно, расползающееся по белой скатерти. Группа подростков пробиралась сквозь густые заросли, где деревья больше напоминали скрюченные кости великанов. Воздух был пропитан запахом гнили и озона.

Майк Уилер шел впереди, крепко сжимая руку Оди. Его сердце колотилось о ребра, как пойманная птица. Он чувствовал, как дрожит ладонь девушки, и это заставляло его злиться на собственное бессилие. Оди была слаба после последних столкновений, её силы истощались, а враги становились только яростнее.

– Мы почти на месте, – Майк обернулся к остальным, стараясь придать голосу уверенности. – Главное — не растягиваться.

Макс, прижимая к себе плеер, коротко кивнула, её лицо было бледным под маской сарказма. Лукас держал наготове свою рогатку, хотя понимал, что против того, что скрывается в тумане, она мало поможет. Дастин лихорадочно сверял направление по компасу, который крутился как сумасшедший.

Замыкал шествие Уилл. Он шел медленно, его взгляд казался отсутствующим. Шея Уилла горела, он чувствовал это знакомое покалывание — Истязатель Разума был близко. Он слышал его шепот, холодный и вязкий, проникающий в самые потаенные уголки сознания.

– Уилл? – Дастин остановился и обернулся. – Эй, приятель, ты как?

Уилл не ответил. Его зрачки расширились, поглощая радужку. Мир вокруг него начал меняться. Лес Хоукинса исчез, сменившись бесконечной пустотой, прорезанной молниями красного цвета. Он больше не был просто мальчиком, он был частью чего-то огромного и злого.

В этот момент из зарослей раздался леденящий душу вопль.

Демагоргон вылетел на поляну внезапно, словно соткался из самого тумана. Огромная тварь с пастью-цветком, усеянной сотнями зубов, прыгнула, целясь прямо в Майка. Оди вскрикнула и выставила руку вперед, но ничего не произошло — лишь слабая струйка крови потекла из её носа, и она пошатнулась, теряя сознание.

– Майк! – закричал Лукас, вскидывая рогатку.

Майк застыл. Смерть неслась на него на длинных когтистых лапах. Он видел, как раскрываются лепестки пасти монстра, чувствовал его смрадное дыхание. В этот миг в его голове пронеслась вся жизнь, и больше всего ему было жаль, что он не успел сказать Оди что-то важное, что он не защитил её.

Но Уилл видел это иначе.

В его затуманенном сознании, где он был лишь сторонним наблюдателем, связанным с коллективным разумом Изнанки, что-то надломилось. Связь с монстром, которая должна была сделать Уилла соучастником убийства, вдруг превратилась в проводник его собственной, спавшей до этого силы.

Перед глазами Уилла вспыхнули кадры из прошлого. Подвал дома Уилеров. Десять лет назад. Майк, еще совсем маленький, протягивает ему руку в первый день знакомства.

– Хочешь дружить? – спрашивает он с той самой искренней улыбкой.

Потом были годы игры в «Подземелья и драконы». Майк всегда был их паладином, их лидером. Уилл помнил, как Майк защищал его от задир в школе, как он искал его, когда все остальные сдались. Уилл любил его. Это была не просто дружба, это было чувство, которое он прятал глубоко внутри, зная, что Майк никогда не поймет. Майк часто отпускал грубые шутки в адрес тех, кто «не такой», он искренне презирал саму мысль о чем-то подобном. Уиллу было больно, но его любовь была сильнее страха и обиды.

И сейчас этот паладин, этот единственный человек, ради которого Уилл был готов сгореть заживо, стоял на пути у смерти.

– Нет! – Крик Уилла не был слышен ушами, он прозвучал в самом астрале.

Глаза Уилла стали абсолютно белыми, светящимися изнутри холодным мертвенным светом. Он резко вскинул руку вверх.

Демагоргон, находившийся в паре сантиметров от лица Майка, внезапно замер в воздухе. Его когти судорожно заскребли по пустоте. Невидимая сила подхватила многокилограммовую тушу и рывком подбросила её ввысь, к самым верхушкам деревьев.

Все замерли. Майк, упавший на колени от шока, смотрел вверх, не веря своим глазам.

Уилл стоял, выпрямившись во весь рост. Его лицо было бледным, как полотно, а из обеих ноздрей густыми струями текла темная, почти черная кровь. Он сжал кулак, и в тишине леса раздался жуткий, отчетливый хруст.

