Интер

Солнце Солт-Лейк-Сити немилосердно палило сквозь панорамные окна квартиры, которую Клэр и Лив снимали пополам недалеко от кампуса. В это время дня Лив обычно пропадала в библиотеке или на дополнительных лекциях по архитектуре, поэтому Клэр чувствовала себя в полной безопасности. Она любила это одиночество — оно давало ей пространство для экспериментов, о которых она пока не была готова говорить вслух даже самой близкой подруге.

Клэр сидела в глубоком компьютерном кресле, поджав под себя одну ногу. На ней были только короткие спортивные шорты из тонкого хлопка, едва прикрывавшие бедра. Рыжие волосы, недавно подстриженные под каре, были взъерошены, а на глазах отражался синеватый свет монитора. В наушниках глухо рокотал тяжелый индастриал, отсекая все звуки внешнего мира.

На экране светилась статья с подробными иллюстрациями: «Техники фиксации и управление сенсорным восприятием». Клэр внимательно вчитывалась в абзац о распределении веса при подвешивании, но её внимание то и дело соскальзывало на собственные ощущения. На её сосках, проколотых тонкими титановыми штангами, сейчас были закреплены тяжелые металлические зажимы с регулируемыми винтами. Холод металла контрастировал с горячей кожей, а каждое движение грудной клетки при вдохе отзывалось острой, тянущей пульсацией.

Она так увлеклась чтением и анализом собственного порога боли, что совершенно не услышала, как в замке повернулся ключ.

Лив вошла в квартиру тихо. Лекцию по сопромату отменили из-за болезни профессора, и она, предвкушая свободный вечер, надеялась застать Клэр за просмотром какого-нибудь сериала. Но в гостиной было пусто, а из приоткрытой двери комнаты подруги доносился едва слышный ритмичный бас.

Лив на цыпочках подошла к двери. Она увидела Клэр со спины: стройная фигура, четко очерченные лопатки и полоска кожи над резинкой шорт, где поблескивал маленький камушек пирсинга в пупке. Лив замерла, заметив странные блестящие предметы на груди подруги, которые выглядывали из-под локтей Клэр, когда та тянулась к мышке.

Сердце Лив пропустило удар. Она уже давно замечала за собой странный интерес к подобным вещам — тайком просматривала паблики о бондаже, задерживала взгляд на кожаных аксессуарах в витринах, но всегда считала это чем-то глубоко личным и, возможно, запретным. Видеть Клэр, спортивную, уверенную в себе Клэр, в таком уязвимом и одновременно властном над собой состоянии, было шоком.

Лив медленно, почти не дыша, подошла сзади. Она протянула руки и осторожно опустила ладони на плечи Клэр.

Клэр вздрогнула так сильно, что кресло под ней жалобно скрипнуло. Она резко обернулась, едва не сбросив наушники на пол. Её зеленые глаза расширились от испуга, а лицо мгновенно залилось густым румянцем, распространившимся до самых ключиц.

– Лив! – выдохнула она, судорожно пытаясь прикрыть грудь руками, но зажимы мешали, и она лишь неловко задела их, охнув от резкой вспышки боли. – Ты... ты почему так рано?

Лив не убрала рук. Напротив, её пальцы чуть сильнее сжали крепкие плечи подруги. Она смотрела не в глаза Клэр, а на металлические прищепки, которые теперь были видны во всей красе.

– Лекцию отменили, – тихо ответила Лив, её голос слегка дрожал, но в нем не было осуждения. – Я не хотела тебя напугать.

– Ты видела, да? – Клэр опустила голову, пряча лицо за рыжими прядями. – Это... это просто эксперимент. Я изучаю... теорию.

– Теория обычно не включает в себя стальные зажимы, Клэр, – Лив сделала шаг вперед, обходя кресло так, чтобы встать прямо перед подругой.

Она была выше Клэр на полголовы, и её серые глаза сейчас казались почти темными от волнения. Лив внимательно разглядывала Клэр: её атлетичное телосложение, маленькую, аккуратную грудь и то, как тяжело та дышала.

– Тебе больно? – спросила Лив, протягивая руку, но остановившись в паре сантиметров от металла.

Клэр сглотнула, чувствуя, как страх разоблачения сменяется каким-то другим, гораздо более острым чувством. Взгляд Лив не был брезгливым. В нем читалось любопытство, смешанное с чем-то похожим на узнавание.

– Немного, – призналась Клэр, наконец отнимая руки от груди и позволяя подруге смотреть. – Но это... правильная боль. Она помогает сосредоточиться. Очищает голову.

