Встреча спустя годы

Мака Албарн привыкла к ритму, который не оставлял места для сантиментов. Её жизнь была выверена, как швейцарские часы: подъём в шесть утра, крепкий кофе, кипа документов в престижном издательстве и бесконечные звонки. Она добилась того, к чему стремилась — независимости и статуса. Но цена была высока: её выходные превратились в мифическое явление, о котором коллеги слагали легенды.

Когда на экране телефона высветилось сообщение от Цубаки, Мака едва не выронила ручку. «Мы прилетаем. Жди в аэропорту в субботу. У нас для тебя сюрприз!» — гласил текст. Мака впервые за три года выбила себе отгул, едва не доведя начальника до инфаркта своим решительным видом.

Субботнее утро встретило город ярким солнцем. Мака вышла из своего автомобиля, припаркованного у терминала прилёта, и поправила полы безупречного серого костюма. Каблуки звонко цокали по асфальту, а распущенные пепельно-русые волосы рассыпались по плечам, переливаясь на свету. Она больше не была той девочкой с косичками и вечным талмудом учебников под мышкой. Теперь она была женщиной, которая знала себе цену.

Закрыв дверь машины, она подняла взгляд и замерла. В нескольких метрах от неё, среди суетящейся толпы, стояла высокая, грациозная девушка с длинными чёрными волосами, собранными в хвост.

– Цубаки! – крикнула Мака, забыв о своей деловой сдержанности.

– Мака! Боже, Мака, это правда ты? – Цубаки бросилась навстречу, и через мгновение они уже утопали в объятиях друг друга.

– Ты так изменилась, – прошептала Цубаки, отстраняясь и с восхищением оглядывая подругу. – Настоящая бизнес-леди. Блэк Стар будет в шоке.

– Где этот несносный шумный парень? – Мака рассмеялась, вытирая выступившие слезы. – Не верю, что он до сих пор не объявил о своём прибытии на весь аэропорт.

– О, он как раз заканчивает забирать багаж, – Цубаки хитро прищурилась, и в её глазах промелькнуло нечто странное. – Знаешь, Мака... мы приехали не одни. Мы подготовили для тебя сюрприз. Настоящий.

Мака нахмурилась, не понимая намёка.

– Сюрприз? Какой ещё...

Двери терминала с шумом распахнулись. Первым, как и ожидалось, вылетел Блэк Стар. Он ни капли не изменился: та же дикая энергия, те же ярко-голубые волосы, только плечи стали шире, а походка — ещё более самоуверенной. В каждой руке он тащил по огромному чемодану, словно это были пустые коробки.

– Эй, смотрите, кто это тут у нас! – заорал он, привлекая внимание половины парковки. – Неужели это та самая заучка Албарн? Мака, я стал ещё величавее, ты видишь?!

Мака уже приготовилась отпустить колкую шутку в его адрес, но слова застряли у неё в горле. Вслед за Блэк Старом из здания вышел второй человек.

Он шёл небрежной, ленивой походкой, засунув одну руку в карман тёмной куртки, а другой придерживая ручку чемодана. Белоснежные волосы, вечно прищуренные глаза с алым отливом и эта знакомая, едва заметная ухмылка, которая когда-то заставляла сердце Маки пропускать удары.

Мир вокруг словно замер. Гул самолётов, крики таксистов, смех Блэк Стара — всё превратилось в белый шум.

– Соул? – её голос прозвучал едва слышно, почти надтреснуто.

Парень остановился. Его взгляд встретился с её взглядом, и на мгновение в его глазах отразилось то же самое потрясение, которое испытывала она. Прошло столько лет с того дня, когда он прислал ей то короткое, сухое сообщение: «Родители забирают меня. Улетаю в музунивер. Прощай». Без объяснений, без возможности встретиться в последний раз. Просто финал.

– Привет, Мака, – произнёс он своим низким, чуть хрипловатым голосом. – Давно не виделись. Ты... отрастила волосы.

Мака стояла, не в силах пошевелиться. Её глаза округлились, а ладони похолодели. Она помнила его «крутым парнем» из богатой семьи, который, несмотря на статус, всегда был рядом, когда ей требовалась поддержка. Он был её лучшим другом, её негласным защитником, и, возможно, кем-то гораздо большим, о чём она боялась признаться себе в школе.

– Ты... как ты здесь оказался? – наконец выдавила она, чувствуя, как внутри закипает странная смесь радости и обиды.

– Эти двое нашли меня в Европе, – Соул кивнул на Блэк Стара и Цубаки. – Сказали, что если я не поеду с ними, Блэк Стар выследит меня и устроит концерт прямо на моём экзамене. Пришлось согласиться ради спокойствия соседей.

– Я бы это сделал! – гордо подтвердил Блэк Стар, ставя чемоданы на землю. – Никто не смеет игнорировать великого меня и наши общие посиделки!

Цубаки подошла к Маке и мягко положила руку ей на плечо.

– Мы не могли не привезти его, Мака. Мы все должны были встретиться.

Мака посмотрела на Соула. Он выглядел старше, в его облике появилось что-то усталое, скрытое за привычной маской «крутизны». Она знала, как сильно он ненавидел классическое давление своей семьи, как презирал рояль, который родители навязывали ему как единственный путь.