Это был звук ломающихся костей. Демагоргон в воздухе неестественно выгнулся. Его конечности вывернулись под невозможными углами, грудная клетка схлопнулась внутрь. Монстр даже не успел взвизгнуть — невидимый пресс просто раздавил его, превратив в бесформенный ком плоти и костей.

С глухим звуком останки твари рухнули на землю у ног Майка.

Уилл покачнулся. Белый свет в его глазах погас, возвращая привычный карий цвет, но взгляд оставался остекленевшим. Он начал падать, но Майк, вовремя опомнившись, вскочил и подхватил друга.

– Уилл! Уилл, ты слышишь меня? – Майк тряс его за плечи, его голос дрожал от смеси ужаса и восторга. – Боже мой, Уилл!

Остальные подбежали к ним. Джойс, которая до этого отбивалась от мелких тварей вместе с Хоппером чуть поодаль, прорвалась сквозь кусты с криком:

– Мой мальчик! Что случилось?

Она упала на колени рядом с сыном, вытирая кровь с его лица краем своей куртки. Уилл тяжело дышал, его веки подрагивали.

– Ты... ты видел это? – Дастин указал на то, что осталось от демагоргона. – Он его просто... в порошок стер. Уилл, чувак, это было круче, чем у Оди!

Лукас стоял, не в силах вымолвить ни слова, переводя взгляд с Уилла на Майка.

Майк смотрел на Уилла так, словно видел его впервые. В его голове не укладывалось: его тихий, застенчивый друг, «Уилл Премудрый», только что совершил невозможное. И он сделал это, чтобы спасти его.

– Уилл, – прошептал Майк, прижимая друга к себе. – Ты... ты волшебник. По-настоящему. Ты спас меня.

Уилл с трудом сфокусировал взгляд на лице Майка. Он видел его испуганные глаза, чувствовал тепло его рук. В этот момент ему было плевать на Изнанку, на боль в теле и на то, что его тайна может когда-нибудь раскрыться.

– Я обещал... – прохрипел Уилл, едва шевеля губами. – Обещал, что мы будем... в одной команде. До конца.

Майк кивнул, сглатывая комок в горле. Он всегда считал, что понимает мир: есть добро, есть зло, есть друзья, а есть те, кого он не понимает и потому презирает. Но сейчас, глядя на окровавленного и изможденного Уилла, он чувствовал, как его привычные убеждения дают трещину. Если этот человек — «неправильный» в чьих-то глазах, то весь остальной мир точно сошел с ума.

– Ты лучший из нас, Уилл, – тихо сказал Майк, не обращая внимания на удивленные взгляды Дастина и Лукаса. – Слышишь? Самый лучший.

Джойс плакала, обнимая сына, а Оди, пришедшая в себя, смотрела на Уилла с глубоким пониманием и грустью. Она знала, какую цену он заплатил. Она чувствовала не только его силу, но и ту огромную, неразделенную любовь, которая стала её источником.

Туман вокруг них начал рассеиваться, словно сила Уилла на мгновение очистила это место от скверны. Но они знали, что это лишь начало. Впереди была долгая дорога домой, и Майк поклялся себе, что теперь он будет тем, кто не отпустит руку Уилла, что бы ни случилось.

– Пойдемте, – сказал Хоппер, появляясь из тени с дробовиком наперевес. – Нам нельзя здесь оставаться. Уиллу нужен отдых.

Майк помог Уиллу подняться, придерживая его за талию. Уилл опирался на него, чувствуя, как силы понемногу возвращаются. Он знал, что его чувства к Майку могут никогда не встретить взаимности в том смысле, в каком ему хотелось бы. Он знал о взглядах Майка, о его порой жестоких словах.

Но сегодня, в этом проклятом лесу, что-то изменилось. В глазах Майка больше не было того пренебрежения, которое Уилл так боялся увидеть. Там была преданность.

И для Уилла Байерса, мальчика, который выжил в аду, этого было достаточно, чтобы продолжать сражаться.

– Ты в порядке? – Майк еще раз заглянул ему в глаза, когда они начали движение.

– Теперь да, – ответил Уилл, и слабая улыбка коснулась его губ.

Они шли сквозь тьму, и Майк Уилер, сам того не осознавая, сжимал плечо друга чуть крепче, чем требовала ситуация, словно боясь, что этот «волшебник» может исчезнуть, если он его отпустит. В ту ночь Хоукинс увидел не только рождение новой силы, но и начало конца старых предрассудков, которые рушились под тяжестью искренней, самоотверженной любви.