Запретная связь

В гостиной особняка семьи Сон всегда пахло свежими цветами и дорогим чаем — заслуга Ча Хэ Ин, старавшейся поддерживать иллюзию «идеального дома». Но в воздухе, словно невидимая стена, застыло напряжение. Семья Сон давно перестала быть единым целым, расколовшись на два лагеря, между которыми пролегала пропасть молчания и взаимного равнодушия.

Сон Юки лениво откинулся на спинку кожаного кресла в своей комнате. В его пальцах дымилась тонкая сигарета, хотя мать ненавидела этот запах. Юки было плевать. В свои шестнадцать он выглядел как ожившее произведение искусства: рост сто восемьдесят пять сантиметров, идеально вылепленное тело атлета и фарфоровая кожа, на которой ярко выделялись татуировки. Сложный узор из костей, обвитых изломанными линиями, начинался на лопатках, покрывал всю спину и уходил на предплечья, исчезая под манжетами.

Его глаза, пронзительно-голубые и холодные, как арктический лед, следили за кольцами дыма. Юки был полной противоположностью своему старшему брату, Сон Сухо. Сухо был «золотым мальчиком», гордостью матери, будущим героем, чей путь был озарен вспышками камер. Юки же предпочитал тень, дорогие спортивные машины и оглушительный рев мотора в ночи.

Дверь приоткрылась без стука. В комнату вошел Сон Джин Ву. Теневой Монарх, человек, перед которым трепетали боги, в присутствии младшего сына словно сбрасывал тяжелую броню своего величия. Его взгляд, обычно непроницаемый, смягчился.

– Ты снова куришь в доме, – негромко произнес Джин Ву, закрывая за собой дверь и ставя мощный барьер, отсекающий комнату от остального мира.

Юки усмехнулся, стряхивая пепел в хрустальную пепельницу.

– Мама всё равно занята Сухо. Они обсуждают его следующее интервью или тренировку. Им не до запаха дыма из моей комнаты.

Джин Ву подошел ближе и положил руку на плечо сына. Юки почувствовал знакомую вибрацию силы — темную, родную, бесконечную. Год назад всё изменилось. Та роковая ночь, когда Джин Ву, попавший под действие древнего афродизиака во время зачистки аномального разлома, потерял контроль, навсегда изменила их жизни. То, что началось как трагическая случайность под мощным барьером, переросло в нечто пугающее и в то же время жизненно необходимое для обоих.

Джин Ву давно не чувствовал к Ча Хэ Ин ничего, кроме вежливого уважения как к матери своего наследника. Но в Юки он нашел свое истинное отражение. Не в «идеальном» Сухо, а в этом бунтующем юноше, который скрывал в себе мощь, способную содрогнуть небеса.

– Ты сегодня тренировался? – Джин Ву сел на край кровати, глядя на сына снизу вверх.

– Немного пожег воздух черным пламенем, – Юки равнодушно пожал плечами. – Журналисты ошивались у ворот, пришлось уйти в дальний сектор сада. Не хочу светиться. Пусть думают, что я просто красивый бездельник.

– Тебе долго не удастся скрывать вторую сущность, Юки. Твоя костяная магия... она сильнее, чем ты думаешь.

Юки замер. В его правом глазу на мгновение вспыхнуло призрачное синее пламя, а зрачок сузился до вертикальной щели. Он мог призывать костяные головы — огромные бластеры, изрыгающие чистую энергию смерти, мог сам становиться воплощением костяного лорда. Но этот дар он хранил только для отца. Для мира он был лишь магом черного пламени, не более.

– Мне хватает того, что об этом знаешь ты, – Юки поднялся и подошел к отцу, вплотную нарушая границы личного пространства. – Сухо и мать... они живут в своем солнечном мире. Им не место в нашей тьме, верно?

Джин Ву притянул его к себе за талию, утыкаясь лбом в живот сына. Для величайшего охотника в истории Юки стал единственным якорем, не дающим окончательно сойти с ума от вечности и одиночества власти.

– Ты — мой свет, Юки. Странно говорить это тому, кто пахнет табаком и смертью, но это так.

Снизу раздался звонкий голос Ча Хэ Ин, звавшей их к ужину. Юки поморщился.

– Снова будем играть в счастливую семью? Сухо будет рассказывать о своих успехах, а мама — смотреть на него так, будто он сотворил мир.

– Потерпи немного, – Джин Ву поднялся, его лицо снова приняло маску холодного спокойствия. – После ужина мы уедем. Я купил ту машину, о которой ты говорил. «Кенигсегг».

Глаза Юки азартно блеснули. Он обожал скорость. Это было единственное, что позволяло ему чувствовать себя живым, помимо близости с отцом.

Спуск в столовую был похож на выход на сцену. Хэ Ин, как всегда безупречная, хлопотала у стола. Сухо, сияющий и подтянутый, что-то увлеченно рассказывал.

– О, вот и вы! – Хэ Ин улыбнулась, но её взгляд лишь скользнул по Юки, тут же вернувшись к старшему сыну. – Сухо сегодня прошел аттестацию на ранг S в рекордно короткие сроки. Мы должны это отпраздновать.

– Поздравляю, брат, – бросил Юки, усаживаясь на свое место и сразу потянувшись к вазе со сладостями.