– Очищает голову от чего? – Лив присела на край стола, оказавшись совсем близко.

– От бесконечной учебы, от планов на будущее, от ожиданий, – Клэр подняла глаза на Лив. – Когда ты чувствуешь каждый дюйм своей кожи, мир становится очень простым. Есть только ты и это ощущение.

Лив молчала несколько секунд, переваривая услышанное. Она вспомнила свои собственные мысли, те странные фантазии, в которых она хотела быть либо той, кто контролирует, либо той, кто полностью подчиняется.

– Я тоже об этом читала, – наконец произнесла Лив так тихо, что Клэр пришлось прислушаться. – О БДСМ. О доверии. О том, как люди находят в этом покой.

Клэр удивленно приоткрыла рот.

– Ты? Серьезно? Лив, ты же... ну, ты такая правильная. Архитектура, чертежи, идеальный порядок в шкафу.

– Порядок в шкафу не означает порядок в голове, – Лив слабо улыбнулась и, набравшись смелости, коснулась пальцем холодного края зажима на левой груди Клэр. – Можно?

Клэр кивнула, затаив дыхание. Лив осторожно потянула зажим на себя, увеличивая натяжение. Клэр издала непроизвольный горловой звук — не то стон, не то резкий выдох — и её спина выгнулась дугой.

– Ого, – прошептала Лив, наблюдая за реакцией подруги. – Значит, это правда так работает.

– Ты даже не представляешь, как, – Клэр немного расслабилась, видя, что Лив не собирается уходить или смеяться. – Я начала с хайкинга, знаешь? Тяжелые подъемы, жжение в мышцах... а потом поняла, что хочу чего-то более направленного. Купила веревки для шибари. Пыталась вязать узлы на себе, но это неудобно.

Лив перевела взгляд на монитор, где всё еще была открыта статья.

– «Практики фиксации», – прочитала она вслух. – Ты хочешь, чтобы тебя связали?

Клэр почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Прямота Лив обезоруживала.

– Да, – честно ответила она. – Но я никому не доверяю настолько. Это ведь... это про уязвимость. Если ты связан, ты полностью во власти другого человека.

Лив встала с края стола и подошла к шкафу, где Клэр хранила свои спортивные вещи. На полке, под стопкой футболок, лежал моток джутовой веревки, который Клэр купила неделю назад. Лив достала его и вернулась к подруге.

– Я видела, как ты тренируешься в зале, Клэр, – Лив начала медленно разматывать веревку, пробуя её на ощупь. Она была жесткой и немного колючей. – Ты всегда стремишься всё контролировать. Своё тело, свои оценки, свои отношения. Может, тебе просто нужно хоть раз этот контроль отпустить?

– И кому я его отдам? – горько усмехнулась Клэр. – Первому встречному из тематического чата?

– Отдай его мне, – предложила Лив.

В комнате повисла тишина. Было слышно только, как гудит кулер компьютера. Клэр смотрела на Лив, пытаясь понять, шутит ли она. Но серая сталь в глазах подруги была предельно серьезной. Лив выглядела спокойной, но Клэр видела, как подрагивают её длинные пальцы, сжимающие веревку.

– Ты не умеешь, – наконец сказала Клэр, хотя её сердце колотилось так, что, казалось, сейчас выпрыгнет из груди.

– Так научи меня, – Лив сделала шаг вперед, входя в личное пространство Клэр. – Покажи мне статью. Объясни, как делать узлы. Я хороша в схемах, ты же знаешь. Архитекторы умеют работать с конструкциями.

Клэр почувствовала странный жар, разливающийся по животу. Идея казалась безумной и одновременно единственно верной. Лив была её лучшей подругой уже два года. Они знали друг о друге почти всё... кроме этого.

– Ладно, – Клэр потянулась к зажимам и аккуратно сняла их.

На нежной коже остались багровые следы. Она поморщилась, растирая грудь ладонями, а затем встала с кресла. Она была чуть ниже Лив, и ей приходилось смотреть снизу вверх.

– Сначала нужно подготовить веревку, – голос Клэр стал более уверенным, профессиональным. – Она должна быть мягкой, чтобы не повредить кожу. Но для первого раза сойдет и так. Начнем с простого обвязывания рук.

Лив кивнула, внимательно слушая. Она чувствовала, как внутри неё просыпается что-то новое — холодное, расчетливое и властное. Ей нравилось видеть Клэр такой: послушной, готовой следовать её указаниям.

– Сядь на пол, – скомандовала Лив.

Клэр вздрогнула от тона подруги. Это не было просьбой. Это был приказ. Она послушно опустилась на ковер, скрестив ноги.

