Клубничные рулеты с радужной начинкой!💫

Космо ненавидел это утро. Хотя, если честно, он ненавидел каждое грёбаное утро в комнате номер 239. Просыпаться под перегар Спраута и его едкие комментарии стало для него рутиной, от которой хотелось либо вскрыться, либо забиться в самый дальний угол пекарни. Космо приподнялся на кровати, чувствуя, как ноют старые порезы на ногах. Его крошечное тело весом всего в двадцать пять килограммов казалось ему самому чем-то инородным. При росте в сто двадцать сантиметров он чувствовал себя грёбаной куклой, которую все хотят либо сломать, либо выкинуть.

– Опять ты, жирдяй, корячишься? – раздался хриплый голос с соседней кровати. Спраут, пошатываясь, сел, потирая голову-клубнику. Его зелёные волосы были в полном беспорядке, а в воздухе мгновенно распространился запах дешёвого пойла. – Ты когда жрать перестанешь? Скоро в дверь не пролезешь, уёбище.

Космо сжал край одеяла. Он знал, что весит критически мало, но Спраут, этот двухметровый алкаш, продолжал издеваться, называя его жирным просто ради того, чтобы увидеть слёзы.

– Заткнись, Спраут, – прошептал Космо, стараясь, чтобы голос не дрожал. – У тебя у самого рожа скоро треснет от водки.

Спраут мгновенно оказался рядом. Его огромная фигура нависла над Космо, закрывая свет. Он схватил парня за воротник и буквально вышвырнул из кровати. Космо ударился об пол, чувствуя, как свежие царапины на ногах отозвались острой, почти сладкой болью.

– Ты чё, сука, вякнул? – Спраут замахнулся и со всей силы ударил Космо по лицу. – Ты здесь никто. Кусок мусора.

Космо прижал руку к разбитой губе. Кровь была тёплой и солёной. В глубине души, там, где прятались его самые тёмные демоны, он почувствовал странный прилив удовольствия. Ему нравилось, когда его били. Нравилось чувствовать себя ничтожным под руками этого жестокого гиганта. Но признаться в этом — значило окончательно сойти с ума.

– Пошёл нахуй, – выплюнул Космо вместе с кровью.

Спраут только рассмеялся, пнув его в бок напоследок, и отправился в ванную. У них всё было раздельно: свои полки, свои щётки, даже зубная паста. Спраут брезговал прикасаться к вещам «этого педика», хотя сам не прочь был пустить в ход кулаки.

Через час Космо уже сидел в магазине у Денди. Денди был его единственным спасением. Высокий, статный, с головой в виде яркого цветика-семицветика, он всегда пах чистотой и дорогим парфюмом.

– Опять он? – Денди нежно коснулся пальцами синяка на щеке Космо. В его глазах читалась искренняя ярость. – Космо, солнце, ты не должен это терпеть. Этот ублюдок Сидли переходит все границы.

– Всё нормально, Денди, – Космо натянуто улыбнулся, помахивая своим собачьим хвостиком. – Я привык. Мы просто... ну, ты знаешь. Мы лпшки, нам положено ныть друг другу.

– Мы не просто друзья, Космо, – Денди вдруг замолчал, его взгляд стал тяжёлым и глубоким. – Я не могу смотреть, как он тебя ломает.

Их идиллию прервала Шелли. Она ворвалась в магазин, сияя своей вечной энергией, которая сейчас казалась Космо просто невыносимой.

– Мальчики! – закричала она. – Хватит киснуть! Сегодня вечером в главном зале устраиваем игру. «Семь минут в раю»! Отказы не принимаются!

– Шелли, я не думаю, что это хорошая идея... – начал было Космо, но его перебили.

– Это отличная идея! – раздался голос Спраута из дверного проема. Он стоял, прислонившись к косяку, и подкидывал в руке пустую бутылку. – Посмотрим, кто из вас, девок, первым заноет в шкафу.

Вечер наступил слишком быстро. Главный зал общаги был слабо освещён. Собралась небольшая компания. Шелли крутила бутылочку, и та, словно издеваясь, указала на Космо и Спраута.

– О, ну это судьба! – хохотнула Шелли. – В шкаф, живо!

– Я не пойду, – Космо попятился назад. – Пожалуйста, не надо.

– А тебя никто не спрашивает, жирдяй, – Спраут схватил его за шкирку, как котёнка, и буквально швырнул в сторону тёмной кладовки. – Пошёл внутрь, пока я тебе вторую ногу не проткнул.

Денди хотел вмешаться, его кулаки сжались, но он промолчал, решив дождаться момента. Дверь шкафа захлопнулась, погружая Космо и Спраута в тесную, душную темноту.

