Омегаверст

Школьные коридоры во время уроков всегда казались Хёнджину бесконечными лабиринтами, в которых стены медленно сжимались, отнимая кислород. Но хуже всего было не это. Хуже всего было чувство абсолютного одиночества в толпе. В классе, где каждый сантиметр пространства был пропитан агрессивными феромонами альф, Хёнджин чувствовал себя единственным ярким пятном на сером холсте, мишенью, которую невозможно не заметить.

Он был единственным омегой. Ошибкой распределения, капризом природы, который забросил его в это логово хищников.

Дверь в пустой кабинет химии захлопнулась с тяжелым щелчком, отрезая Хёнджина от спасительного шума перемены. Он почувствовал, как по спине пробежал холод, когда чья-то сильная рука грубо толкнула его в плечо, заставляя врезаться бедрами в край учительского стола.

– Куда-то спешишь, Хёнджин-и? – Голос Минхо прозвучал над самым ухом, обжигая кожу горячим дыханием.

Минхо был вожаком. Не потому, что у него были лучшие оценки или он был самым сильным физически, хотя и это было правдой. В нём жила та первобытная, порочная уверенность, которая заставляла остальных альф в классе подчиняться ему беспрекословно. И Хёнджин был его любимой игрушкой.

– У меня... у меня следующий урок – история, – прошептал Хёнджин, стараясь не смотреть в глаза, которые сейчас горели опасным янтарным блеском.

– История подождет, – усмехнулся Минхо, перехватывая его подбородок пальцами и заставляя поднять голову. – А вот моё терпение – нет. Ты сегодня слишком тихо сидел на первом ряду. Я даже успел соскучиться по твоим всхлипам.

Сзади послышались смешки. Хёнджин вздрогнул, заметив, что в кабинете они не одни. Чанбин и Хан уже стояли у дверей, заблокировав выход, их взгляды были полны того же плотоядного интереса, что и у Минхо. Для них Хёнджин не был одноклассником. Он был ресурсом. Способом сбросить напряжение.

– Раздевайся, – коротко бросил Минхо, отпуская его лицо и делая шаг назад, чтобы насладиться зрелищем.

– Пожалуйста, Минхо, не здесь... – Хёнджин почувствовал, как на глазах наворачиваются слезы унижения. – Нас могут увидеть, кто-то может зайти...

– Ты думаешь, мне не плевать? – Минхо резко дернул Хёнджина за галстук, притягивая к себе так близко, что их носы соприкоснулись. – Здесь я решаю, кто и что увидит. Если я захочу, тебя поимеет весь класс прямо на глазах у директора. А теперь делай, что сказано, пока я не разозлился.

Дрожащими пальцами Хёнджин начал расстегивать пуговицы школьной рубашки. Каждое движение давалось с трудом, ткань казалась неподъемной. Под пристальными взглядами трех альф он чувствовал себя грязным еще до того, как к нему прикоснулись.