Предательство

В комнате Сон Юки всегда царил полумрак, разбавляемый лишь неоновым свечением системного блока и мягким светом из окна. Шестнадцатилетний парень стоял перед ростовым зеркалом, рассматривая свое отражение. При росте в сто девяносто пять сантиметров он казался настоящим гигантом для своего возраста, но в его движениях не было неуклюжести — только кошачья грация и скрытая сила.

Взъерошенные черные волосы с выбритыми висками обрамляли лицо с фарфорово-бледной кожей. Небесно-голубые глаза, доставшиеся ему от матери, сейчас светились странным, потусторонним блеском. Юки медленно повернулся спиной к зеркалу, через плечо рассматривая сложную татуировку, тянущуюся вдоль позвоночника. Острые шипы, напоминающие крылья, застыли на лопатках, а сегментированный узор, имитирующий кости, уходил глубоко под поясницу. На руках до самых плеч также чернели линии, складывающиеся в очертания скелета.

Внезапно отражение дрогнуло. Вместо красивого юноши в зеркале возник человеческий скелет, облаченный в длинное черное пальто с высоким воротником. Из пустых глазниц скелета били тонкие красные лучи, уходящие вверх, а за его спиной парили два массивных костяных черепа — бластера. Левый череп сверкал голубым пламенем из пасти, глядя на мир единственным черным глазом с алой радужкой.

Юки наклонил голову вправо — скелет повторил движение.

– А я хорош... Мне нравится, – пробормотал Юки, подходя ближе.

Он высунул язык, и его двойник в зеркале сделал то же самое. У скелета язык оказался длинным, гибким и ярко-неоновым, пульсирующим красным светом. Юки усмехнулся, закусиforwardв край футболки и слегка приспустив домашние штаны. Даже там, в костяной форме, пульсировала та же неестественная, неоновая красная энергия. Это была его тайна. Его истинная суть, о которой не знал даже отец, Сон Джинву, величайший охотник человечества.

В семье Сон давно наметился раскол. Снаружи они казались идеальными: герой мира, его прекрасная жена Ча Хэ Ин и двое сыновей. Но внутри дом был разделен на два лагеря. Старший брат, Сон Сухо, «золотой мальчик» и любимец публики, всегда держался матери. Юки же, тихий, мудрый и невероятно умный, чувствовал незримую связь с отцом. Он не лез в конфликты, предпочитая проводить время за готовкой изысканных блюд или копаясь в моторах редких машин, но его мозг работал быстрее любого суперкомпьютера.

Щелчок входной двери вырвал его из раздумий. Юки быстро оделся и вышел в коридор. Там он столкнулся с отцом. Сон Джинву выглядел уставшим, но при виде младшего сына его суровое лицо смягчилось.

– Ты сегодня рано, – заметил Джинву, вешая плащ.

– Решил вернуться пораньше, папа. В школе сегодня скучно, – ответил Юки, чувствуя странное беспокойство.

В доме было подозрительно тихо. Обычно Ча Хэ Ин встречала мужа, а Сухо громко тренировался в зале. Но сейчас из глубины коридора, со стороны родительской спальни, доносились странные звуки. Дверь была приоткрыта.

Джинву нахмурился. Его чувства охотника S-ранга должны были предупредить его, но, видимо, в стенах собственного дома он привык ослаблять бдительность. Они вдвоем бесшумно подошли к двери. Юки почувствовал, как внутри него заворочалась тьма, а костяные бластеры в ином измерении клацнули челюстями.

То, что они увидели, заставило время остановиться. На широкой кровати, в сплетении тел, находились Ча Хэ Ин и Сон Сухо. Это не было ошибкой или случайностью. Это было предательство самого мерзкого толка.

Юки почувствовал, как мир вокруг отца начал вибрировать. Тень у ног Джинву забурлила, грозя выплеснуться разрушительным гневом, способным стереть город с лица земли. Парень среагировал мгновенно. Он зажал отцу рот рукой, другой рукой доставая телефон.

– Тихо, – одними губами произнес Юки.