– Руки за спину? – спросила Клэр, закидывая голову назад.

– Нет, – Лив обошла её и встала сзади. – Сначала я хочу, чтобы ты показала мне тот узел из статьи. На моих глазах.

Клэр начала объяснять, показывая на экране схему «обвязки груди». Лив слушала, иногда переспрашивая о натяжении и безопасности. Когда теория была закончена, Лив опустилась на колени позади Клэр.

– Теперь замолчи, – тихо произнесла Лив, набрасывая петлю на плечи подруги. – Я буду пробовать. Если будет слишком больно или ты захочешь остановиться — скажи «красный». Договорились?

– Договорились, – прошептала Клэр, закрывая глаза.

Работа Лив была методичной. Она не торопилась, тщательно выверяя каждое движение веревки. Джут царапал кожу Клэр, вызывая смесь раздражения и странного удовольствия. Когда веревка прошла под грудью, подчеркивая её форму и заставляя пирсинг в сосках холодить кожу при каждом натяжении, Клэр прерывисто вздохнула.

– Ты слишком напряжена, – заметила Лив, её руки уверенно двигались, затягивая узел между лопатками Клэр. – Расслабь плечи. Доверься веревке. Доверься мне.

Клэр заставила себя выдохнуть и обмякнуть. Как только она перестала сопротивляться, ощущения изменились. Веревка больше не казалась враждебной; она стала каркасом, который поддерживал её, ограничивая движения, но давая взамен чувство защищенности.

Лив закончила обвязку торса и перешла к рукам. Она соединила запястья Клэр за спиной, плотно притягивая их друг к другу.

– Как ощущения? – спросила Лив, наклоняясь к самому уху Клэр.

– Тесно, – честно ответила Клэр. – И... я чувствую себя очень маленькой.

– Это хорошо, – Лив провела ладонью по рыжим волосам подруги. – Ты всегда такая сильная, Клэр. Побудь сегодня слабой.

Лив обошла её и села напротив, любуясь своей работой. Клэр, связанная, с раскрасневшимся лицом и блестящими глазами, выглядела как произведение искусства. Плотные витки веревки врезались в спортивное тело, создавая причудливый узор.

– Знаешь, о чем я сейчас думаю? – спросила Лив, глядя прямо в зеленые глаза Клэр.

– О чем?

– О том, что я зря тратила столько времени на чертежи зданий, когда могла изучать это.

Лив протянула руку и коснулась пирсинга в пупке Клэр, слегка потянув за сережку. Клэр вздрогнула, её дыхание участилось.

– Лив... – выдохнула она.

– Тише, – Лив приложила палец к её губам. – Ты сама сказала: когда ты чувствуешь это, мир становится простым. Сейчас в этом мире только мы двое. И я еще не закончила.

Лив взяла оставшийся конец веревки и начала обматывать её вокруг бедер Клэр, чуть выше края коротких шорт. Она действовала уверенно, словно занималась этим всю жизнь. В ней проснулся инстинкт созидателя, но на этот раз объектом её творчества был живой человек.

Клэр чувствовала, как её охватывает странная эйфория. Страх исчез, оставив только всепоглощающее внимание к каждому жесту Лив. Она видела, как изменилась подруга: в её взгляде появилась искра, которой раньше не было, какая-то хищная грация.

– Тебе нравится командовать? – прошептала Клэр, когда Лив затянула последний узел на её бедрах.

– Оказалось, что да, – призналась Лив, поднимаясь на ноги и глядя на Клэр сверху вниз. – Гораздо больше, чем я ожидала.

Она подошла к столу, взяла зажимы, которые Клэр сняла несколько минут назад, и задумчиво повертела их в руках.

– Я думаю, мы вернем их на место, – сказала Лив тоном, не терпящим возражений. – Но на этот раз я сама буду регулировать винты.

Клэр сглотнула, чувствуя, как по спине пробежал холодок предвкушения. Она поняла, что этот вечер изменил всё. Их дружба больше не будет прежней — она стала глубже, сложнее и опаснее.

– Хорошо, – ответила Клэр, глядя на Лив с вызовом и покорностью одновременно. – Делай то, что считаешь нужным.

Лив улыбнулась — медленно и предвкушающе. Она наклонилась к Клэр, и в свете закатного солнца, заливающего комнату, их тени сплелись в один сложный, неразрывный узел. Впереди было еще много часов практики, открытий и боли, которая ведет к исцелению. Но главное было сделано: они нашли друг друга в этой новой, пугающей и прекрасной реальности.