Ылыоылыь

В подвале дома Уилеров пахло пылью, старыми комиксами и сладковатой газировкой. Над столом, заваленным листами персонажей и разнокалиберными кубиками, горела единственная лампа, создавая уютный, но напряженный полумрак.

– Итак, вы стоите перед Вратами Шепота, – Майк Уилер, как всегда, был в своей стихии. Он подался вперед, его темные кудри упали на лоб, а глаза горели азартом истинного Мастера Подземелий. – Из-за дверей доносится скрежет металла. Уилл, твой ход. Твой клирик чувствует присутствие тьмы. Что ты делаешь?

Уилл Байерс сидел справа от Майка. Он чувствовал исходящее от друга тепло и едва уловимый запах его дезодоранта. Это была пытка, которая длилась годами. Уилл смотрел на Майка, на его тонкие пальцы, нервно барабанящие по столу, и сердце сжималось от невыносимой тоски. Он знал, что Майк ждет Оди. Он знал, что Майк считает «таких, как он», чем-то неправильным и противным. Майк часто отпускал грубые шутки в адрес парней из старшей школы, которых подозревали в «странностях», и Уиллу каждый раз хотелось провалиться сквозь землю.

– Я... я использую заклинание обнаружения зла, – тихо произнес Уилл, стараясь не смотреть Майку в глаза.

– Опять осторожничаешь? – Дастин Хендерсон, сидевший напротив, громко хрустнул чипсами. – Уилл, чувак, у нас осталось мало маны! Нам нужно идти в лобовую атаку, пока Лукас может прикрывать нас из арбалета.

– Дастин прав, – кивнул Лукас Синклер, поправляя свою камуфляжную повязку на голове. – Если мы будем медлить, нас зажмут в коридоре. Майк, какие шансы, что там ловушка?

– Вы не узнаете, пока не откроете дверь, – ухмыльнулся Майк, его лидерская натура требовала действия. – Решайте быстрее, иначе я введу патруль орков.

Уилл почувствовал, как внутри него что-то надломилось. Эта вечная дистанция, эта стена, которую он сам выстроил, стала слишком тяжелой. Ему хотелось коснуться Майка. Хотелось разрушить эту идеальную картинку «лучших друзей», даже если это приведет к катастрофе. Его рука, скрытая под массивным дубовым столом, медленно опустилась на собственное колено, а затем, словно живя собственной жизнью, двинулась в сторону.

Он коснулся бедра Майка. Майк вздрогнул, но не подал виду, решив, что Уилл просто случайно задел его в тесноте подвала.

– Ну же, Уилл, кидай кубик! – поторопил его Лукас.

Уилл взял двадцатигранник левой рукой, а правую уверенно положил на колено Майка, чуть выше коленной чашечки. Он почувствовал, как мышцы друга мгновенно напряглись под джинсами.

Майк осекся на полуслове. Его взгляд на секунду метнулся к Уиллу — вопросительный, ошарашенный. Но Уилл смотрел в свой лист персонажа, делая вид, что предельно сосредоточен на игре.

– Майк? Так что там с патрулем? – Дастин подозрительно прищурился. – Ты завис, как мой радиоприемник в грозу.

– Я... – Майк сглотнул. Он почувствовал, как пальцы Уилла медленно, дюйм за дюймом, поползли вверх по его бедру. – Я просто думаю над характеристиками монстра. Дайте мне секунду.

Майк попытался незаметно отодвинуть стул, но Уилл сидел вплотную. Под столом рука Уилла накрыла пах Майка. Уилер едва не подпрыгнул, его лицо в мгновение ока залилось пунцовой краской. Он резко схватил Уилла за запястье, пытаясь оттолкнуть его руку, но Уилл проявил неожиданное упрямство. Он обхватил Майка через ткань джинсов, и тот издал странный, рваный звук, похожий на подавленный ик.

– Чувак, ты в порядке? – Лукас отложил свой карандаш. – Ты выглядишь так, будто съел протухший пудинг.

