WE BLAZE

Общежитие группы BLAZE в семь утра напоминало растревоженный муравейник, где у каждого муравья был свой уникальный характер и запредельный уровень таланта. В воздухе витал аромат свежесваренного кофе, который пытался перебить запах клубничных тостов — Лини, как обычно, хозяйничал на кухне.

– Рора, ну не лезь под ноги, маленькая разбойница! – Лини, сияя своей фирменной ENFP-улыбкой, аккуратно отодвинул ногой пушистую кошку. Несмотря на ранний час, он был полон энергии, хотя легкая тень агрессии промелькнула в его глазах, когда он увидел, что кто-то оставил пустую коробку из-под молока на столе. – Кто это сделал? Я из вас сейчас вокальную партию выбью!

– Не кричи, Лини, ты портишь атмосферу утра, – раздался спокойный, почти безжизненный голос Кэйли. Она сидела в углу дивана, сосредоточенно разворачивая шоколадную булочку. Её лицо не выражало никаких эмоций, но все знали: если Кэйли спокойна, значит, группа еще не развалилась.

В этот момент в гостиную ввалился Маоно. Он выглядел так, будто только что сошел с обложки журнала, даже в шелковой пижаме. Липкий, как патока, и капризный, как истинная дива, он тут же направился к Аоши, который сидел за ноутбуком, проверяя график репетиций.

– Аоши-и-и, мне холодно, – промурлыкал Маоно, бесцеремонно забираясь к нему на колени и обвивая шею руками. – Согрей меня. И почему ты смотришь в экран, а не на меня?

– Потому что у нас через три часа прогон новой программы, Маоно, – Аоши вздохнул, но его рука привычно легла на талию омеги. Как ISTJ, он ценил порядок, но против чар своего «стервозного» парня устоять не мог. – Иди оденься нормально. Ты отвлекаешь всех.

– Я хочу внимания, а не советов по гардеробу, – Маоно прикусил мочку уха Аоши, заставляя того на секунду сбиться с ритма дыхания.

– Маоно, отлипни от него, тошно смотреть, – проворчал Лилкен, заходя в комнату. Самый старший участник и главный рэпер группы всегда выглядел так, будто решал мировые проблемы. Он ненавидел манеры Маоно, считая их слишком вызывающими.

– Ой, посмотрите, кто проснулся, – съязвил Маоно, не отпуская Аоши. – Наш великий философ. Иди лучше Лини помоги, он там уже закипает из-за молока.

Лилкен проигнорировал выпад и подошел к Лини. Его суровое лицо смягчилось, когда он приобнял вокалиста за плечи.

– Оставь это, я сам уберу, – тихо сказал Лилкен. – Ты сегодня слишком много на себя берешь.

– Всё в порядке, Кенни, – Лини тут же растаял, прижимаясь к груди альфы. – Просто хочу, чтобы всё было идеально перед концертом.

В дальнем углу, подальше от шума, Тэмин проверял свой телефон. Его руки слегка дрожали. Сталкер, который преследовал его последние несколько недель, снова прислал сообщение с фотографией их входной двери. Тэмин, будучи самым тихим и ранимым INFP, чувствовал, как внутри нарастает паника.

– Тэмин-и? – Кэйли подошла к брату, заметив его состояние. – Опять?

– Да... – прошептал он, пряча телефон. – Мне страшно, Кэйли.

– Я рядом, – твердо сказала сестра, кладя руку ему на плечо. – И Саян скоро приедет за тобой после репетиции. Никто тебя не тронет.

В этот момент дверь одной из спален распахнулась, и в комнату ворвались Диона и Йемин. Диона, как лидер, уже была в полной боевой готовности: макияж, идеальная укладка и планшет в руках. Йемин, её верная и гиперактивная альфа, следовала за ней, на ходу пытаясь распеться.

– Так, банда, подъем! – провозгласила Диона. – Сегодня важный день. У нас запись на радио, а потом двенадцатичасовая репетиция. Йемин, как твои связки?

– Тяжеловато, – честно призналась Йемин, скорчив рожицу. – Вчерашние высокие ноты меня добили. Но я справлюсь, Ди. Ради тебя и группы.

– Я помогу тебе с техникой дыхания позже, – Диона нежно коснулась щеки своей девушки. – Мы преодолеем это.

Бонни, который всё это время сидел в наушниках, настраивая камеру для короткого эфира, вдруг вздрогнул.

– Ребята... я не думаю, что смогу сегодня выйти на сцену перед фанатами на радио, – его голос дрожал. – Там будет слишком много людей.

