Сын монарха

Утро в семье Сон всегда начиналось одинаково: с запаха свежесваренного кофе, аромата домашнего завтрака и невыносимого ощущения совершенства, которое исходило от старшего брата. Сон Сухо был воплощением надежд нации, истинным наследником Теневого Монарха, чья улыбка сияла ярче, чем вспышки камер репортеров.

Сон Юки, прислонившись спиной к дверному косяку кухни, наблюдал за этой идиллией с легким прищуром ярко-голубых глаз. В свои шестнадцать он уже перерос многих сверстников, достигнув ста восьмидесяти пяти сантиметров. Его фарфоровая кожа контрастировала с беспорядочными прядями иссиня-черных волос, а в ушах поблескивали лаконичные серебряные серьги.

– Опять не спал всю ночь? – Голос Ча Хэ Ин был мягким, но в нем проскальзывали нотки материнского беспокойства. Она обернулась от плиты, окинув взглядом младшего сына.

Юки лишь пожал плечами, поправляя рукав черной толстовки, чтобы скрыть татуировку на предплечье. Рисунок в виде кости, обвитой изящными, почти живыми линиями, тянулся от лопатки до самого запястья. Родители знали о ней, но предпочитали не акцентировать внимание – это была лишь малая часть его бунтарского образа.

– Музыка сама себя не напишет, мам, – ответил он низким, бархатистым голосом. – Да и ночной город выглядит честнее, чем дневной.

– Тебе стоит больше тренироваться с Сухо, – подал голос Сон Джинву, не отрываясь от газеты. Теневой Монарх выглядел как обычный мужчина, но Юки чувствовал исходящую от него мощь, пульсирующую в такт самому мирозданию. – Твой потенциал огромен, Юки. Не позволяй ему застаиваться.

Юки усмехнулся. Тренироваться с «золотым мальчиком»? Чтобы снова выслушивать наставления о дисциплине и ответственности перед миром?

– У Сухо отлично получается отдуваться за двоих, – бросил Юки, направляясь к холодильнику. – А я предпочитаю жить в свое удовольствие.

Он достал из морозилки коробку с дорогими пирожными-макарунами и, проигнорировав неодобрительный взгляд брата, закинул одно в рот. Сладости были его единственной слабостью, за которую он готов был простить этому миру его несовершенство.

– Юки, сегодня вечером будет прием в Ассоциации, – Сухо наконец поднял взгляд от тарелки. Его лицо было спокойным и серьезным. – Отец хочет, чтобы мы были там оба. Пожалуйста, надень что-нибудь приличное и спрячь свои сигареты.

– Прием? – Юки поморщился, словно от зубной боли. – Опять эти жирные коты будут обсуждать ранги и подземелья? Увольте. У меня планы на вечер. Моя «Ламборгини» застоялась в гараже, а трасса до Инчхона сама себя не проедет.

– Это не просьба, сын, – тихо произнес Джинву.

В кухне мгновенно похолодало. Тень под ногами Юки на мгновение дрогнула, словно признавая власть истинного господина. Юки замер, чувствуя, как внутри него в ответ зашевелилось нечто темное и горячее. Черное пламя, скрытое глубоко в его венах, жаждало вырваться наружу, но он подавил этот импульс. Он не хотел светиться. Не хотел, чтобы его силу измеряли линейками и записывали в реестры.

– Хорошо, – Юки выплюнул это слово, словно оно было горьким. – Буду вашим декоративным элементом. Но не жалуйтесь, если я испорчу общую картину.

Выйдя из дома, он первым делом достал пачку сигарет. Щелчок зажигалки, глубокая затяжка – и напряжение немного отпустило. Он знал, что боевые искусства, которыми он владел в совершенстве, и его магия черного пламени могли бы поставить его в один ряд с величайшими охотниками, но Юки выбрал другой путь. Путь тени, которая не служит свету, а просто существует сама по себе.

Вечерний Сеул встретил его неоновыми огнями и шумом толпы. Юки припарковал свой угольно-черный суперкар у входа в здание Ассоциации. Когда он вышел из машины, по толпе зевак и журналистов пронесся шепот.

– Это второй сын Сон Джинву?

– Боже, какой он красивый... но выглядит как преступник.

– Слышал, у него вообще нет ранга, просто прожигает жизнь.

Юки прошел мимо камер, не удостоив их даже взглядом. Его идеальное телосложение подчеркивал дорогой костюм, который он, вопреки просьбе брата, дополнил расстегнутой на две пуговицы рубашкой и парой массивных колец.

