Предательство

Вечерний Сеул переливался неоновыми огнями, отражаясь в полированном капоте дорогого спортивного автомобиля, припаркованного в тенистом переулке. Сон Юки, шестнадцатилетний младший сын великого Монарха Теней, сидел на капоте, свесив длинные ноги. Его рост в сто девяносто пять сантиметров и атлетическое телосложение делали его похожим на модель с обложки журнала, но взъерошенные черные волосы с выбритыми висками и обилие пирсинга в ушах выдавали в нем бунтаря.

Он затянулся сигаретой, выпустив густое облако дыма в ночное небо. Его небесно-голубые глаза, обычно спокойные и мудрые, сейчас метали искры холодного гнева. Под черной футболкой скрывалась сложная татуировка, спускающаяся вдоль позвоночника, — острые шипы и костяные сегменты, которые казались живыми в неверном свете фонарей. На руках, до самых кистей, тянулись узоры в виде костей, подчеркивая его странную, пугающую красоту.

Мир Юки рухнул ровно два часа назад.

Он вернулся домой раньше обычного, рассчитывая приготовить что-нибудь особенное на ужин — кулинария была его страстью, способом медитации. В доме царила странная, вязкая тишина. Лишь из спальни родителей доносились звуки, которые заставили его сердце пропустить удар. Дверь была приоткрыта. То, что он увидел, выжгло клеймо на его сетчатке: его мать, Ча Хэ Ин, женщина, которую он боготворил, была в объятиях лучшего друга его отца. Человека, которого Юки привык называть дядей, который был для Сон Джин Ву ближе, чем брат.

Юки не закричал. Его холодный, расчетливый ум сработал быстрее эмоций. Он достал телефон, заснял происходящее на видео — четко, без дрожи в руках — и бесшумно покинул дом.

Сейчас, сидя в парке, он чувствовал, как внутри него просыпается Тень. Не та, которой повелевал его отец, а его собственная, скрытая сущность. Вторая природа Юки была костлявой, древней и беспощадной. Он чувствовал, как фантомное тяжелое пальто ложится на плечи, а в глазах начинает разгораться алое пламя.

– Ты выглядишь так, будто готов стереть этот город с лица земли, – раздался в его голове сухой, щелкающий голос его второй сущности.

– Почти, – прошептал Юки, раздавливая окурок подошвой дорогого кроссовка. – Но гнев — плохой союзник в долгой игре.

Он знал свое место в семье. Сон Сухо был «золотым мальчиком», наследником, чьи силы были понятны и ожидаемы. Юки же всегда оставался в тени. Его считали трудным подростком из-за татуировок и нежелания светиться перед камерами Ассоциации. Если он просто придет к отцу с этим видео, Ча Хэ Ин, мастер манипуляции и всеобщая любимица, выставит всё так, будто это монтаж или попытка обиженного ребенка привлечь к себе внимание.

– Мне нужно больше, – произнес он в пустоту парка. – Одного видео мало. Она выкрутится. Отец ослеплен любовью к ней, а Сухо слишком правильный, чтобы поверить в такую грязь.

Юки встал, расправив плечи. Его движения были грациозными, хищными. План уже созревал в его голове.

– Значит, камеры и прослушка? – голос скелета внутри него одобрительно хмыкнул. – Везде?

– Везде, – подтвердил Юки. – В спальне, в кабинете отца в Ассоциации, в личном кабинете матери. Я хочу знать каждое их слово, каждый вздох. Я разрушу их мир так же методично, как они разрушили мой.

Он сел в машину, мотор взревел, нарушая тишину ночного города. Юки не собирался возвращаться домой сегодня. Гостиница на окраине Сеула станет его штабом на ближайшие дни. Завтра он начнет закупки оборудования через подставные счета, которые он завел давным-давно, просто на всякий случай. Его острый ум, который многие недооценивали, сейчас работал на полную мощность.

Утром Юки уже был на ногах. Он сменил имидж: натянул глубокий капюшон, скрывая яркие глаза и пирсинг. В специализированном магазине для охотников-разведчиков он приобрел новейшие системы скрытого наблюдения — микроскопические устройства, которые не фиксировались обычными магическими сканерами.

Когда он вернулся к машине, его телефон завибрировал. Звонил Сухо.

– Да, хён, – ответил Юки, стараясь, чтобы голос звучал максимально безразлично.

– Юки, ты где пропал? – голос брата был полон привычного покровительственного беспокойства. – Мама сказала, ты не ночевал дома. Опять свои гонки?

– Вроде того, – бросил Юки, глядя на свое отражение в боковом зеркале. – Засиделся у друзей. Скоро буду.

– Давай быстрее. Отец сегодня возвращается из рейда, будет семейный ужин. Не расстраивай маму своим отсутствием.

Юки почувствовал, как к горлу подступила тошнота.

– Конечно, хён. Не расстрою.

Он отключил вызов и сжал телефон так, что пластик жалобно хрустнул. «Семейный ужин». Какая ирония.

Пробраться в дом незамеченным для обычного человека было бы невозможно, учитывая охрану и чувства Ча Хэ Ин. Но Юки не был обычным. Он использовал свою скрытую силу. Его тело словно подернулось дымкой, становясь менее плотным, а шаги — абсолютно бесшумными.

Он зашел в кабинет отца. Сон Джин Ву был величайшим охотником в истории, но даже он не ожидал предательства от собственного сына, чью истинную силу он так и не смог до конца распознать. Юки быстро установил жучок под массивную дубовую столешницу и еще один — в вентиляционную решетку.