– Бонни, ты же в костюме своего любимого персонажа сегодня, – подмигнула ему Йемин. – Представь, что ты — это не ты, а крутой герой. Мы все будем рядом.

– Я попробую, – Бонни натянул ушки своего фурри-костюма поглубже, пытаясь спрятаться от реальности.

***

Репетиционный зал встретил их запахом пота и звуками битов, которые Лилкен сводил до глубокой ночи. Работа кипела. Аоши и Маоно отрабатывали парный танец. Маоно, несмотря на свою лень в быту, на сцене превращался в безупречного исполнителя. Он двигался с такой грацией и провокацией, что даже стафф задерживал дыхание.

– Слишком близко, Маоно, – шептал Аоши, когда они соприкоснулись телами в очередном па.

– Тебе нравится, я знаю, – Маоно обжег его дыханием, прежде чем отстраниться для следующего движения.

В перерыве Йемин и Диона уединились в вокальной кабине. Трудности с вокалом действительно давили на Йемин. Она не могла взять нужную ноту в бридже их нового хита «Blaze Your Way».

– Я бездарность, – выдохнула Йемин, ударив кулаком по пульту.

– Эй, посмотри на меня, – Диона подошла к ней вплотную, прижимая к стене. Её аура омеги-лидера была властной и одновременно успокаивающей. – Ты — голос этой группы. Ты — моя сила. Попробуй еще раз, но не горлом, а сердцем.

Диона мягко поцеловала Йемин, передавая ей свою уверенность. Когда они начали снова, голос Йемин зазвучал чисто и мощно, заполняя всё пространство студии.

***

Вечер застал их в общежитии, измотанных, но довольных. Однако напряжение дня требовало выхода.

В комнате Лилкена и Лини горел приглушенный свет. Лини сидел на кровати, перебирая шерсть Роры, когда Лилкен вошел и закрыл дверь на замок.

– Ты сегодня злился на кухне, – Лилкен сел рядом, притягивая Лини к себе. – Твоя агрессия... мне нравится, когда ты показываешь зубы, но я хочу, чтобы ты расслабился.

– Кенни, я просто так устал, – Лини уткнулся носом в шею альфы, вдыхая его терпкий запах. – Все эти фанаты, ожидания...

Лилкен не ответил словами. Он повалил Лини на подушки, нависая сверху. Его руки, привыкшие к ритмичному постукиванию по пульту, теперь исследовали тело омеги. Лини всхлипнул, когда губы Лилкена накрыли его собственные. Это была не просто страсть — это было спасение от внешнего мира, где они обязаны быть идеальными. Здесь, в тишине комнаты, Лини мог быть слабым, а Лилкен — его единственной опорой.

В соседней комнате Маоно донимал Аоши.

– Ну всё, Аоши, репетиция закончена, теперь ты только мой, – Маоно уже избавился от футболки, демонстрируя бледную, идеальную кожу.

Аоши вздохнул, закрывая ноутбук. Он знал, что если Маоно вошел в режим «липучки», сопротивление бесполезно.

– Ты невыносим, – констатировал Аоши, хотя его глаза потемнели от желания.

– Я твоя лучшая награда, – Маоно оседлал его бедра, прижимаясь всем телом. – Покажи мне, как сильно ты скучал по мне за весь этот день, пока мы делали вид, что мы просто коллеги.

Аоши перехватил инициативу, переворачивая Маоно под себя. Стервозность Маоно моментально сменилась тихими стонами и просьбами о ласке. Он действительно хотел заботы, и только Аоши знал, как за этой маской уверенности скрывается потребность быть нужным. Их близость была гармонией противоположностей — холодный расчет ISTJ и бушующее пламя ESFP.

***

Пока пары наслаждались друг другом, в гостиной царила иная атмосфера. Тэмин спал на плече у Кэйли, убаюканный её спокойным присутствием. Саян обещал зайти утром, и это было единственным, что давало Тэмину чувство безопасности.

Бонни сидел на полу, пересматривая запись своего сегодняшнего эфира. Он справился. Комментарии были полны любви, и страх сцены немного отступил.

Диона и Йемин лежали в своей комнате, переплетясь ногами.

– Мы дойдем до вершины, Ди? – тихо спросила Йемин, засыпая.

– Мы уже там, – ответила Диона, целуя её в макушку. – Пока мы вместе, Blaze будет гореть вечно.

Общежитие погрузилось в сон. Завтра их ждали новые вызовы, новые сталкеры, новые сорванные голоса и новые победы. Но сегодня они были просто людьми, которые нашли друг в друге дом. Группа BLAZE — это не только музыка, это семья, где каждый шрам и каждая улыбка делились на всех. И в этом была их истинная сила.