Затишьеиперед бурей

Сон Юки стоял перед ростовым зеркалом в своей комнате, погруженной в полумрак. В шестнадцать лет он уже перерос многих сверстников, достигнув внушительных ста девяноста пяти сантиметров. Его атлетическое телосложение, отточенное годами тренировок, казалось почти неестественным для подростка. Юки провел ладонью по взъерошенным черным волосам, открывая выбритые виски, и вгляделся в свое отражение небесно-голубыми глазами.

На его фарфоровой коже, контрастирующей с черными линиями татуировок, играли тени. Сложный узор, начинающийся у основания шеи, спускался вдоль позвоночника, напоминая костяной хребет неведомого существа. Острые шипы расходились по лопаткам, словно зачатки крыльев. Три серебряных кольца в каждом ухе тускло поблескивали.

Но стоило ему сосредоточиться, как отражение начало меняться.

Вместо красивого юноши из зеркала на него смотрел живой скелет. Существо было облачено в длинное черное пальто с высоким воротником, скрывающим шею. Из пустых глазниц скелета лился мягкий красный свет, а от краев тянулись тонкие алые линии, уходящие вверх, к вискам.

– Ну и ну... – прошептал Юки, наблюдая, как скелет в зеркале шевелит челюстью, в точности повторяя его движения. – Выглядит пугающе, но чертовски стильно.

Юки ради эксперимента высунул язык. Скелет сделал то же самое, и парень застыл от удивления: язык призрачной сущности был длинным и светился ярким неоново-красным светом. Юки усмехнулся, чувствуя, как внутри него пульсирует скрытая мощь, о которой не догадывался даже его отец — великий Сон Джинву.

Он знал, что мир считает их семью эталоном. Сон Джинву, герой человечества, его прекрасная жена Ча Хэ Ин и их «золотой мальчик» Сон Сухо. Но Юки всегда чувствовал холодную трещину, пролегавшую через их дом. Семья негласно разделилась. Сухо, который был старше на три года, всегда держался матери, купаясь в её обожании. Юки же чувствовал душевное родство с отцом, хотя тот часто отсутствовал по важным делам.

Юки любил тишину, любил готовить изысканные блюда и копаться в моторах быстрых машин. Он был мудр не по годам и старался избегать конфликтов, предпочитая оставаться в тени своего сияющего брата. Никто не знал, что за его спиной в любой момент могут возникнуть два гигантских костяных черепа — бластера, способных испепелить всё живое голубым пламенем. На его ладонях скрывались метки: красная на левой, голубая на правой. Его личная, суверенная сила.

В тот день Сон Джинву уехал в соседний город по делам ассоциации. Юки вернулся из школы раньше обычного — занятия отменили из-за какой-то технической неисправности. В доме царила странная, вязкая тишина.

– Есть кто? – негромко крикнул Юки, снимая кроссовки в прихожей.

Ответа не последовало. Он прошел вглубь дома, намереваясь перекусить и заняться уроками. Однако, проходя мимо лестницы на второй этаж, он услышал странные звуки, доносившиеся из родительской спальни. Всхлипы? Стон?

Сердце Юки пропустило удар. Маме плохо? Он быстро поднялся по ступеням, ведомый инстинктом защитника. Дверь в спальню была приоткрыта на несколько сантиметров. Юки толкнул её, собираясь спросить, нужна ли помощь, но слова застряли в горле, превратившись в ледяной ком.

Мир вокруг него словно рассыпался на тысячи острых осколков.

На широкой кровати, в лучах дневного света, он увидел Ча Хэ Ин и своего брата Сухо. Это не было ошибкой. Это не было случайностью. То, чем они занимались, было пропитано такой порочной страстью, что Юки почувствовал физическую тошноту. Его мать, всегда такая строгая и благородная, и его брат, «наследник» фамилии Сон...

Юки застыл, не в силах пошевелиться. Его небесно-голубые глаза расширились, а зрачки сузились до точек. В этот момент он почувствовал, как его вторая сущность внутри взревела от ярости и отвращения. Костяные пальцы фантомно сжались на горле реальности.

Он не издал ни звука. С невероятной, почти сверхъестественной грацией он развернулся и буквально вылетел из дома, не чувствуя под собой ног.

Остановился он только в небольшом сквере через три квартала. Тяжело дыша, Юки опустился на деревянную лавочку. Его била крупная дрожь. Трясущимися руками он достал из кармана пачку сигарет, которую прятал от родителей, и зажигалку.

Первая затяжка обожгла легкие, но не принесла облегчения.

– Охренеть... – выдохнул он вместе с сизым дымом. – Просто охренеть.

Теперь всё встало на свои места. Тайные переглядывания, их вечная обособленность от него и отца, странная химия, которую он списывал на «особую связь матери и первенца». Это была не связь. Это была гниль.

– Отец их убьет, – прошептал Юки, глядя на свои руки. – Если он узнает, он просто сотрет их из реальности.

Он схватился за голову, впиваясь пальцами в волосы. Мысли метались в черепной коробке, как пойманные птицы. Сон Джинву, Теневой Монарх, человек, который спас мир, не заслужил такого предательства. Юки любил отца больше всего на свете. Видеть его разбитым, преданным самыми близкими людьми — эта мысль причиняла Юки почти физическую боль.

– Что мне делать? – спросил он пустоту.

Его вторая сущность отозвалась глухим эхом в сознании. Красный свет в его душе вспыхнул ярче.

– Я не могу просто промолчать, – рассуждал Юки, туша окурок о край лавки. – Но и бежать к отцу с криками прямо сейчас... Это разрушит всё. Сначала я поговорю с Сухо. Посмотрю этому «золотому мальчику» в глаза.

Юки поднял голову. Его взгляд изменился. Исчезла мягкость подростка, исчезла нерешительность. Теперь в его глазах светилась холодная, расчетливая мудрость существа, стоящего на грани двух миров.

– Если он попытается оправдаться... если он не поймет, что они натворили... – Юки сжал кулак, и на его ладони на мгновение вспыхнула красная метка. – Я не буду обманывать отца. Я защищу то, что осталось от нашей семьи, даже если мне придется выжечь эту опухоль самому.

Он встал, расправив широкие плечи. Его высокая фигура отбрасывала длинную, неестественно угловатую тень, в которой на мгновение мелькнули очертания огромных черепов.

Юки направился обратно к дому. Шаг его был твердым. Он знал, что этот вечер изменит всё. И хотя он не хотел «светиться», не хотел показывать свою истинную силу, сегодня маски будут сорваны со всех.

Подойдя к дверям особняка, он почувствовал, как внутри него пробуждается Скелет. Не как монстр, а как судья. Он вошел внутрь, и тишина дома теперь казалась ему не уютной, а удушающей, как саван.

– Сухо! – голос Юки прозвучал низко и властно, отразившись от стен. – Спускайся в гостиную. Нам нужно поговорить. Сейчас же.

Он сел в кресло, закинув ногу на ногу, и стал ждать, глядя на лестницу. В его кармане завибрировал телефон — пришло сообщение от отца: «Скоро буду дома, Юки. Купил ту говядину, которую ты просил для ужина».

Юки закрыл глаза, сглатывая подступивший к горлу ком.

– Прости, пап, – тихо сказал он. – Кажется, ужина сегодня не будет.