фнаф на твиче

– Пацаны, это будет легендарно, – Илья поправил наушники, которые то и дело сползали на затылок. Его черные волосы, растрепанные после энергичного приветствия чата, забавно торчали в разные стороны. – Мы не просто стримим из «Пиццерии Фредди Фазбера», мы делаем историю. Контент века, понимаете?

Денис, чьи платиновые, почти белые волосы ярко светились в тусклом свете монитора планшета, скептически хмыкнул. Он лениво листал камеры, на которых пока ничего, кроме пустых коридоров и застывших пластиковых морд, не наблюдалось.

– Илья, ты понимаешь, что мы буквально подписались на работу охранниками за копейки ради того, чтобы посидеть в пыльной каморке? – Денис обернулся к Стинту. – Макс, скажи ему.

Максим Стинт, задумчиво перебирая свои русые пряди, лишь пожал плечами. Он сидел на краю стола, вглядываясь в экран стрима, где чат летел со скоростью света.

– Слушай, Дрейк, пока нам платят донатами больше, чем официальной зарплатой охранника, я не жалуюсь. Смотри, там чел прислал пять тысяч с текстом «умрите красиво». Приятно же.

– Очень обнадеживает, – буркнул Денис, возвращаясь к камерам.

Первые два часа смены прошли в атмосфере полного хаоса и веселья. Илья читал донаты, пародируя голоса анимированных персонажей, Максим травил анекдоты, а Денис пытался делать вид, что он серьезный охранник, хотя то и дело срывался на хохот от очередного абсурдного сообщения в чате. Стены офиса, увешанные детскими рисунками, не казались пугающими, а старый вентилятор, натужно гудящий на столе, лишь добавлял уютного ретро-вайба.

– Так, чат, вопрос дня, – Илья подмигнул в камеру. – Кто из нас первым отлетит, если Чика решит, что мы слишком сексуальны для этой смены? Я ставлю на Стинта, у него волосы под цвет картошки фри.

– Эй! – обиделся Максим. – Это благородный русый, неуч.

– Да-да, рассказывай, – усмехнулся Денис. – О, смотрите, еще донат. «Пацаны, вы лучшие, но почему за спиной Мазелова кто-то стоит?». Ха-ха, очень смешно. В пятый раз за час шутят.

Чат продолжал нестись. Но внезапно ритм сообщений изменился. Если раньше это были шутки, смайлики и «LUL», то теперь экран заполнили однотипные, тревожные вопросы.

«ЧТО ВЗАДИ?»

«ЭТО РОФЛ?»

«РЕБЯТА, ОБЕРНИТЕСЬ, ЭТО НЕ СМЕШНО КЛЯНУСЬ»

«ТАМ КТО-ТО ЕСТЬ»

Илья, заметив резкую перемену в настроении зрителей, замолчал на полуслове. Он почувствовал, как по затылку пробежал неприятный холодок. В офисе резко стало очень тихо. Даже вентилятор, казалось, начал гудеть тише.

– Пацаны, – тихо произнес Илья, не сводя глаз с чата. – Они там все разом с ума сошли или что?

– Да ну, байтят на испуг, – неуверенно отозвался Максим, но с края стола все же слез.

Денис медленно повернул голову.

Криков не было. В тишине офиса раздался лишь резкий, судорожный вдох. В дверном проеме, куда не падал свет от мониторов, стояло нечто. Огромное, тяжелое, с тусклым блеском искусственного меха и мертвыми, светящимися глазами-диодами. Фигура была слишком массивной для человека, и от нее исходил тяжелый запах дешевого пластика и старого машинного масла.

– Бежим, – шепнул Денис, и это слово стало детонатором.

Все трое сорвались с места одновременно. Никто не думал о камерах, о брошенных ноутбуках или о том, что стрим все еще идет, транслируя их панику на десятки тысяч человек. Единственной мыслью было — выбраться.

Они неслись по темному коридору, спотыкаясь о расставленные столы. Илья лидировал, его черные волосы мелькали впереди, как ориентир. Максим и Денис дышали в спину, слыша позади тяжелые, размеренные шаги. Это не был бег — это было механическое, неотвратимое преследование.

– Дверь! – крикнул Максим, указывая на главный выход.

Илья с разбегу навалился на тяжелые стеклянные двери, через которые они вошли всего пару часов назад. Но они не поддались.

