Лол

Победа в этом раунде досталась им подозрительно просто. Монстры словно сами подставлялись под удары, ловушки срабатывали вовремя, а командная работа была отточена до блеска. Когда последние искры магии угасли в воздухе, коридоры заброшенного храма огласились радостными криками.

– Ну что, парни, мы это сделали! – Нуб задорно подбросил в воздух свою кепку. – Даже не вспотели!

– Слишком легко, – пробормотал Шедлетский, вытирая меч куском ветоши. – Но праздновать я не откажусь.

Компания быстро переместилась в общий зал отдыха, где всегда можно было найти еду и напитки на любой вкус. Атмосфера была накалена весельем. Ту Тайм уже вовсю рассказывал какую-то байку Билдермену, активно жестикулируя, а Дусеккар и Таф спорили о том, чья заслуга в финальной атаке была больше. 007n7 и Гость 1337 сидели чуть в стороне, молча наслаждаясь моментом спокойствия.

Шанс, прислонившись к стене, наблюдал за друзьями. Его взгляд невольно остановился на Элиоте. Тот сидел за дальним столом, в тени, и держал в руках большую кружку.

– Эй, Элиот! – окликнул его Шанс, подходя ближе. – Чего такой тихий? Мы же победили! Давай, выпей с нами чего-нибудь покрепче. У Шедлетского там завалялась пара бутылок эля.

Элиот поднял голову. Его лицо казалось спокойным, даже слишком.

– Нет, спасибо, Шанс, – ответил он тихим, ровным голосом. – Я предпочитаю это.

Он сделал глоток из своей кружки. Шанс поморщился, почувствовав резкий, пережаренный запах.

– Кофе? – удивился он. – Элиот, ты же всегда говорил, что терпеть не можешь горькое. Помнишь, как ты выплюнул ту шоколадку, которую притащил Дусеккар, потому что она была «слишком взрослой» на вкус?

Элиот замер на мгновение, а затем на его губах заиграла мягкая улыбка.

– Вкусы меняются, Шанс. После такого боя хочется чего-то, что заставляет сердце биться быстрее.

Шанс прищурился. Что-то в этом ответе было не так. Не в словах, а в интонации. Слишком правильно, слишком взвешено. Он решил промолчать, но зерно сомнения уже было посеяно.

В течение следующего часа странности только копились. Элиот, который обычно был душой компании и первым лез обниматься после победы, теперь держался отстраненно. Когда Ту Тайм случайно толкнул его, Элиот не рассмеялся и не подколол друга в ответ, а лишь холодно поправил воротник куртки. Его движения были расчетливыми, почти механическими.

– Эй, Хиллер, – позвал 007n7, кивнув на свою поцарапанную руку. – Подлечишь? А то щиплет неприятно.

Элиот посмотрел на царапину так, словно видел её впервые в жизни. Он не двинулся с места, не потянулся за своим посохом.

– Чуть позже, – коротко бросил он. – Сейчас я занят.

– Чем? – удивился Билдермен. – Питьем кофе?

– Именно так, – Элиот снова улыбнулся, но на этот раз улыбка не затронула его глаз.

Шанс почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он подошел к Шедлетскому и прошептал:

– Ты замечаешь? Это не он.

Шедлетский перестал смеяться и внимательно посмотрел на Элиота.

– О чем ты? Элиот просто устал, наверное.

– Нет, – Шанс покачал головой. – Он пьет черный кофе. Он не лечит 007n7. И он... он смотрит на нас так, будто изучает экспонаты в музее.

Постепенно разговоры в зале начали стихать. Друзья один за другим стали замечать неладное. Гость 1337, который обычно был самым невосприимчивым к чужим эмоциям, вдруг положил руку на рукоять своего оружия.

– Элиот, – позвал Дусеккар, выходя в центр комнаты. – А ну-ка, напомни мне, как звали того пса, который погнался за нами в прошлом месяце в лесу?

Парень с кружкой кофе медленно поставил её на стол. Звук удара керамики о дерево прозвучал в тишине как выстрел.