Внутри залы было душно от пафоса. Сухо уже стоял в центре круга старейшин, вежливо отвечая на вопросы. Юки же направился прямиком к фуршетному столу.

– Опять десерты? – Рядом с ним возникла молодая девушка-охотник, чье имя он не потрудился запомнить. – Сон Юки, ты когда-нибудь думаешь о чем-то, кроме еды и машин?

– О музыке, – лениво ответил он, аккуратно подцепляя вилкой кусочек шоколадного торта. – Музыка не задает глупых вопросов.

В этот момент здание содрогнулось.

Гулкий удар пришел откуда-то снизу, из подземных уровней. Сигнализация взвыла, разрезая торжественную музыку. Юки почувствовал это первым – не холод теней отца, а чужеродную, липкую ауру хаоса.

– Разлом! Внутри здания! – закричал кто-то у входа.

Паника вспыхнула мгновенно. Охотники высокого ранга тут же начали координировать действия. Сухо мгновенно призвал свое оружие, его лидерские качества проявились в полную силу.

– Юки, уводи гражданских к западному выходу! – крикнул брат, уже бросаясь в сторону эпицентра всплеска маны.

Юки замер. Он видел, как из трещины в полу начали выбираться твари, похожие на обсидиановых гончих. Они были быстрыми и голодными. Одна из них прыгнула в сторону застывшей от ужаса официантки.

– Черт бы вас побрал с вашими приемами, – прошептал Юки.

Он не стал использовать боевые искусства. Не стал звать на помощь отца или брата.

Он просто щелкнул пальцами.

Тонкая струйка черного дыма сорвалась с его руки, мгновенно превратившись в ревущее черное пламя. Оно не было похоже на обычный огонь – оно не светилось, оно поглощало свет. В мгновение ока гончая превратилась в пепел, даже не успев взвизгнуть.

Юки двигался плавно, словно в танце. Каждое его движение было выверено годами тренировок, о которых никто не знал. Он не использовал мечи или копья. Его оружием была сама тьма, облеченная в форму всепожирающего огня.

Он оказался рядом с официанткой быстрее, чем человеческий глаз мог уловить движение.

– Уходи отсюда, – бросил он ей, даже не обернувшись.

– Вы... вы охотник? – пролепетала девушка.

– Я просто парень, который хочет спокойно доесть свой торт, – ответил Юки, и в его руке сформировалось длинное лезвие из черного пламени.

Он чувствовал на себе взгляд. Обернувшись, он увидел отца. Сон Джинву стоял в нескольких метрах, окруженный своими тенями, которые уже зачищали зал. Монарх не вмешивался в работу младшего сына. Он просто смотрел – с гордостью и легкой грустью.

Юки понял, что его секрет «обычного парня» только что сгорел в его же собственном пламени.

Когда последний монстр был повержен, а пыль начала оседать, Юки просто отряхнул лацкан пиджака. Его татуировка на руке пульсировала, медленно затихая.

– Ты неплохо справился, – Сухо подошел к нему, тяжело дыша. На его щеке была ссадина. – Почему ты никогда не показывал это на тренировках?

Юки посмотрел на свои руки, где еще плясали искры черного огня, а затем на вспышки фотокамер, которые уже начали щелкать в их сторону.

– Потому что теперь они не оставят меня в покое, Сухо, – Юки вздохнул и достал из кармана последнюю конфету в золотистой обертке. – А я просто хотел купить ту новую «Феррари» и чтобы меня никто не трогал.

Он развернулся и пошел к выходу, игнорируя крики репортеров и вопросы официальных лиц. Ему было шестнадцать, у него был лучший в мире вкус в музыке, идеальный рецепт пасты и сила, способная сжигать миры.

Но больше всего на свете в этот момент Сон Юки хотел просто тишины и коробку свежих пончиков.

– Юки! – окликнул его отец.

Юки остановился, но не обернулся.

– Завтра в шесть утра. На тренировочной площадке, – голос Джинву не терпел возражений, но в нем слышалась улыбка.

– Только если после этого мы поедем в ту кондитерскую на окраине, – отозвался Юки.

– Договорились.

Юки вышел в ночную прохладу, закурил и почувствовал, как черное пламя внутри него довольно затихло. Быть «золотым мальчиком» было скучно. Быть тенью – утомительно. А вот быть самим собой... в этом определенно что-то было.

Он сел в машину, и рев мотора заглушил шум суетливого города. Впереди была долгая ночь, пустая трасса и музыка, которая принадлежала только ему.