Я призрак?

Быть призраком — это не так уж и плохо, если привыкнуть. Особенно если ты, как и я, обладаешь врожденным талантом действовать окружающим на нервы и при этом оставаться безнаказанным. Моя «вторая жизнь» затянулась, и я, честно говоря, уже перестал считать дни. Главное правило моего существования было простым и жестоким: молчи о том, кто ты и как здесь оказался. Стоит мне попытаться объяснить живому человеку правду о своем перерождении, и всё — окончательная темнота, без права на пересдачу.

Поэтому я развлекался как мог. А Дима Масленников оказался идеальным объектом для моих маленьких игр. Он был таким… серьезным. Таким увлеченным. Его страсть к исследованию заброшенных мест и поиску паранормальщины манила меня. Я счел его чертовски интересным и решил, что буду его личной, невидимой тенью.

Мы прошли вместе десятки заброшек. Пока он и его команда дрожали от каждого шороха и настраивали свои дорогущие датчики, я просто ходил рядом, насвистывая под нос мелодии, которые они всё равно не слышали. Самым забавным было обходить их ловушки. Все эти датчики движения, электромагнитные ловушки и лазерные сетки… Они ведь даже не на меня были рассчитаны! Дима искал злобных духов, неупокоенные души или просто «нечто». А находил (точнее, чуть не находил) меня — парня, который просто любит дразнить людей и вести себя как капризный ребенок.

Я научился виртуозно лавировать между невидимыми лучами. Это было похоже на танец. Шаг влево, пригнуться, перепрыгнуть через кабель. Иногда я специально проходил в миллиметре от датчика, чтобы он просто мигнул, заставляя Диму вздрогнуть и начать судорожно озираться с камерой в руках. Ох, это выражение лица стоило всех мучений загробного быта!

Но сегодня я расслабился. Мы вернулись в студию после очередного изнурительного «гостбастера». Дима выглядел уставшим, он бросил сумку с оборудованием на стол и пошел на кухню за кофе. Я же, по привычке дурачась, крутился вокруг его рабочего места, рассматривая новые железки.

– Ну и ну, Дима, – пробормотал я, хотя он меня не слышал. – Столько техники, а ты всё равно не видишь того, кто стоит прямо перед твоим носом.

Я решил немного похулиганить и подвинуть его любимую кружку. Я протянул руку, кончики пальцев уже почти коснулись керамики, как вдруг…

Пик. Пик-пик-пик!

Резкий, пронзительный звук разрезал тишину студии. На столе, прямо рядом с моей рукой, бешено замигал один из приборов. Дима забыл его выключить! Это был какой-то новый детектор, и он, черт возьми, засек меня в упор. Красная лампа на панели заливала комнату тревожным светом, а стрелка на циферблате билась в экстазе, зашкаливая за все мыслимые пределы.

Я замер. Сердце (которого у меня технически нет, но в такие моменты оно очень даже чувствуется) ушло в пятки.

– Что за… – Послышались быстрые шаги Димы.

Он влетел в комнату, едва не пролив кофе. Его глаза округлились, когда он увидел бешеную пляску огней на приборе. Он застыл как вкопанный, глядя на то место, где стоял я.

– Не может быть, – прошептал он, медленно ставя чашку на край стола. – Прибор включен… Я же его не трогал.

Он сделал шаг ко мне, протягивая руку к камере. Я видел, как у него дрожат пальцы. Для него это не было шуткой. Для него это было доказательством всего, во что он верил и чего одновременно боялся. А для меня это был риск окончательно исчезнуть, если он поймет слишком много.

– Ты здесь? – голос Димы сорвался на шепот. – Кто ты?

Я почувствовал, как внутри нарастает паника. Если он сейчас начнет проводить свои ритуалы или, не дай бог, заговорит со мной так, что мне придется ответить… Я резко, почти инстинктивно, отпрянул назад. Мое движение было таким стремительным, что я задел краем своего «тела» стопку бумаг на краю стола. Листы веером разлетелись по полу.

Дима вскрикнул и отшатнулся.

– Ого! – Он прижал ладонь к груди. – Тише, тише… Я не хочу причинить вред.

Я быстро переместился в дальний угол комнаты, подальше от ловушек и датчиков. Мое невидимое дыхание было тяжелым. Черт, Каил, ты чуть не попался как новичок! Расслабился, называется.

Дима тем временем медленно подошел к прибору и выключил его. Звуковой сигнал смолк, оставив после себя звенящую тишину. Он тяжело опустился на стул, закрыв лицо руками.

– Просто помехи, – убеждал он сам себя, хотя по голосу было слышно, что он не верит ни единому своему слову. – Наверное, скачок напряжения. Или батарея коротит.

Он посидел так пару минут, пытаясь успокоиться. Я наблюдал за ним из тени, чувствуя странную смесь вины и азарта. С одной стороны, я его напугал до чертиков. С другой — это было так весело!

– Ну ты и трус, Димасик, – тихо сказал я, зная, что он услышит лишь легкий сквозняк.

Дима поднял голову и огляделся. Его взгляд на секунду задержался именно там, где я стоял, и мне показалось, что он что-то почувствовал. Но он лишь вздохнул и начал собирать рассыпанные бумаги.

– Хватит на сегодня, – пробормотал он. – Нужно выспаться. А то уже призраки в пустой студии мерещатся.

Он выключил свет и вышел из комнаты, плотно закрыв дверь. Я остался один в темноте, освещаемой лишь лунным светом, пробивающимся сквозь окно.

– Мерещатся, значит? – Я усмехнулся и прошел сквозь закрытую дверь вслед за ним. – Ну-ну. Завтра на заброшке я тебе устрою такое «мерещится», что ты свой прибор вообще из рук не выпустишь.

Мне нравилось быть с ним. Нравилось это ощущение опасности и игры на грани. И пока я могу хранить свою тайну, я буду следовать за ним. Ведь в этом сером мире призраков Дима Масленников был самым ярким и интересным пятном. И я не собирался лишать себя этого удовольствия.

Я прыгнул на перила лестницы и съехал по ним вниз, прямо за спиной Димы, который даже не подозревал, что его «помеха в приборе» только что показала ему язык. Пора готовиться к завтрашнему дню. Уверен, будет весело.