Затем была спальня. Руки Юки на мгновение задрожали, когда он подошел к кровати, где еще вчера видел то, что предпочёл бы забыть навсегда. Но он быстро взял себя в руки. Холодный расчет вытеснил эмоции. Камера, скрытая в датчике пожарной сигнализации, теперь смотрела прямо на ложе «верности».

Последней точкой была Ассоциация охотников. Там Юки пришлось сложнее. Магические барьеры были повсюду.

– Позволь мне помочь, – прошептал голос внутри.

Юки прикрыл глаза. На его ладонях вспыхнули круглые метки: красная на левой, голубая на правой. Его восприятие изменилось. Теперь он видел потоки маны, пронзающие здание. Он скользнул между ними, словно призрак. Скелетообразная сущность внутри него довольно скалилась, направляя его движения.

Установка оборудования в кабинетах матери и отца заняла меньше десяти минут. Теперь у него был полный доступ к их жизням.

Вечером, как и обещал Сухо, состоялся ужин. Юки сидел за столом, безупречно вежливый, в закрытой черной рубашке, скрывающей татуировки. Он ел приготовленное матерью рагу, и каждый кусок казался ему пеплом.

– Юки, дорогой, ты сегодня какой-то тихий, – Ча Хэ Ин улыбнулась ему своей самой теплой, материнской улыбкой. – У тебя всё хорошо в школе?

Юки поднял на нее свои небесно-голубые глаза. В этот момент он едва сдерживался, чтобы не выпустить своих костяных драконов-бластеров и не разнести эту идиллию в щепки.

– Всё отлично, мам, – ответил он, растягивая губы в идеальной, фальшивой улыбке. – Просто думаю о будущем. О том, как много скрыто за красивыми фасадами.

Джин Ву, сидевший во главе стола, внимательно посмотрел на младшего сына. Его чувства Монарха уловили странную вибрацию, исходящую от Юки, но он списал это на подростковый возраст и пробуждающуюся ману.

– Ты всегда был мудрее своих лет, сын, – спокойно сказал Джин Ву. – Но не забывай, что семья — это твоя опора. Мы всегда поддержим тебя.

– Я ценю это, отец, – кивнул Юки, опуская взгляд в тарелку. – Больше, чем ты можешь себе представить.

Сухо что-то весело рассказывал о своей последней тренировке, Ча Хэ Ин смеялась, а Джин Ву одобрительно кивал. Юки смотрел на них и чувствовал себя зрителем в театре абсурда. В его кармане лежал телефон, на который уже начали поступать первые данные с установленных жучков.

Когда ужин закончился, Юки быстро ушел в свою комнату. Он запер дверь, надел наушники и открыл ноутбук.

Экран разделился на несколько секторов. Тишина. Шелест бумаг. А потом... звук открывающейся двери в кабинете матери в Ассоциации.

– Ты с ума сошел? – голос Ча Хэ Ин звучал приглушенно, но отчетливо. – Джин Ву вернулся. Мы не можем рисковать.

– Он ничего не заметит, Хэ Ин. Он слишком занят спасением мира, – раздался знакомый мужской голос. Голос того самого «друга». – А Юки... этот мальчишка вчера странно на меня посмотрел.

– Юки — всего лишь бунтующий подросток. Он видит только свои татуировки и машины. Не бери в голову. Иди ко мне...

Юки закрыл глаза. Его пальцы впились в край стола с такой силой, что дерево начало трескаться. Красный свет из-под его век залил комнату. За его спиной материализовались два огромных костяных черепа. Тот, что слева, сверкнул красной радужкой, а его пасть озарилась мертвенно-голубым свечением.

– Время пришло? – костлявая рука скелета легла на плечо Юки.

– Нет, – прошипел юноша, открывая глаза. Теперь они были полностью красными, с тонкими линиями, тянущимися к вискам. – Еще нет. Я хочу собрать полную коллекцию их грехов. Я хочу, чтобы, когда правда всплывет, у них не осталось ни единого шанса на оправдание.

Он снова надел наушники, вслушиваясь в каждое слово предательства. Золотой мальчик Сухо и великий Монарх Джин Ву жили в мире героев и монстров. Юки же выбрал мир теней и костей. И в этом мире он был единственным судьей.

– Ты ведь знаешь, что это убьет твоего отца? – спросил голос внутри.

– Его убивает ложь, – отрезал Юки. – Я лишь патологоанатом, который вскроет этот нарыв.

Он продолжал слушать, методично записывая каждое слово, каждую деталь. Его атлетическое тело было напряжено, как натянутая струна. В ту ночь Сон Юки окончательно перестал быть просто младшим братом или сыном. Он стал Тенью, которая не подчиняется Монарху.

За окном Сеул продолжал жить своей суетливой жизнью, не подозревая, что в одной из комнат элитного особняка шестнадцатилетний парень с небесно-голубыми глазами, ставшими кроваво-красными, только что подписал смертный приговор привычному порядку вещей.

– Завтра, – прошептал Юки, глядя на экран, где его мать продолжала свою игру. – Завтра я куплю еще больше камер. И, возможно, новую машину. Мне понадобится что-то очень быстрое, чтобы уехать, когда всё это взорвется.

Он усмехнулся, и эта усмешка была точной копией оскала черепов за его спиной. Игра началась, и Юки не собирался проигрывать.