Связь

Солнце сегодня светило ослепительно ярко, словно издеваясь над дрожащими пальцами Хомики Ураками. Она стояла перед огромными воротами академии Юэй, прижимая ладони к большим шумоподавляющим наушникам. Внутри них играл мягкий джаз, создавая спасительный кокон, но даже через плотные амбушюры Хомика чувствовала это — гул. Не звуковой, а ментальный.

Сотни мыслей пролетающих мимо студентов смешивались в неразборчивый белый шум. «Я опоздаю», «Надеюсь, Айзава-сенсей сегодня не в духе», «Хочу есть», «Я лучший». Хомика зажмурилась, стараясь отфильтровать этот поток. Ее причуда была даром и проклятием одновременно. Слышать чужие мысли — значит никогда не знать покоя. Слышать шум опасности — значит жить в вечной тревоге.

Три года. Три позорных провала. В средней школе над ней смеялись, называя её «бесполезным радаром».

– Твоя причуда — мусор, Ураками! – звенел в памяти голос бывшего одноклассника. – Ну, почувствуешь ты опасность, и что? Позовешь на помощь? Слабачка. Герои сражаются, а не подслушивают.

Хомика тряхнула головой, отгоняя воспоминания. Её длинные темные волосы рассыпались по плечам, а глаза, темные и глубокие, как бездна, на мгновение вспыхнули решимостью. Она прошла. Она здесь. Докки, её младший брат, перед уходом даже взломал школьный сервер, чтобы прислать ей на телефон ободряющую картинку с котиком, поедающим мороженое. «Ты их всех сделаешь, сестренка», — сказал он тогда.

Но уверенность испарилась, стоило ей войти в холл. Людей было слишком много. Мысли давили на виски. Хомика пошатнулась, когда чье-то плечо задело её, и она едва не выронила сумку.

– Эй, осторожнее! Ты в порядке?

Голос прозвучал не в голове, а в реальности — звонкий, энергичный и какой-то... теплый.

Хомика подняла взгляд и замерла. Перед ней стоял парень с взъерошенными золотистыми волосами, по которым пробегала черная молния. Его улыбка была такой яркой, что, казалось, могла осветить всю префектуру Сидзуока.

– Ой, я... да, извини, – пробормотала Хомика, густо краснея и опуская взгляд в пол.

– Я Каминари Денки! Ты, должно быть, первокурсница? Потерялась? Тут в первый день у всех голова кругом, – он рассмеялся и протянул ей руку. – Тебе в какой класс?

– В-первый «А»... – едва слышно ответила она, не решаясь коснуться его ладони.

– О, так мы одноклассники! Пойдем, я провожу. Я тут уже целых десять минут, так что считаю себя экспертом по этим коридорам.

Хомика пошла за ним, стараясь держать дистанцию. Она невольно приоткрыла «заслон» своей причуды, чтобы понять, что он за человек. Обычно мысли людей были острыми, колючими или липкими от зависти. Но у Каминари...

«Вау, у нее такие классные наушники! Интересно, какую музыку она слушает? Она выглядит такой милой, как та девочка из аниме про булочную. Надеюсь, мы подружимся. Блин, я не забыл выключить утюг? Хотя какой утюг, я же просто зарядил телефон от пальца...»

Хомика не выдержала и тихонько хихикнула. Его мысли были светлыми, немного хаотичными, но совершенно лишенными злобы. Это было так непривычно, что её страх начал медленно таять.

– Я Хомика. Хомика Ураками, – сказала она, чуть поправив наушники.

– Приятно познакомиться, Ураками-сан! Любишь музыку?

– Да. И... сладкое.

– О-о-о, тогда мы точно поладим! Тут в столовой дают потрясающее мятное мороженое с шоколадной крошкой. После занятий обязательно сходим!

Сердце Хомики пропустило удар. Сходим? Вместе? Она впервые видела этого парня, а он уже звал её есть мороженое.

***

Первая неделя в Юэй пролетела как в тумане. Хомика старалась не выделяться. Она скрывала истинную суть своей причуды, официально заявив лишь о «чувстве опасности» и «передаче мыслей». О том, что она слышит каждое «хочу в туалет» или «какой скучный урок» от своих одноклассников, она предпочитала молчать. Это было её маленьким секретом, её защитой.

Родители, управлявшие растениями и ядами, всегда говорили ей: «Твой разум — это твой сад, Хомика. Не пускай туда сорняки чужих секретов». Но в классе 1-А «сорняков» было предостаточно.

Особенно её забавляли мысли Бакуго (сплошные взрывы и крики «Умри!») и Мидории (бесконечный анализ всего на свете). Но больше всего она любила слушать «фон» Каминари. Он был как теплое одеяло в холодный день.

Однако сегодня всё было иначе. Сегодня была тренировка по спасению в условиях города, и класс вывезли на полигон.

– Ураками-сан, ты как? – Каминари подошел к ней, когда они переоделись в геройские костюмы.

Костюм Хомики был простым и функциональным: темно-синий комбинезон из эластичной ткани, пояс с запасом высококалорийных сладостей (глюкоза помогала мозгу справляться с нагрузками) и её неизменные наушники, которые теперь были интегрированы в шлем.

– Немного нервничаю, – честно призналась она, теребя край перчатки.

