Эй братик я тут

– Если ты еще раз скажешь что-то подобное при Майки, я лично скормлю тебя дворовым котам, Сая. Ты меня поняла?

Дракен стоял, скрестив руки на груди, и возвышался над сестрой, как скала над бушующим морем. Его фирменная косичка была заплетена идеально, а татуировка дракона на виске, казалось, пульсировала от раздражения.

Сая, сидевшая на капоте его байка, только лениво зевнула, поправляя широкие штаны, которые вечно норовили сползти ниже бедер. Она выплюнула жвачку прямо под ноги брату и ухмыльнулась, обнажая ряд ровных зубов.

– Ой, Кен-чик, не будь такой занудой. Майки нравится мой юмор. Это ты у нас строишь из себя святого отца в борделе, а я просто называю вещи своими именами.

– Ты назвала Па-чина «ходячим примером того, почему презервативы — это хорошая инвестиция», – процедил Дракен, чувствуя, как начинает дергаться глаз. – Прямо на собрании. При всех.

– А что, я не права? – Сая спрыгнула на асфальт и потянулась, из-за чего короткая майка задралась, открывая вид на крепкий пресс и несколько свежих ссадин. – Он тупой как пробка. Зато преданный. Почти как твоя любовь к Эме, которую ты так старательно прячешь в штанах.

Дракен замахнулся, но Сая ловко увернулась, рассмеявшись хриплым, прокуренным смехом. Она была его точной копией в плане упрямства, но если Кен был воплощением дисциплины и чести «Тосвы», то Сая была хаосом в чистом виде. Томбой до мозга костей, она презирала юбки, обожала драки и обладала языком настолько острым, что им можно было вскрывать вены.

– Эй, голубки! Опять семейные разборки?

К ним приближалась компания. Майки, как обычно, шел впереди, лениво волоча ноги и жуя какой-то десерт. За ним следовали Мицуя и Баджи. Последний выглядел так, будто только что вылез из очередной заварушки — волосы растрепаны, на лице — предвкушение веселья.

– Сая! – Майки просиял, увидев девушку. – Ты принесла то, о чем я просил?

Сая запустила руку в карман своих безразмерных штанов и выудила оттуда помятую упаковку ограниченной серии «Дораяки» с кремом.

– Держи, мелкий тиран. Пришлось отбить её у какого-то школьника, который думал, что он быстрее меня.

– Ты грабишь детей? – Мицуя вздохнул, потирая переносицу. – Сая, ты неисправима.

– Я не граблю, Такаши, я преподаю уроки жизни, – она подмигнула ему, а затем окинула оценивающим взглядом его новую куртку. – Слушай, швея, а ты можешь мне на спине вышить что-нибудь эдакое? Например, «Если ты это читаешь, значит, я уже дала тебе в челюсть»?

– Я подумаю над этим, – улыбнулся Мицуя, привыкший к её манере общения. – Но только если ты перестанешь воровать мои нитки.

Баджи подошел ближе, бесцеремонно закинув руку Сае на плечо. Между ними всегда было странное напряжение — смесь уважения двух диких зверей и постоянного желания выяснить, кто из них сильнее.

– Слышал, ты вчера уложила троих из «Мебиуса» в одиночку? – Баджи оскалился. – Говорят, ты использовала мусорный бак как основное оружие.

– Ну, под рукой больше ничего не было, – пожала плечами Сая. – К тому же, их лица идеально вписались в интерьер помойки. Чистая эстетика, Баджи. Тебе, с твоим вкусом к поджогам машин, не понять.

– О, я как раз понимаю! – Баджи рассмеялся и толкнул её в бок. – Погнали в кафе, я умираю с голоду. Кен-чик платит!

– С какого перепугу я?! – возмутился Дракен, но уже покорно побрел к своему мотоциклу.

Вечер в дешевой забегаловке на окраине Сибуи обещал быть громким. Сая чувствовала себя здесь как рыба в воде. Пока Майки сражался с детским набором за флажок, а Мицуя и Дракен обсуждали дела банды, она развлекалась тем, что подкалывала Баджи.

– Знаешь, Кейске, если ты еще немного отрастишь волосы, я начну путать тебя с девчонками из «Роппонги», – лениво произнесла она, ковыряя палочками в тарелке с раменом. – Хотя нет, у них манеры получше.

– Заткнись, Сая, – буркнул Баджи, набивая рот лапшой. – Зато я не выгляжу как пацан, который украл одежду у старшего брата.

– Зато этот пацан может выбить тебе зубы быстрее, чем ты скажешь «я люблю котиков», – парировала она. – Кстати, о птичках. Кен, а почему ты не сказал, что мы сегодня встречаемся с «этими»?

