Наследие короля

Сеульский аэропорт Инчхон сегодня напоминал осажденную крепость, но вместо солдат его заполняли люди, чьи имена заставляли трепетать монстров по всему миру. Охотники S-ранга, чиновники из Ассоциации и репортеры, затаившие дыхание, — все ждали прибытия человека, чей статус выходил далеко за рамки привычной системы рангов.

В центре VIP-терминала стояла семья Сон. Сон Джин Ву, Монарх Теней, чья мощь была сопоставима с божественной, сохранял привычное спокойствие, хотя его острый слух улавливал каждый шепот в радиусе километра. Рядом с ним стояла Ча Хэ Ин, чья красота и сила сделали её легендой среди охотников. Их дети — восемнадцатилетний Сухо и шестнадцатилетняя Миджун — были живым воплощением величия отца. В их жилах текла кровь Монарха, и даже в юном возрасте они излучали ауру, заставлявшую обычных людей инстинктивно склонять голову.

Чуть в стороне возвышалась фигура Цезаря Александровича Сергеева. Его рост в два метра десять сантиметров и копна блондинистых волос делали его похожим на древнего титана. Рядом с ним, словно в противовес его грубой мощи, стоял его муж Чон Ли Вон — утонченный адвокат с проницательным взглядом серых глаз. Их дочь Алиса, маленькая копия отца, с любопытством оглядывалась по сторонам.

Тишину нарушил гул двигателей. Частный борт, украшенный золотой эмблемой Поднебесной, коснулся взлетной полосы. Ожидание в зале стало почти осязаемым.

Когда трап опустился, первым, что почувствовали присутствующие, была не мана. Это была тяжелая, древняя и невероятно плотная энергия Ци, которая хлынула из самолета, словно сорвавшаяся лавина.

На трапе появился Окумура Юки. В свои шестнадцать лет он обладал ростом в сто девяносто пять сантиметров и статью, которой позавидовали бы короли древности. Его черные взъерошенные волосы слегка закрывали лоб, но не могли спрятать пронзительный взгляд небесно-голубых глаз. На его лице играла легкая, почти неуловимая полуулыбка, в которой читалось не столько дружелюбие, сколько осознание собственного превосходства.

Юки был одет с вызывающей роскошью: черный деловой костюм, жилет с золотыми узорами и длинное пальто-накидка, на котором золотые драконы, казалось, извивались при каждом его движении. На правой руке и щеке темнели татуировки блэкворк, контрастируя с белизной кожи, а многочисленный пирсинг в ушах поблескивал на солнце.

Он спускался не как гость, а как хозяин мира, который он соизволил посетить.

Когда он подошел к встречающей группе, воцарилась тишина. Ча Хэ Ин, привыкшая к тому, что их семья вызывает либо благоговейный трепет, либо искреннее восхищение, почувствовала укол раздражения. Взгляд Юки, скользнувший по ним, был абсолютно безразличным. В его глазах они были не героями, спасшими мир, а просто... деталями пейзажа.

– Он даже не поклонился, – едва слышно прошептала Хэ Ин, её лицо слегка побледнело от возмущения. – Какое высокомерие.

Юки остановился в паре шагов от них. Его слух, отточенный годами тренировок в искусстве Ци, уловил каждое слово. Уголок его губ приподнялся чуть выше.

– Госпожа Ча, магия этого мира исчезает, – произнес он бархатным, глубоким голосом на безупречном корейском. – Врата открываются всё реже, мана испаряется, как роса под солнцем. И только моя страна, опирающаяся на внутреннюю силу духа, будет процветать.

Он сделал шаг вперед, и давление его ауры заставило нескольких охранников попятиться.

– Я — Король, потомок Цинь Шихуанди, – продолжил Юки, глядя ей прямо в глаза. – И я не склоняюсь перед женщиной, которая привыкла, что перед ней пресмыкаются мужчины. Я не один из ваших любовников и уж точно не фанат вашей семьи.

Джин Ву прищурился, его тени заволновались у ног, чувствуя вызов, брошенный хозяину. Но Юки даже не дрогнул.

– Вы — охотники, – Юки обвел взглядом Сухо и Миджун, которые напряглись, готовые к бою. – Но моя власть и моя сила стоят выше ваших рангов. Я здесь для ведения государственных дел, а не для того, чтобы восхищаться вашим семейным портретом.

Он внезапно сократил дистанцию и, прежде чем кто-то успел среагировать, взял Ча Хэ Ин за подбородок, слегка сжав его. Его пальцы, обтянутые черной перчаткой с золотыми когтями, были холодными как сталь.

– Без своей маны вы — никто. Пустышки, – отрезал он.

Затем Юки повернул голову в сторону Цезаря Сергеева. Его взгляд на мгновение потеплел, если такое слово вообще было применимо к этому ледяному принцу.

– Господин Цезарь мне по душе больше, – Юки отпустил Хэ Ин и выпрямился. – Он выставляет свою семью на показ, но он действительно понимает, что не стоит полагаться только на милость системы или маны. В нем есть стержень, который не сломается, когда последний кристалл маны рассыплется в прах.

От его голоса по спинам присутствующих пробежали мурашки. Это не была угроза — это была констатация факта от человека, который видел будущее яснее, чем они все вместе взятые.

– Знайте свое место, – добавил он, уже разворачиваясь. – Я — Король. А вы — всего лишь зазнавшиеся охотники, чье время неумолимо уходит.

Юки достал из кармана пачку дорогих импортных сигарет, щелкнул золотой зажигалкой и глубоко затянулся. Густой дым окутал его фигуру, делая её еще более мистической в лучах полуденного солнца.

– Машину, – бросил он своим помощникам, не оборачиваясь.

К терминалу уже подкатил массивный черный лимузин, бронированный по последнему слову техники. Юки шел к нему легкой, хищной походкой мастера боевых искусств, оставляя за собой шлейф аромата дорогого табака и тяжелое молчание.

Сон Джин Ву смотрел ему в спину, удерживая руку на плече сына, который уже был готов призвать свое оружие.

– Отец, почему ты позволил ему так говорить? – гневно спросил Сухо.

– Потому что он не лгал, – тихо ответил Монарх Теней, глядя на то, как закрывается дверь лимузина. – В нем нет магии, которую мы знаем. Но в нем есть нечто гораздо более древнее. Сила, которая была здесь до появления системы и останется после неё.

Юки, сидя в прохладном салоне автомобиля, смотрел в окно на удаляющиеся фигуры охотников. Он достал телефон и набрал короткое сообщение своему секретарю в Пекин.

– Корейская аристократия маны еще слабее, чем я думал. Подготовьте документы по слиянию энергетических компаний. Мы заберем этот рынок до того, как они поймут, что их мечи больше не могут резать даже бумагу.

Он закрыл глаза, вызывая в памяти образы предков. Цинь Шихуанди объединил земли силой и мудростью. Юки объединит мир, используя их слабость и свою непоколебимую волю. Ему было всего шестнадцать, но он уже чувствовал, как мир прогибается под его весом.

Автомобиль плавно тронулся, унося молодого императора в сердце Сеула, где начиналась новая эпоха — эпоха, где магия отступала перед истинной властью крови и духа.