– Закрыто? В смысле закрыто?! – Денис схватился за ручки и дернул изо всех сил. – Она же была открыта!

– Тут замок автоматический, – Илья в панике ударил кулаком по стеклу. – Система безопасности... Она блокирует здание до шести утра!

– Ты шутишь? – Максим обернулся, всматриваясь в темноту коридора. – Илья, скажи, что это твой тупой пранк для контента!

– Какой к черту пранк?! – Илья снова навалился на дверь, но та даже не дрогнула. – Мы заперты!

Из глубины пиццерии донеслась веселая детская мелодия, которая в пустом ночном здании звучала как смертный приговор. Звук был искаженным, дребезжащим, словно старую пластинку жевало в проигрывателе.

– Они идут, – Денис побледнел еще сильнее, его белые волосы казались почти прозрачными в лунном свете, пробивающемся сквозь верхние окна. – Нам нужно спрятаться. Срочно.

– Куда? Обратно в офис? – Максим лихорадочно оглядывался.

– Нет, там тупик, – Илья схватил друзей за рукава. – Сюда, под столы в главном зале! Там скатерти длинные, нас не заметят.

Они метнулись к ближайшему ряду столов, предназначенных для детских праздников. Забравшись под один из них, друзья прижались друг к другу, стараясь даже не дышать. Тяжелая ткань скатерти с принтом в виде разноцветных шариков отгораживала их от внешнего мира, создавая иллюзию безопасности.

– Это конец, – прошептал Максим, обхватив колени руками. – Нас найдут и засунут в костюмы. Я не хочу быть аниматроником, у меня планы на субботу.

– Заткнись, Макс, – так же тихо отозвался Илья. – Просто дыши тише.

Они сидели в полной темноте. Пахло пылью и старым ковролином. Денис чувствовал, как дрожит плечо Ильи, прижатое к его собственному. Снаружи, в зале, послышался металлический скрежет.

Тяжелый шаг. Еще один. Звук металла, волочащегося по полу.

– Они в зале, – одними губами произнес Денис.

Сквозь щель между скатертью и полом они увидели ноги. Огромные, обшитые выцветшим желтым мехом лапы с когтями. Существо остановилось прямо перед их столом. Мелодия стихла, сменившись тяжелым, механическим хрипом, похожим на работу неисправного вентилятора.

Илья зажмурился. В голове крутилась только одна мысль: «Чат, надеюсь, вы это записываете, потому что это худший стрим в моей жизни».

Внезапно существо издало странный звук — нечто среднее между помехами радио и человеческим стоном. Оно начало медленно наклоняться.

– Мамочки, – едва слышно пискнул Максим.

Денис инстинктивно схватил Илью за руку. Тот сжал его ладонь в ответ. В этот момент между ними не было блогеров, стримеров или звезд Твича. Были просто трое напуганных парней, которые слишком сильно поверили в то, что мир — это всего лишь декорация для их контента.

Существо замерло. Край скатерти дрогнул, словно чьи-то механические пальцы коснулись ткани.

– Ребят, – шепотом обратился к друзьям Илья, и в его голосе впервые за ночь не было ни капли сарказма. – Если мы выберемся... я больше никогда не буду шутить про хорроры.

– Если мы выберемся, – отозвался Денис, – я сам тебя прибью за то, что ты нас сюда затащил. Но сначала обниму.

– Договорились, – шмыгнул носом Максим.

Тень перед столом замерла на бесконечные несколько секунд, а затем... медленно двинулась дальше. Шаги начали удаляться в сторону сцены.

Они не шевелились еще минут десять. В офисе, который остался далеко позади, все еще горели мониторы, и тысячи людей в чате продолжали писать сообщения, не зная, живы ли их кумиры.

– Нам нужно досидеть до шести, – Илья перевел дух. – Просто досидеть до шести.

– Еще четыре часа, – Денис посмотрел на свои светящиеся в темноте часы. – Мы справимся. Главное — не выходить.

– И не шуметь, – добавил Максим, поправляя русые волосы, которые от пота прилипли ко лбу.

Они сидели под столом, прижавшись друг к другу, в самом сердце кошмара, который когда-то казался им просто забавной игрой. Впереди была долгая ночь, и каждый шорох в пустом зале заставлял их вздрагивать. Но теперь они знали одно: контент контентом, а жизнь дороже любого доната.

Где-то в глубине коридоров снова раздался смех — металлический, холодный и совсем не человеческий. Игра продолжалась.