– Всё отлично! – выпалил Майк слишком громко. – Просто... жарко здесь. Нэнси, наверное, опять выкрутила термостат на максимум.

Майк посмотрел на Уилла в упор. В его глазах читалась паника и ярость. «Что ты творишь?» — кричали его глаза. «Прекрати это сейчас же, ты, гребаный извращенец!»

Но Уилл, обычно такой покорный и тихий, лишь едва заметно улыбнулся одними уголками губ. Он начал медленно двигать рукой.

Майк застыл. Его мозг отказывался обрабатывать информацию. Его лучший друг, Уилл, которого он защищал от задир, с которым прошел через Изнанку, сейчас делал... это. И самое ужасное — Майк не мог закричать. Не мог ударить его. Потому что напротив сидели Дастин и Лукас, и если они увидят, если они узнают... репутация Майка, его отношения с Оди, всё его представление о мире рухнет.

– Так, я бросаю на атаку! – Дастин с грохотом швырнул кубик на стол. – Двенадцать! Это попадание?

– Да... да, попадание, – прошептал Майк. Его пальцы вцепились в край стола так сильно, что костяшки побелели.

Уилл продолжал. Его движения были уверенными, ритмичными. Майк чувствовал, как внутри него поднимается волна жара, которую он не мог контролировать. Это было неправильно. Это было отвратительно. Это был Уилл. Уилл — парень.

«Я его ненавижу, – пульсировало в голове у Майка. – Я его убью, как только они уйдут».

Но тело предавало его. Майк почувствовал, как его дыхание становится тяжелым. Он пытался сосредоточиться на цифрах, на правилах, на чем угодно, кроме того, что происходило под столом.

– Майк, ты должен описать урон! – возмутился Лукас. – Ты сегодня вообще не в игре. Мы тут босса валим или в бирюльки играем?

– Урон... шесть единиц, – выдавил Майк. Он зажмурился на секунду, когда рука Уилла сжала его чуть сильнее. – Слушайте, может, сделаем перерыв? Я принесу еще колы.

– О, отличная идея! – Дастин потянулся, разминая спину. – И прихвати те печенья, которые твоя мама испекла.

– Нет! – Майк почти выкрикнул это, когда Уилл на мгновение остановился, но не убрал руку. – То есть... сидите. Я сам. Скоро вернусь.

Он надеялся, что Уилл отпустит его, но Байерс лишь плотнее прижался плечом к его плечу.

– Я помогу Майку, – спокойно сказал Уилл, глядя на друзей своим самым невинным взглядом. – Нам всё равно нужно обсудить стратегию для следующего уровня.

Майк почувствовал, как по спине пробежал холодный пот. Он не мог сопротивляться открыто. Если он сейчас вскочит и устроит сцену, Дастин и Лукас всё поймут. Они не дураки.

– Сидите, – Майк попытался встать, но Уилл крепко держал его под столом, продолжая свои манипуляции. Майк снова сел, его ноги слегка дрожали. – Ладно. Давайте доиграем этот раунд.

Он посмотрел на Уилла. Тот выглядел абсолютно спокойным, лишь легкий румянец на щеках выдавал его волнение. Для Майка это было верхом наглости. Как он смеет? После всего, что Майк для него сделал? После того, как он часами утешал его из-за кошмаров об Изнанке?

– Майк, твой ход за монстра, – напомнил Лукас, подозрительно глядя на друзей. – Вы двое какие-то странные сегодня. Случилось что-то?

– Ничего, – Майк старался, чтобы его голос не дрожал. – Просто... Демогоргон атакует Уилла.

– Что? Почему меня? – Уилл приподнял бровь, не прекращая движения руки.

– Потому что ты... ты слишком близко подошел! – Майк почти задыхался. – Кидай на спасение, Уилл. Живо.

Уилл взял кубик.

– Я надеюсь, я выживу, – прошептал он, глядя Майку прямо в глаза.

