Старшая Елена Гилбрет

Холодный ветер с Невы пробирал до костей, но для Клауса Майклсона, привыкшего к куда более суровым испытаниям, чем петербургская весна, это было лишь приятным разнообразием после душного Мистик Фолс. Он стоял на набережной, глядя на темную воду, и размышлял о том, как иронично сложилась их поездка.

Вся компания — Елена, Джереми, братья Сальваторе и даже его собственные неугомонные сиблинги — притащилась в Россию, следуя за призраками прошлого Грейсона Гилберта. Дневники покойного доктора Гилберта открыли шокирующую правду: у Елены и Джереми есть старшая сестра. Анна Иванова, «любимая дочь», как называл её Грейсон в своих зашифрованных записях.

– Ну и где нам её искать в этом каменном лабиринте? – раздался за спиной раздраженный голос Кола. – Москва была ошибкой. Теперь мы в Питере, и у нас всё ещё ноль зацепок. Стефан пытается играть в детектива, а Деймон уже успел опустошить половину баров на Невском.

Клаус обернулся, одарив брата снисходительной улыбкой.

– Терпение, Кол. Грейсон Гилберт годами скрывал её существование. Очевидно, он не хотел, чтобы её нашли такие, как мы. Елена на грани нервного срыва, она не может поверить, что отец вел двойную жизнь.

– А мне нравится эта история, – Ребекка подошла к ним, кутаясь в элегантное пальто. – Представьте, каково это — быть «тайным ребенком» образцового гражданина Гилберта. Интересно, она хоть знает о вампирах? Или она такая же хрупкая человеческая кукла, как её сестренка?

– Мы это узнаем, когда найдем её, – отрезал Элайджа, появляясь из тени деревьев Александровского сада. – Пока что нам известно лишь то, что она живет в Москве и владеет какой-то студией. Но след привел нас сюда.

Клаус решил оставить родственников спорить о плане действий. Ему нужно было проветриться. Оставив их у входа в парк, он направился вглубь аллей, где вековые деревья еще только готовились выпустить первые почки.

Парк был почти пуст, пока его внимание не привлекла фигура, идущая навстречу. Девушка. Она шла уверенной, легкой походкой, погруженная в свои мысли. На ней были темные очки, несмотря на пасмурную погоду, и стильное пальто, которое выдавало в ней особу с безупречным вкусом. В руках она держала стакан кофе, а на плече висела профессиональная камера.

Клаус, обычно внимательный к деталям, на мгновение засмотрелся на то, как золотистые пряди её волос выбивались из-под шляпки. Он не заметил, как она резко свернула, пытаясь обойти лужу, и в следующую секунду они столкнулись.

Кофе выплеснулся, пачкая её светлый шарф, а камера едва не выскользнула из рук.

– Черт! – негромко, но эмоционально произнесла она на чистом русском, а затем тут же перешла на английский, заметив растерянный, но заинтересованный взгляд Клауса. – Смотрите, куда идете!

Клаус мгновенно перехватил её за локоть, помогая удержать равновесие. Его пальцы ощутили тепло её кожи, и в этот момент что-то странное, почти забытое чувство промелькнуло в его груди.

– Прошу прощения, милая леди, – произнес он своим самым бархатным голосом, не спеша отпускать её руку. – Я был слишком увлечен красотой этого парка и совершенно не заметил столь очаровательную помеху на моем пути.

Девушка поправила очки и посмотрела на него снизу вверх. Клаус ожидал увидеть страх или смущение, но встретил лишь ледяное спокойствие и искорку иронии.

– Ваша галантность не вернет мне мой латте, – она высвободила руку и окинула его оценивающим взглядом. – Вы не местный. Турист?

– Можно и так сказать, – Клаус улыбнулся, обнажая ямочки на щеках. – Никлаус. А как зовут ту, чей день я так бесцеремонно испортил?

– Анна, – ответила она, чуть помедлив. – Но друзья зовут меня Ханна.

Клаус замер. Имя «Анна» было слишком частым в этой стране, но что-то в её осанке, в гордом развороте плеч напомнило ему Елену, хотя внешне они были совершенно разными. Эта девушка дышала уверенностью и силой, которой Гилберт-младшей всегда не хватало.

– Ханна... Красивое имя, – он сделал шаг ближе. – Позвольте мне искупить вину. Новый кофе или, возможно, ужин в качестве компенсации за испорченный шарф?

– Вы очень настойчивы, Никлаус, – Ханна усмехнулась, и эта улыбка была ослепительной. – Но я только сегодня приехала из Москвы на съемки. У меня плотный график. К тому же, я не хожу на ужины с незнакомцами, какими бы обаятельными британцами они ни казались.