Она кивнула в сторону входа, куда только что вошла группа парней в форме другой школы. Они выглядели вызывающе и явно искали повод для драки.

Дракен даже не обернулся.

– Сая, просто ешь. Не начинай.

– Я? Начинать? – Она приложила руку к груди с видом оскорбленной невинности. – Я сама кротость. Но посмотри на того рыжего. У него на лице написано: «Пожалуйста, ударь меня арматурой». Это же крик о помощи!

– Сая, сядь на место, – подал голос Майки, не отрываясь от своего десерта. Его голос звучал спокойно, но в нем проскользнула сталь.

Девушка фыркнула, но подчинилась. Она знала, когда стоит остановиться. Но её «невыносимый характер», как называл его Дракен, требовал выхода.

– Ладно, ладно. Но если они начнут дышать в нашу сторону, чур, левый фланг мой.

Минут через десять один из пришедших парней, видимо, самый смелый или самый глупый, прошел мимо их столика и намеренно задел плечом стул Саи.

– Эй, пацан, подвинься, – бросил он, не глядя на неё.

В кафе повисла тишина. Баджи замер с палочками у рта. Мицуя вздохнул. Дракен закрыл глаза рукой, понимая, что вечер спокойным не будет.

Сая медленно повернулась на стуле. На её лице заиграла та самая улыбка, от которой у врагов «Тосвы» обычно начинали дрожать поджилки.

– Ой, простите, дяденька, – протянула она тонким, издевательским голосом. – Я не заметила, что тут ходят такие важные персоны. Наверное, из-за того, что у вас вместо яиц — изюм, вас так плохо видно снизу.

Парень покраснел, его дружки заржали, еще не понимая, с кем имеют дело.

– Ты что вякнул, щенок? – Он схватил Саю за ворот майки.

– Во-первых, я девушка, придурок, – Сая резко перехватила его запястье, и послышался отчетливый хруст. – Во-вторых, мой брат очень не любит, когда трогают его вещи. А я — его любимая вещь.

Дракен встал, возвышаясь над задирой.

– Она преувеличивает, – спокойно сказал Кен. – Ты не вещь. Ты заноза в заднице. Но она моя сестра. Так что у тебя есть три секунды, чтобы убрать руку, пока я не решил проверить, насколько далеко может улететь твоя голова.

Парень побледнел, узнав татуировку на виске Дракена.

– Это... это Дракен из «Тосвы»? И «Непобедимый Майки»?

– О, узнали! – Сая с размаху ударила парня лбом в нос. – Поздравляю, приз за сообразительность — сломанная перегородка!

Началась свалка. Впрочем, «свалкой» это можно было назвать с натяжкой — скорее, избиением. Сая двигалась как молния, используя всё: стулья, подносы, собственные локти. Она не дралась по правилам, она дралась ради победы и удовольствия.

Баджи с радостным криком присоединился к ней, и через пять минут вся компания непрошеных гостей лежала на полу, стоная от боли.

– Ну вот, – Сая отряхнула руки и поправила растрепанные короткие волосы. – А вы говорили — «не начинай». Смотрите, как все взбодрились! Даже Майки доел свой дораяки.

– Ты невозможная, – Дракен подошел к ней и несильно щелкнул по лбу. – Но удар головой был неплох. Где научилась?

– В борделе, Кен-чик. Там, где ты стесняешься здороваться с персоналом, а я учусь жизни у лучших, – она подмигнула ему. – Кстати, тот рыжий обмочился. Какая прелесть.

– Сая, ты просто кошмар, – засмеялся Мицуя, выходя из кафе вслед за остальными. – Но без тебя было бы скучно.

– Конечно, скучно! – Она запрыгнула на заднее сиденье байка Дракена и обхватила его за талию. – Кто еще будет напоминать вам, что вы кучка пафосных придурков? Кен, гони давай, я хочу успеть купить те журналы, пока лавка не закрылась.

– Те, что с мотоциклами? – уточнил Дракен, заводя мотор.

– Нет, те, где полуголые мужики рекламируют парфюм. Надо же мне знать, к чему стремиться в плане пресса, – хохотнула она.

Дракен только покачал головой, чувствуя, как внутри разливается привычное тепло. Его сестра была ходячей катастрофой, пошлой, грубой и совершенно неуправляемой. Но она была частью его мира, и он знал — за эту «занозу в заднице» любой из стоящих здесь парней, включая его самого, не задумываясь, отдаст жизнь.

– Поехали, мелочь, – бросил он, и рев моторов разорвал ночную тишину Сибуи.

Сая подставила лицо ветру, чувствуя себя абсолютно счастливой. Быть сестрой Дракена — это не только привилегия, это стиль жизни. И она не собиралась менять его ни на что на свете. Даже если для этого придется переломать еще пару сотен носов и отпустить тысячу грязных шуток.