Сын монарха

Ночной Сеул задыхался в неоне и смоге, но здесь, на верхнем этаже роскошного особняка семьи Сон, воздух казался ледяным и мертвым. Юкио стоял на балконе, прислонившись спиной к перилам. Его огромный рост — сто девяносто пять сантиметров — делал его фигуру почти пугающей в полумраке. Взъерошенные черные волосы падали на глаза, скрывая их небесно-голубой блеск, а кончик сигареты тлел, рассыпая искры при каждом затяге.

На его правой руке, открытой из-за безрукавки, чернела массивная татуировка в стиле блэкворк. Узоры сплетались в причудливую вязь, уходя на плечо и шею, подчеркивая рельеф мышц, над которыми он трудился годами. На щеке виднелась еще одна небольшая тату — метка его собственного пути, отличного от того, что проповедовал их «идеальный» отец.

Дверь в комнату открылась с негромким щелчком. Юкио не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто вошел. Чувства, обостренные способностью «Ясновидение», заранее нарисовали ему образ старшего брата.

— Опять куришь? — Голос Сухо звучал сухо и строго.

Юкио лишь хмыкнул, выпустив густое облако дыма. Он медленно повернул голову, глядя на брата из-под челки. На губах играла легкая, почти издевательская полуулыбка.

— Чего тебе, Сухо? Пришел прочитать лекцию о вреде никотина или о том, как я должен чтить семейные традиции?

Сухо стоял в дверном проеме, сжимая кулаки. Он был ниже младшего брата на целую голову, но старался компенсировать это властной осанкой. В его глазах читалось неодобрение, смешанное с горечью.

— Поговорим о твоем поведении. Ты почему так разговариваешь с матерью? — спросил Сухо, и в его голосе промелькнула сталь. — Ты переходишь все границы, Юки.

Юкио внезапно рассмеялся. Это был холодный, лишенный радости смех, который, казалось, вибрировал в самом воздухе. Он оттолкнулся от перил и сделал шаг навстречу брату, возвышаясь над ним подобно темной башне.

— Матерью? — Юкио выкинул окурок прямо на дорогой ковер, не заботясь о последствиях. — Сухо, эта женщина перестала быть для меня матерью в тот момент, когда начала раздвигать ноги перед каждым встречным мужиком, пока отец пропадал в своих подземельях.

Лицо Сухо побледнело, но Юкио не собирался останавливаться. Его мудрость, приобретенная не по годам, позволяла ему видеть насквозь ту ложь, которой они были окружены.

— Ты хоть знаешь, сколько абортов она сделала от своих любовников? Или о том, что она родила дочь от лучшего друга отца пять лет назад и бросила её прямо в роддоме? — Юкио подошел вплотную, его взгляд впился в глаза брата. — Наш великий Сон Джин Ву так хотел дочь. А Хэ Ин все переиграла. Сказала, что получила травму и больше не может иметь детей. Ложь! Причина проста — её утроба выжжена бесконечными чистками после случайных связей.

— Замолчи! Ты не имеешь права... — Сухо замахнулся, но Юкио даже не шелохнулся.

— Сними очки, Сухо. Мы давно перестали быть семьей. Наш отец — одинокий, пустой король в своем царстве тьмы. Великий Теневой Монарх, который носит рога такой величины, что они скоро начнут задевать потолок. А наша мать — просто шлюха, удачно пристроившаяся к сильному мужчине.

Звонкая пощечина эхом разнеслась по комнате. Рука Сухо дрожала.

— Заткнись! — выкрикнул он. — Как ты можешь так говорить? Она дала нам жизнь!

Юкио лишь снова рассмеялся, вытирая след от удара тыльной стороной ладони. Его правый глаз внезапно вспыхнул ярко-синим пламенем. Воздух в комнате стал тяжелым, насыщенным магической энергией. За его спиной, прямо из воздуха, начали формироваться жуткие костяные конструкции — Гастер-бластеры. Их пустые глазницы светились тем же мертвенным светом.

— Ты жалкая тень своего отца, Сухо. «Золотой ребенок», который никак не может оторваться от маминой юбки, потому что боится признать, что вся твоя жизнь — это декорация.

Юкио использовал «Короткий путь», мгновенно оказавшись за спиной брата, шепча ему прямо на ухо:

— Мы давно уже не семья, а лишь жалкое её подобие. Знаешь, я пытался сказать отцу об интрижках мамы. Я приносил доказательства. Но меня не услышали. Как всегда. Он предпочел остаться в своем коконе из теней, а ты... ты просто возвышался надо мной, играя роль идеального сына.

Юкио отошел к окну, глядя на город. Его сила — «Кармическое возмездие» — пульсировала в венах. Он чувствовал грехи этого дома так отчетливо, словно они были фиолетовыми пятнами на самой реальности.

— Ты всего лишь завидуешь мне, Сухо. Потому что я куда свободнее тебя. Я делаю что хочу, езжу на тех машинах, которые мне нравятся, трахаю кого хочу и не строю из себя святого. Ты заперт в этой золотой клетке. Но как только мне исполнится восемнадцать, я уйду из этого дома навсегда.

Он обернулся, и на его лице снова появилась та самая полуулыбка.

— Даже Игрис на моей стороне. Тени отца знают правду лучше, чем он сам.

Юкио прошел мимо застывшего брата, толкнув его плечом. Он направился в свою комнату, не оборачиваясь. Слова брата еще стучали в его голове, но они были лишь шумом. Он знал свою правду.

В коридоре, скрытые глубокими тенями, стояли двое. Сон Джин Ву, чье лицо превратилось в неподвижную маску из камня, и Ча Хэ Ин, чьи руки судорожно сжимали края шелкового халата. Они слышали каждое слово.

Юкио зашел в свою комнату и захлопнул дверь. Он знал, что они там. Его «Ясновидение» никогда не ошибалось. Но ему было плевать. Пусть эта гнилая оболочка, которую они называли домом, наконец-то рухнет.

Он достал из кармана новую сигарету и щелкнул зажигалкой. Огонек отразился в его небесно-голубых глазах, в которых больше не осталось места для сыновней любви. Только холодный расчет и жажда того дня, когда он сможет оставить это пепелище позади.