Он готовил лучше любого шеф-повара, когда у него было настроение, но в этом доме он предпочитал просто потреблять сахар в огромных количествах, чтобы заглушить горечь.

– Юки, ты опоздал, и от тебя снова пахнет сигаретами, – нахмурилась Хэ Ин. – Почему ты не можешь брать пример с брата? Он тренируется с рассвета, а ты...

– А я просто наслаждаюсь жизнью, мам, – перебил её Юки, отправляя в рот пирожное. – Кому-то же надо быть красивым и бесполезным в этой семье героев.

– Не говори так, – подал голос Сухо, в его тоне слышалось снисхождение. – У тебя большой потенциал в управлении пламенем. Если бы ты уделял больше времени практике, а не машинам...

– Моя практика — это не твое дело, Сухо, – в голосе Юки прорезались ледяные нотки, от которых посуда на столе едва заметно звякнула.

Джин Ву молча наблюдал за этой сценой. Он видел то, чего не замечали остальные: как под кожей Юки пульсирует черная кровь Монарха, как его тень нетерпеливо дергается, готовая поглотить этот уютный светлый зал.

– Юки поедет со мной сегодня, – спокойно произнес Джин Ву, прерывая назревающий спор. – У нас есть дела в теневом секторе.

Хэ Ин вздохнула, в её глазах промелькнуло разочарование.

– Опять? Джин Ву, ты слишком потакаешь его капризам. Сухо тоже хотел обсудить с тобой технику владения мечом.

– Сухо прекрасно справляется сам, – отрезал Джин Ву, поднимаясь из-за стола. – Мы закончили.

Юки встал вслед за ним, бросив на брата насмешливый взгляд. Разделение семьи на два лагеря было почти физическим: Хэ Ин и Сухо остались в сиянии люстр, а Джин Ву и Юки ушли в коридор, где тени казались гуще и длиннее.

Выйдя на парковку, Юки замер. Перед ним стоял угольно-черный гиперкар, его кузов хищно поблескивал в свете фонарей.

– Твоя, – Джин Ву бросил сыну ключи.

Юки поймал их на лету, его лицо озарилось искренней, почти детской улыбкой, которая предназначалась только одному человеку в мире.

– Прокатимся? – Юки открыл дверь, приглашая отца на пассажирское сиденье.

– Только не разбей её в первый же час, – усмехнулся Джин Ву, садясь рядом.

Машина с ревом сорвалась с места, оставляя позади особняк, полный фальши и ожиданий. Как только они выехали на скоростное шоссе, Юки нажал на газ, и стрелка спидометра стремительно поползла вправо.

– Знаешь, – заговорил Юки, не отрывая взгляда от дороги, – иногда мне хочется, чтобы они всё узнали. Узнали, что их «проблемный ребенок» может стереть этот город в порошок одним щелчком пальцев. И узнали о нас.

– Тебе не нужно их признание, Юки, – тихо ответил Джин Ву, глядя на профиль сына. – Ты — мой наследник. Не Сухо. Ты унаследовал мою истинную суть, мою тьму. Это бремя и дар, которые они никогда не поймут.

Юки резко затормозил на смотровой площадке, возвышающейся над ночным Сеулом. Город внизу казался россыпью драгоценных камней. Он заглушил мотор и повернулся к отцу. В темноте салона его глаза светились потусторонним синим огнем.

– Я ненавижу, когда она смотрит на тебя как на свою собственность, – прошептал Юки, сокращая расстояние между ними. – Она не знает тебя. Не знает, каково это — чувствовать холод бездны.

– Она видит во мне человека, которым я был когда-то, – Джин Ву протянул руку, касаясь щеки сына, его пальцы скользнули к серьгам в ухе Юки. – А ты видишь того, кем я стал.

Юки подался вперед, накрывая губы отца своими. Это был поцелуй, полный отчаяния, власти и запретной страсти. В этот момент барьеры, которые они возводили перед миром, рухнули.

Сила Юки вырвалась наружу. Вокруг машины заплясало черное пламя, не обжигающее, но пугающее своей плотностью. За спиной юноши на мгновение проявился призрачный скелет огромного существа, а в воздухе материализовались костяные головы бластеров, замершие в безмолвном карауле.

Джин Ву ответил на поцелуй с той же неистовостью. Он цеплялся за сына, как за единственное живое существо, способное выдержать его мощь, не сломавшись. Юки был его спасением от вечного холода тронного зала теней.

– Ты мой, – выдохнул Юки в губы отца, его голос вибрировал от переполняющей его энергии. – Пусть они забирают себе свет, титулы и одобрение общества. Ты принадлежишь мне.

– Всегда, – отозвался Джин Ву, прижимая его к себе.

В ту ночь они не вернулись домой до рассвета. Пока Хэ Ин ждала мужа, а Сухо тренировался, пытаясь достичь идеала, два Монарха — истинный и будущий — правили своей собственной территорией, скрытой в тенях, где не было места морали, правилам и чужим ожиданиям. Семья Сон была разделена, и эта трещина с каждым днем становилась всё шире, пока однажды она не превратилась в бездну, готовую поглотить всё, что они когда-то называли домом. Но Юки это не пугало. В его руках была сила черного пламени, а рядом — человек, ради которого он был готов сжечь весь мир дотла.