Он включил камеру, зафиксировав происходящее на видео — ледяное, неопровержимое доказательство. Затем он схватил отца за плечо. В этот момент его сила, та самая скрытая сущность скелета, на мгновение просочилась в реальность. Пространство исказилось, и в следующую секунду они оба оказались на далекой горной поляне, в сотнях километров от Сеула.

Джинву сорвался. Его крик ярости расколол небеса. Мощный удар кулаком в землю превратил вершину горы в крошево. Теневые солдаты начали вырываться из его тени, готовые убивать по первому приказу своего господина.

– Я убью их! Я сотру их в порошок! – рычал Джинву, и его глаза светились фиолетовым пламенем.

Юки молча подошел к отцу. Несмотря на то что перед ним был сильнейший человек на планете, парень замахнулся и нанес резкую, звонкую пощечину.

Джинву замер. Тишина, наступившая после удара, была оглушительной.

– Папа, возьми себя в руки, – голос Юки был холодным и твердым, как сталь. – Мы не можем просто убить их. Ты — национальное достояние, они — твоя семья в глазах мира. Ты хочешь, чтобы тебя запомнили как безумца, убившего жену и сына?

Джинву тяжело дышал, его кулаки были сжаты до белизны суставов.

– Что ты предлагаешь? – прохрипел он.

– Мы должны действовать стратегически, а не поддаваться гневу, – Юки прищурился, его мозг уже выстраивал логические цепочки. – Поведение мамы и Сухо в последнее время... это объясняет странные взгляды, их шепотки за закрытыми дверями, то, как Сухо всегда пытался оттеснить тебя. Нам нужно выяснить, сколько это длится. Нам нужны доказательства их финансовых махинаций, если они есть, и всех их встреч. Мы соберем полное досье. Мы уничтожим их не физически, а так, чтобы они сами молили о смерти, лишившись всего: репутации, статуса и защиты.

Джинву посмотрел на сына так, словно видел его впервые. В этом шестнадцатилетнем юноше чувствовалась такая древняя, холодная мудрость, которой не было даже у самых опытных правителей.

– Откуда в тебе это, Юки? – тихо спросил отец.

Юки отвернулся, глядя на заходящее солнце. На мгновение за его спиной промелькнула тень высокого воротника черного пальто и блеск красных глаз.

– Мир не всегда такой, каким кажется, папа. Ты сражался с монстрами в подземельях, а я учился видеть монстров в людях. Теперь мы будем наблюдать. Мы станем их тенями.

– Ты прав, – Джинву выпрямился, подавляя ауру. – Но я не смогу находиться с ними в одном доме.

– И не нужно. Мы скажем, что уезжаем на совместную тренировку на неделю. Это даст нам время. Я взломаю их счета и установлю скрытое наблюдение. Каждое их слово, каждое прикосновение будет записано.

Юки достал телефон и посмотрел на экран. Видео было четким. Внутри него костяной скелет оскалился в беззвучном смехе.

– Знаешь, папа, – добавил Юки, поправляя пирсинг в ухе. – Сухо всегда называли «золотым мальчиком». Но золото — мягкий металл. Он легко плавится. А я... я предпочитаю кости. Они остаются даже тогда, когда плоть сгнивает.

Джинву кивнул, чувствуя, как его собственная ярость трансформируется в холодный, расчетливый план. Он понял, что всё это время недооценивал своего младшего сына. Юки не просто готовил еду и слушал музыку — он наблюдал за миром из тени, и теперь эта тень была готова поглотить тех, кто посмел предать их семью.

– С чего начнем? – спросил Джинву, признавая лидерство сына в этой ситуации.

– С архивов, – ответил Юки, и его небесно-голубые глаза на мгновение вспыхнули красным. – Я хочу знать, когда именно наш дом превратился в этот театр абсурда. И поверь мне, папа, когда мы закончим, они будут мечтать о том, чтобы ты просто убил их там, в спальне.

Они стояли на вершине разрушенной горы — два самых могущественных существа в мире, объединенные общим предательством и новой, темной целью. Ветер развевал черные волосы Юки, и татуировка на его спине, казалось, начала пульсировать, предвкушая грядущую охоту. Стратегия была разработана. Шахматная доска была расставлена. И первый ход уже был сделан.