Майк чувствовал, как его сопротивление тает под натиском физиологии. Он ненавидел себя за это. Он ненавидел Уилла за то, что тот заставил его это чувствовать. В его мире всё было просто: мальчики любят девочек, друзья играют в D&D, а геи — это кто-то далекий и непонятный, над кем можно посмеяться. А сейчас его мир трещал по швам под столом его собственного подвала.

– Двадцать! – воскликнул Уилл, показывая кубик. – Критический успех. Я избегаю атаки.

– Повезло тебе, – прошипел Майк.

Под столом он наконец нашел силы перехватить руку Уилла и с силой сжать её, пытаясь остановить. Уилл поморщился от боли, но не отстранился. Напротив, он подался вперед, почти касаясь уха Майка своими волосами.

– Ты же не хочешь, чтобы они узнали, Майк? – едва слышно прошептал Уилл, так, чтобы слышал только Майк. – Просто расслабься.

Майка захлестнула ярость. Он хотел вскочить и ударить Уилла. Он хотел закричать, что он не такой, что он любит Оди. Но вместо этого он лишь сильнее вцепился в стол.

– Эй, вы там секретничаете? – Дастин подозрительно прищурился. – Это против правил! Мастер не может вступать в сговор с игроком!

– Мы не в сговоре! – Майк сорвался на фальцет. – Уилл просто... спрашивал про бонус к защите.

– Ребята, вы реально ведете себя как пара девчонок, – фыркнул Лукас. – Давайте закончим с этим рыцарем и пойдем смотреть телевизор.

Майк чувствовал, что он на пределе. Рука Уилла действовала безжалостно. Все те чувства, которые Уилл скрывал годами — обиду, неразделенную любовь, ревность к Оди — теперь выливались в эти дерзкие, запретные движения.

Майк закрыл глаза. В его голове проносились образы: Оди, смеющаяся на катке; их первый поцелуй; и тут же — лицо Уилла, полное боли, когда Майк забывал о нем ради нее. Он чувствовал вину, смешанную с отвращением и странным, пугающим удовольствием, которое он отказывался признавать.

– Я... мне нужно в туалет, – Майк резко отодвинул стул. На этот раз он сделал это так быстро, что Уилл не успел его удержать.

Майк выскочил из-за стола, прикрывая пах листом персонажа.

– Майк? – Дастин проводил его недоуменным взглядом.

– Доиграйте без меня! – крикнул Майк, уже взбегая по лестнице.

Уилл остался сидеть за столом. Он медленно убрал руку и положил её на колени. Его пальцы всё еще горели от прикосновения к Майку. Он знал, что завтра, скорее всего, Майк не захочет с ним разговаривать. Возможно, Майк его возненавидит еще сильнее.

– Ну и что это было? – спросил Лукас, глядя на Уилла.

Уилл пожал плечами и спокойно взял кубик.

– Наверное, он просто переволновался из-за игры. Майк всегда принимает всё слишком близко к сердцу.

– Это точно, – согласился Дастин, возвращаясь к своим чипсам. – Вечно он всё драматизирует. Твой ход, Уилл. Раз Майк сбежал, ты теперь за главного.

Уилл посмотрел на пустой стул Майка. В глубине души он знал, что перешел черту. Но в то же время он чувствовал странное удовлетворение. Стены подвала больше не казались такими тесными. Он заставил Майка Уилера, великого стратега и лидера, потерять контроль. И это была его самая большая победа в этой игре.

А наверху, в ванной комнате, Майк Уилер стоял перед зеркалом, тяжело дыша и плеская холодную воду в лицо. Он смотрел на свое отражение и не узнавал себя. Его мир, его правильный и понятный мир восьмидесятых, только что взорвался, оставив после себя лишь горький привкус предательства и жар, который никак не хотел уходить.

– Ненавижу, – прошептал он, сжимая кулаки. – Как же я его ненавижу.

Но в глубине души он знал, что больше всего он ненавидит себя за то, что в какой-то момент под столом... он не хотел, чтобы Уилл останавливался.