– У него не было имени, – ответил Элиот, склонив голову набок. – Это был просто бродячий зверь.

– Ошибаешься, – сурово произнес Дусеккар. – Это был не пес, а механический страж, и мы назвали его «Ржавый». Настоящий Элиот придумал это имя.

В комнате повисла тяжелая, удушающая тишина. Все взгляды скрестились на фигуре, сидящей за столом.

– Кто ты такой? – прорычал Таф, делая шаг вперед. – И где настоящий Элиот?

Тишина затянулась на несколько секунд, а затем произошло то, чего никто не ожидал. Плечи парня начали подрагивать. Сначала это был тихий хрип, который быстро перерос в громкий, заливистый смех. Это не был смех их друга — в нем слышались металлические нотки и нескрываемое безумие.

– Фальшивка... – прошептал Нуб, отступая на шаг.

Элиот — или то, что им прикидывалось — поднялся со стула. Его лицо начало искажаться, кожа словно натягивалась на костях, а глаза блеснули неестественным багровым светом. Он широко улыбнулся, обнажая идеально ровные, слишком белые зубы.

– О, наконец-то! – воскликнул он, всплеснув руками. – Я уже начал думать, что вы совсем идиоты. Серьезно, черный кофе? Я специально выбрал самый горький сорт, чтобы проверить вашу бдительность, но вы продолжали праздновать!

– Где он?! – Шанс выхватил оружие, его голос дрожал от ярости. – Где настоящий Элиот, ублюдок?

Подменыш перестал смеяться и посмотрел на Шанса с притворным сочувствием. Он медленно пошел по кругу, обводя взглядом присутствующих, которые уже окружили его, готовые к бою.

– Вы так долго этого не замечали, – протянул он, игнорируя вопрос. – Весь раунд я был с вами. Я видел, как вы радуетесь, как доверяете мне свои спины. Это было... забавно. Наблюдать за тем, как легко обмануть тех, кто называет себя «семьей».

– Последний раз спрашиваю, – процедил Шедлетский, направляя острие меча в горло самозванца. – Где наш Хиллер? Что ты с ним сделал?

Фальшивый Элиот остановился и снова улыбнулся. На этот раз эта улыбка была полна яда.

– Вы всё еще не поняли? – Он наклонился вперед, почти касаясь меча Шедлетского. – Вы так полагались на него. Верили, что он всегда залатает ваши раны, всегда прикроет магическим щитом. Но реальность такова, что в этой игре больше нет правил, которые защищают слабых.

Он сделал глубокий вдох, словно наслаждаясь страхом и гневом, витающими в воздухе.

– Настоящий Элиот? – Подменыш рассмеялся коротким, лающим смехом. – Скажем так... он больше не сможет вам помочь. У него был такой испуганный взгляд, когда он понял, что его место займет кто-то другой.

– Ты его убил? – голос Нуба сорвался на крик.

– Убил? – самозванец картинно задумался. – Нет, смерть — это слишком просто. Скажем так, он находится там, откуда не возвращаются. Но для вас важно другое.

Он обвел их торжествующим взглядом.

– У вас больше нет Хиллера.

В это мгновение свет в зале мигнул и погас. В темноте раздался еще один взрыв безумного смеха, а затем — звук разбитого стекла. Когда 007n7 активировал световую гранату, зал был пуст. На столе осталась лишь недопитая кружка горького кофе, от которой всё еще шел легкий пар.

Шанс упал на колени, сжимая кулаки. Тишина, воцарившаяся в комнате, была теперь не праздничной, а погребальной. Они победили в раунде, но проиграли нечто гораздо более важное. Они потеряли своего друга прямо у себя под носом, и горький вкус этого осознания был куда сильнее, чем любой кофе в мире.

– Мы найдем его, – глухо произнес Билдермен, кладя руку на плечо Шанса. – Чего бы нам это ни стоило.

Но слова звучали пусто. Где-то в глубине души каждый из них понимал: игра изменилась. И теперь они были одни, без исцеляющего света, который всегда вел их за собой.