– Ты всё ещё играешь? – спросила она, когда они начали грузить багаж в её машину.

Соул на мгновение замер, держась за ручку двери. Его пальцы, длинные и тонкие, заметно напряглись.

– Только если никто не заставляет, – коротко бросил он, садясь на заднее сиденье.

Поездка до дома Маки прошла в шумных рассказах Блэк Стара о его «подвигах» в другом городе. Цубаки изредка вставляла комментарии, сглаживая углы, а Мака ловила себя на том, что постоянно смотрит в зеркало заднего вида. Соул сидел у окна, глядя на проносящиеся мимо улицы, и молчал. Между ними висела недосказанность длиной в несколько лет.

Когда они наконец добрались до её просторной, но немного безликой квартиры, Мака почувствовала облегчение. Здесь, в её крепости, она снова была хозяйкой положения.

– Располагайтесь, – сказала она, скидывая туфли. – Места хватит всем, хотя я не рассчитывала на такую ораву.

– Орава — это моё второе имя! – Блэк Стар тут же плюхнулся на диван. – Мака, у тебя есть еда? Я готов съесть целого быка!

Пока Цубаки помогала на кухне, а Блэк Стар инспектировал холодильник, Соул остался в гостиной. Он подошёл к окну, из которого открывался вид на деловой центр города.

– Ты многого добилась, – сказал он, не оборачиваясь. – Это место... оно очень «ты». Правильное, чистое, организованное.

– Ты говоришь это так, будто это что-то плохое, – Мака подошла ближе, остановившись в паре шагов.

– Нет, просто... – он повернулся к ней, и его взгляд стал серьёзным. – Я всегда знал, что ты пойдёшь далеко. Но мне жаль, что я так и не попрощался тогда нормально. Родители... они не дали мне выбора. Либо я уезжаю в тот же вечер, либо они перекрывают всё, что мне дорого.

– Ты мог написать больше, чем одну строчку, Соул, – тихо ответила Мака, чувствуя, как старая рана неприятно ноет. – Я ждала. Месяцами ждала, что ты расскажешь, как ты там.

Соул опустил голову, и прядь белых волос закрыла его глаза.

– Я не хотел, чтобы ты ждала. Я думал, так будет проще для тебя. Если я просто исчезну, ты быстрее забудешь и пойдёшь дальше. А я... я ненавидел тот университет. Ненавидел музыку, которую меня заставляли играть. Каждая нота напоминала мне о том, что я потерял.

Мака почувствовала, как гнев улетучивается, уступая место печали. Она подошла и коснулась его рукава.

– Ты дурак, Эванс. Ты всегда был слишком крутым, чтобы просто признать, что тебе больно.

Соул усмехнулся, и в этой усмешке впервые за день промелькнула настоящая теплота.

– Возможно. Но сейчас я здесь. И, кажется, Блэк Стар только что разбил твою любимую вазу на кухне.

– Что?! – Мака сорвалась с места, услышав характерный звон. – Блэк Стар, я тебя убью!

Вечер прошел на удивление уютно. Они заказывали пиццу, вспоминали школьные годы, смеялись над старыми учителями и делились планами. Блэк Стар и Цубаки рассказывали о своей жизни в другом городе, о том, как они стараются поддерживать друг друга. Мака поймала себя на мысли, что за последние несколько лет она впервые по-настоящему расслабилась.

Позже, когда Блэк Стар уснул прямо на ковре, а Цубаки ушла в гостевую комнату, Мака вышла на балкон. Ночной воздух был прохладным.

Соул уже был там. Он курил, глядя на огни города.

– Ты ведь так и не полюбил рояль, верно? – спросила она, вставая рядом.

Соул выпустил струю дыма и затушил сигарету о перила.

– Я полюбил музыку, Мака. Но не ту, которую мне навязывали. Я начал писать своё. Джаз, блюз... что-то ломаное, неправильное. Родители в ярости, но мне плевать. Я больше не их марионетка.

– Я бы хотела послушать, – призналась она.

Соул посмотрел на неё, и в его глазах отразился свет ночных фонарей.

– Обязательно послушаешь. За этим я и приехал. Не только потому, что Блэк Стар угрожал мне. Я хотел увидеть, какой ты стала.

Он протянул руку и аккуратно заправил прядь её волос за ухо. Его пальцы были тёплыми, и Мака невольно вздрогнула от этого прикосновения.

– И как? – прошептала она. – Ожидания оправдались?

– Ты всё такая же невыносимая отличница, – ухмыльнулся он. – Но теперь у тебя есть характер, который может искрить. Это... круто.

Мака рассмеялась, чувствуя, как внутри разливается странное, давно забытое тепло.

– Знаешь, Соул, у меня в субботу выходной. И в воскресенье тоже.

– Это прогресс, Албарн. Значит, у нас есть время наверстать упущенное.

Они стояли в тишине, глядя на город, который никогда не спит. Впереди было много разговоров, признаний и, возможно, новых мелодий, которые им ещё предстояло сыграть вместе. Но сейчас было достаточно и того, что они снова были рядом. Спустя годы разлуки, недомолвок и разных городов, их пути снова сошлись в одной точке. И на этот раз никто не собирался уходить, не попрощавшись.