– Ну что, мразь, – прошипел Спраут, прижимая Космо к стене. – Здесь нас никто не видит.

Он ударил Космо в живот, заставляя того согнуться пополам. Но вместо крика ужаса он услышал сдавленный, прерывистый вздох, похожий на стон наслаждения. Спраут замер. Его рука, занесённая для следующего удара, дрогнула.

– Ты чё... тебе это нравится? – Спраут рывком поднял голову Космо за кудрявые волосы. – Ты серьёзно, блять? Ты мазохист?

Космо смотрел на него затуманенным взглядом. Его трясло.

– Да, – выдохнул он. – Да, ты, тупоголовый кусок клубники. Бей меня ещё.

Спраут замер, чувствуя, как внутри него что-то переламывается. Вся его ненависть, подпитываемая алкоголем и собственными комплексами, вдруг превратилась в какое-то извращённое, острое влечение. Он не ударил. Вместо этого он грубо впился в губы Космо поцелуем, кусая их до крови.

– Сука, – прорычал Спраут в губы парня. – Ты больной. И я, кажется, тоже.

В этот момент дверь шкафа распахнулась. На пороге стоял Денди. Его лицо было бледным, а глаза горели холодным огнём.

– Хватит, – твёрдо сказал он. – Я больше не буду стоять в стороне.

Денди подошёл к ним, отодвинул Спраута и притянул Космо к себе.

– Космо, я люблю тебя, – прямо сказал Денди, игнорируя присутствие врага. – Не как друга. Я хочу заботиться о тебе. Но я видел, как ты смотришь на него... и как он смотрит на тебя сейчас.

Спраут сплюнул на пол, но не ушёл.

– Слышь, Дейтикус, – Спраут вытер рот рукой. – Этот мелкий извращенец только что признался, что ему нравятся мои кулаки. Так что не строй из себя героя-любовника.

– Я знаю, – спокойно ответил Денди. – Я знаю его лучше, чем ты думаешь. И если ему нужно и это, и моя любовь... то я не отдам его тебе одному.

Космо стоял между двумя гигантами, чувствуя себя центром шторма. Его маленькое тело била дрожь.

– Вы оба... вы оба ебанутые, – прошептал он, но на его лице появилась слабая, безумная улыбка.

– Пошли в комнату, – Спраут схватил Космо за одну руку, а Денди — за другую.

Они вернулись в 239-ю. В ту ночь правила общаги были нарушены навсегда. Больше не было «твоего» и «моего».

– Раздевайся, жирдяй, – приказал Спраут, хотя в его голосе уже не было прежней злобы, только похоть и странная нежность, которую он сам ещё не осознал.

Денди мягко подтолкнул Космо к кровати.

– Мы будем делать это по-моему и по-его, – прошептал Денди, целуя Космо в шею, пока Спраут грубо срывал с парня одежду.

Космо вскрикнул, когда Спраут прикусил его плечо, оставляя багровый след. В то же время Денди гладил его по волосам, шепча ласковые слова, от которых кружилась голова. Это был хаос. Космо чувствовал, как его растягивают между двумя полюсами: нежностью Денди и жестокостью Спраута.

– Блять, Космо, ты такой мелкий, я тебя сломаю, – прохрипел Спраут, входя в него без предупреждения.

Космо выгнулся, впиваясь ногтями в простыни. Боль прошила всё тело, но Денди тут же накрыл его губы своими, заставляя раствориться в ласке.

– Терпи, сладкий, – шептал Денди. – Мы здесь. Мы оба здесь.

Спраут двигался резко, по-животному, выбивая из Космо остатки воздуха. Денди помогал парню справляться с ритмом, лаская его пресс, те самые восемь кубиков, которые Космо так тщательно скрывал.

– Ты мой, – рычал Спраут, оставляя синяки на тонких бёдрах.

– Ты наш, – поправлял его Денди, целуя заплаканные глаза Космо.

В ту ночь в комнате 239 родилось нечто уродливое, неправильное, но для них троих — единственно верное. Космо лежал между ними, полностью опустошённый, покрытый следами от зубов, пальцев и поцелуев. Его ноги, иссечённые старыми шрамами, теперь были прижаты к телам тех, кто ещё вчера был врагом и просто другом.

– Если ты завтра снова назовёшь меня жирдяем, я тебе в водку крысиный яд подсыплю, – пробормотал Космо, засыпая на плече у Спраута.

– Заткнись и спи, уёбище, – буркнул Спраут, но притянул его ближе, укрывая одеялом.

Денди улыбнулся, погладив обоих по головам. Теперь в этой общаге всё будет по-другому. И плевать, что скажет Шелли или кто-то ещё. Они нашли свой рай, и путь к нему был выложен болью и кровью.