– Не парься! Если что, я поджарю любого злодея, который к тебе сунется. Ну, или поджарюсь сам, если переборщу с вольтами, – он скорчил забавную рожицу «вай-вай», и Хомика снова улыбнулась.

– Ты очень добрый, Каминари-кун.

– А? – он замер, чеша затылок. – Да ладно тебе. Просто... ты выглядишь так, будто тебе нужна поддержка.

В этот момент в голове Хомики раздался резкий, режущий звук. Как будто кто-то провел пенопластом по стеклу. Шум опасности. Он нарастал, вибрируя в самом основании черепа.

– Что-то не так... – прошептала она, срывая наушники.

– Ураками?

– Всем назад! – закричала она, и её голос, обычно тихий, прорезал гул толпы.

В ту же секунду из-под земли вырвался огромный стальной штырь, разрушая асфальт прямо там, где мгновение назад стояла группа учеников. Из тени разрушенного здания вышли трое — тренировочные роботы, вышедшие из-под контроля из-за сбоя в системе.

– Ого, Айзава-сенсей решил устроить нам сюрприз? – крикнул Киришима, активируя причуду.

– Это не учебная тревога! – Хомика сосредоточилась, закрыв глаза.

Она чувствовала их. Не мысли — у роботов их нет, — но она чувствовала электрические импульсы и намерение системы. Шум в голове стал невыносимым, указывая на новые угрозы.

– Справа! Каминари, справа за стеной еще один! – выкрикнула она, транслируя образ врага прямо в сознание Денки.

Тот среагировал мгновенно. Развернувшись, он выпустил мощный разряд, выводя из строя скрытую ловушку.

– Вау, я его даже не видел! Ураками, ты крутая!

Но Хомика не слушала. Она чувствовала, как нарастает новая волна шума. Здание над ними начало оседать. Конструкция была повреждена первым взрывом.

– Бегите отсюда! Потолок сейчас рухнет! – она снова послала мысленный импульс всем присутствующим.

Студенты бросились врассыпь. Хомика хотела последовать за ними, но её нога застряла в трещине в асфальте. Она дернулась, чувствуя, как тень огромной бетонной плиты накрывает её.

«Вот и всё. Опять слабачка. Опять звать на помощь...» — горькая мысль промелькнула в её собственном сознании.

Но вдруг её талию обхватили сильные руки. Рывок — и она оказалась прижата к чему-то теплому и пахнущему озоном. Грохот обрушившегося здания заглушил всё вокруг, но Хомика была в безопасности.

Она открыла глаза. Каминари держал её, тяжело дыша. Его лицо было испачкано пылью, но глаза сияли.

– Ты как? Цела? – спросил он, не выпуская её из объятий.

– Д-да... спасибо... – Хомика почувствовала, как её лицо заливает краска, более яркая, чем когда-либо.

– Это тебе спасибо! Если бы не твоё предупреждение, нас бы всех там завалило. Твоя причуда просто невероятная, Хомика-чан. Она спасает жизни.

Он впервые назвал её по имени. Хомика почувствовала, как внутри неё что-то щелкнуло. Шум в голове, который преследовал её годами, внезапно стих, уступив место одной-единственной, четкой мысли, которая пришла не извне, а из её собственного сердца.

«Я влюбилась».

***

Вечером того же дня они сидели в углу общей гостиной общежития. Перед Хомикой стояла огромная креманка с тремя шариками мороженого: фисташковым, ванильным и её любимым — клубничным.

– Знаешь, – тихо сказала она, помешивая подтаявшее лакомство ложечкой. – В средней школе мне говорили, что я бесполезна. Что я просто «радар», который ничего не может сам.

Каминари, который в этот момент пытался засунуть в рот целый маршмэллоу, замер.

– Кто это сказал? Дай мне его адрес, я пойду и слегка его поджарю. Чисто символически!

Хомика рассмеялась, и этот звук был похож на звон маленьких колокольчиков.

– Не нужно. Сегодня я поняла... что быть «радаром» — это тоже сила. Если я могу защитить таких людей, как ты, значит, я на своем месте.

Каминари вдруг посерьезнел. Он протянул руку и осторожно коснулся её наушников, лежащих на столе.

– Ты очень сильная, Хомика. И очень добрая. Ты слышишь столько всего... я даже представить не могу, как это тяжело. Но если тебе когда-нибудь станет слишком шумно, просто найди меня.

– Почему? – шепнула она.

– Потому что в моей голове обычно так мало мыслей, что там всегда найдется место для тишины, – он подмигнул ей, возвращаясь к своему обычному веселому настрою. – Ну и потому, что я всегда готов поделиться с тобой электричеством... или мороженым!

Хомика посмотрела в его искренние глаза. Она знала, что впереди еще много трудностей. Будут новые злодеи, тяжелые тренировки и страх. Но теперь, надевая наушники, она будет знать: есть голос, который она всегда захочет услышать без всяких фильтров.

Она зачерпнула ложкой клубничное мороженое и протянула его Каминари.

– Хочешь?

– О-о-о, с радостью!

В этот вечер в академии Юэй было необычайно спокойно. И даже в голове у Хомики, вечно полной чужих голосов, наконец-то воцарилась гармония, нарушаемая лишь тихим, уютным потрескиванием искр, которые иногда пробегали по волосам парня, сидящего рядом.