– О, я умею быть очень убедительным, – Клаус почувствовал азарт. Он и не подозревал, что перед ним та самая «цель» их поездки. Для него она была просто загадочной незнакомкой, которая не дрожала перед его аурой силы.

– Верю на слово, – она поправила ремень камеры. – Но сейчас мне пора. Завтра у меня открытие выставки и запись в студии, которую я здесь арендую. Если судьба захочет, мы еще столкнемся.

Она кивнула ему и, не оглядываясь, пошла дальше по аллее. Клаус смотрел ей вслед, чувствуя необычайный подъем. В ней была искра, которую он редко встречал в людях.

Тем временем в отеле «Астория» атмосфера была накалена до предела. Елена сидела на диване, обхватив плечи руками, а Стефан пытался её успокоить.

– Деймон нашел адрес её студии в Москве через свои связи, – сообщил Стефан, глядя в экран телефона. – Но там сказали, что она уехала в Петербург на несколько дней. Её называют «Ханна». Она известная певица, Елена. У неё своя звукозаписывающая компания.

– Певица? – Кэролайн, сидевшая в кресле, округлила глаза. – Подождите, вы хотите сказать, что сестра Елены — поп-звезда? В России? Боже, я, кажется, видела её клипы в интернете, когда мы искали информацию! Она же просто икона стиля!

– Грейсон Гилберт скрывал от нас знаменитость? – Деймон влил в себя очередную порцию бурбона. – Это становится всё интереснее. Представляю лицо Елены, когда она поймет, что её старшая сестра не просто «любимая дочка», а женщина, которая построила империю в одиночку.

– Мне всё равно, знаменита она или нет, – тихо произнесла Елена. – Я просто хочу знать, почему отец никогда не говорил о ней. Почему он оставил её здесь? И почему она Иванова, а не Гилберт?

– Возможно, потому что Грейсон хотел защитить её от того мира, в который втянул тебя, – подала голос Бонни, листая старую книгу заклинаний. – Я чувствую сильную энергию в этом городе. И она не только от вас, вампиров.

В этот момент в номер вошел Клаус. На его лице играла странная полуулыбка, которую Элайджа сразу заметил.

– Ты выглядишь довольным, брат, – заметил Элайджа, поправляя запонки. – Нашел что-то интересное?

– Скорее, кого-то, – Клаус прошел к окну. – В этом городе есть на что посмотреть. Но вернемся к делу. Мы знаем, где она будет завтра?

– Завтра в одной из частных галерей у неё фотовыставка и презентация нового сингла, – ответил Джереми, который всё это время молча изучал социальные сети. – Я нашел её страницу. Смотрите.

Он развернул планшет. С экрана на них смотрела та самая девушка, которую Клаус встретил в парке. На фото она стояла у микрофона в студии, в наушниках, с закрытыми глазами, выглядя невероятно хрупкой и одновременно величественной.

Клаус замер. Сердце, которое не билось уже тысячу лет, пропустило удар.

– Это она? – спросил он, хотя уже знал ответ.

– Да, Анна Иванова. Или Ханна, – подтвердила Елена, всматриваясь в черты лица сестры. – Мы завтра идем туда. Все.

– О, это будет незабываемый вечер, – пробормотал Кол, предвкушая хаос. – Семейное воссоединение под вспышки камер.

Клаус ничего не сказал. Он лишь вспомнил холодный взгляд её глаз и то, как она назвала его «Никлаусом». Она не знала, кто он. Она не знала, кто такая Елена. Или, возможно, она знала гораздо больше, чем они могли себе представить.

В ту ночь Петербург не спал. В своей временной студии на Петроградской стороне Анна сидела перед пультом, прослушивая последний трек. Звуки её собственного голоса заполняли пространство, но мысли были далеко. Она коснулась пальцами шарфа, на котором осталось пятно от кофе.

– Никлаус... – прошептала она по-английски, пробуя имя на вкус. – Какое странное совпадение.

Она знала, что за ней следят с самого момента приземления в Шереметьево. Она знала, что группа иностранцев ищет «Анну Иванову». Грейсон предупреждал её в своих письмах, которые приходили раз в год по секретным каналам: «Если они придут, не доверяй никому, особенно тем, кто называет себя Сальваторе или Майклсон».

Ханна встала и подошла к окну, за которым виднелись шпили соборов. Она не была испуганной девочкой. Она была дочерью человека, который знал секреты жизни и смерти. И завтра она покажет им всем, что значит быть настоящей Гилберт, даже если она носит другую фамилию.

– Добро пожаловать в мой мир, сестренка, – произнесла она в пустоту, и в её глазах блеснул огонь, который так заинтриговал Клауса.

Город на Неве готовил встречу, которая должна была изменить всё. Древние вампиры, двойники и тайная наследница Гилбертов — все фигуры были расставлены на доске. И на следующий день игра должна была начаться по-крупному.