данечка и вадим

Вечер обещала быть томным, пропитанным ароматом дорогого парфюма и сладкой спелой клубники. Таня, поправив копну своих огненно-рыжих волос, в сотый раз взглянула в зеркало. На ней был шелковый халат, который едва прикрывал колени, а в ванной уже поднималась густая стена пены, пахнущая лавандой и морской солью.

Звонок в дверь заставил её сердце подпрыгнуть. На пороге стоял он — Данечка Папочка. Его кудрявые темные волосы были слегка растрепаны ветром, а в руках он держал запотевшую бутылку элитного розового шампанского и бумажный пакет, из которого доносился тонкий аромат лесных ягод.

– Ну привет, рыжая, – Данечка улыбнулся своей фирменной полуухмылкой, от которой у Тани всегда подгибались коленки. – Готова к водным процедурам?

– Я думала, ты уже не придешь, – кокетливо ответила она, пропуская его внутрь.

В этот момент из кухни вышла Полина. Блондинка выглядела расслабленной, в руках она держала бокал, явно ожидая начала праздника.

– О, Папочка приехал, – протянула Полина, облокачиваясь на дверной косяк. – Шампанское привез?

– И не только, – Данечка прошел вглубь квартиры, по-хозяйски оглядываясь. – Девочки, сегодня вечер релакса. Никаких телефонов, никаких забот. Только мы, ванна и пузырьки.

Атмосфера быстро накалилась. Вскоре они втроем переместились в просторную ванную комнату. Горячая вода, хрустальный звон бокалов, сочная малина, тающая на языке... Границы дозволенного стирались так же быстро, как таяла пена. Данечка, окруженный вниманием рыжей и блондинки, чувствовал себя королем положения. Страсть вспыхнула внезапно, превращая ванную в эпицентр хаоса и наслаждения. В какой-то момент казалось, что их стало больше, чем трое — энергия била через край, а движения становились всё более неистовыми.

Но идиллия была разрушена самым бесцеремонным образом. Громкий хлопок входной двери и нестройное пение возвестили о прибытии того, кого здесь точно не ждали.

– Эй, есть кто дома? – раздался гнусавый голос Вадима. – Танечка, я принес пиво и сухарики!

Данечка замер. Его лицо мгновенно изменилось: расслабленность сменилась ледяной яростью. Он медленно поднялся из воды, не обращая внимания на стекающие капли, и накинул на бедра полотенце.

– Вадим... – прошипел он сквозь зубы. – Этот дебил всё-таки приперся.

Из коридора послышался грохот — судя по всему, Вадим зацепил тумбочку.

– Таня, ты где? О, тут обувь чья-то... Ого, какие тапки! – Вадим уже был в паре метров от ванной.

Данечка резко обернулся к девушкам. Его взгляд не терпел возражений.

– Быстро, – скомандовал он низким, властным голосом. – Обе. Запритесь в спальне. Чтобы я ни звука от вас не слышал. Что бы ни происходило в этой квартире — сидите тихо. Поняли?

– Но Данечка... – начала было Полина, но он перебил её взглядом.

– Бегом!

Девочки, подхватив халаты, юркнули в соседнюю комнату. Щелкнул замок. Данечка глубоко вздохнул, расправил плечи и вышел в коридор.

Вадим стоял посреди прихожей, глупо улыбаясь и держа в руках пакет с дешевым пойлом. Увидев Данечку — полуобнаженного, мокрого и разъяренного, — он икнул и выронил пакет.

– О, Папочка... А ты че тут? – Вадим попытался сделать шаг назад, но споткнулся о собственные ноги.

– Ты не вовремя, Вадик, – Данечка медленно сокращал дистанцию. – Ты очень, очень не вовремя.

– Да я просто... я к Тане... мы хотели это... – Вадим попятился, пока не уперся спиной в стену. – Слушай, я сейчас уйду, че ты сразу начинаешь?

Данечка подошел вплотную. Он был выше, шире в плечах и излучал такую угрозу, что Вадим задрожал.

– Уйдешь? Нет, Вадик. Ты никуда не уйдешь, пока не усвоишь урок хороших манер, – Данечка положил тяжелую руку на плечо дебила, сжимая пальцы. – Ты испортил мне вечер. А я очень не люблю, когда мои планы рушатся.

– Прости, Папочка... – пролепетал Вадим, глядя на Данечку снизу вверх. – Я не хотел.

– Хотел ты или нет — мне плевать, – Данечка наклонился к самому уху Вадима, понижая голос до шепота. – Сейчас мы пойдем на кухню. И ты будешь очень внимательно слушать всё, что я тебе скажу. А потом ты будешь делать всё, чтобы я сменил гнев на милость. Ты ведь хочешь, чтобы я тебя простил?

– Хочу, – быстро закивал Вадим, сглатывая комок в горле.

– Тогда не смей издавать ни звука, – Данечка схватил его за загривок и потащил в сторону кухни. – Если девочки услышат хоть один твой вскрик — тебе конец.

В спальне Таня и Полина сидели, прижавшись друг к другу, и прислушивались к тишине. Из-за стены доносились лишь глухие удары, приглушенный стон и властный, ровный голос Данечки, который что-то методично объяснял Вадиму.

– Как думаешь, он его сильно побьет? – шепотом спросила Полина.

– Данечка знает, что делает, – ответила Таня, потирая плечо. – Вадим — дебил, ему давно нужна была порка. В прямом и переносном смысле.

За стеной раздался звук разбитого стекла, а затем наступила абсолютная, звенящая тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием. Данечка Папочка умел проводить воспитательную работу так, что лишних слов не требовалось. Вечер шампанского превратился во что-то совсем иное, более темное и жесткое, но от этого не менее захватывающее.