Парень с кленком

Вечер в резиденции Хокаге окутывал дом теплом и уютом. На кухне, залитой мягким светом, царила оживленная атмосфера, какая бывает только в больших, дружных семьях. За огромным дубовым столом собралась вся элита Конохи, но в этот вечер они были не легендарными шиноби, а просто гостями в доме Четвертого.

Минато Намиказе, сияющий своей обычной добродушной улыбкой, сидел во главе стола. Рядом с ним, то и дело поправляя его светлые волосы, хлопотала Кушина Узумаки, чьи алые пряди огненной рекой струились по плечам. Их сын, Менма, точная копия отца, только с хитринкой в голубых глазах, сидел, раздувшись от гордости, между Джирайей и Орочимару. Легендарные Саннины вели себя на удивление прилично: Джирайя не подглядывал за женщинами, а Орочимару не пытался никого укусить, лишь его змеиные глаза цепко следили за всем происходящим. Цунаде, третья из Саннинов, с легкой усмешкой наблюдала за этой идиллией, потягивая саке из маленькой чашечки.

Чуть поодаль расположились ученики Минато: повзрослевшие, но все такие же дружные Какаши, Рин и Обито. Обито, как всегда, громко что-то доказывал Какаши, энергично жестикулируя, а Рин с улыбкой пыталась их успокоить. Завершали картину почтенные родители Кушины — Ашина и Мита Узумаки, с любовью и гордостью смотревшие на свою дочь и ее семью.

Казалось, это была идеальная картина мира и гармонии, о котором так долго мечтали. Но в этой идиллии была одна трещина, одна тихая, почти невидимая тень. Имя ей было Наруто.

– …и вот тогда я ему говорю, представляешь, даттебане! – весело рассказывала Кушина, но осеклась, увидев, как ее муж с серьезным видом достает из-под стола новенький ноутбук. – Минато? Что-то случилось?

Все разговоры стихли. Минато обвел всех тяжелым взглядом.

– Я должен вам кое-что показать. Это касается Наруто.

При упоминании имени второго сына в глазах Кушины мелькнула боль. Менма фыркнул, закатив глаза. Ему было абсолютно наплевать на своего странного брата-близнеца, который выглядел как призрак из древних легенд, никогда не ел с семьей и, казалось, вообще не существовал в их мире.

– Сегодня утром, когда он проскользнул на кухню за водой, я услышал, как он бормотал что-то о друзьях, которые должны прийти, – начал Минато, его голос был тихим и обеспокоенным. – Он сказал, что это «важно». За все эти годы… он ни разу не приводил друзей. Я забеспокоился и… установил несколько скрытых камер в его комнате.

В кухне повисла звенящая тишина. Поступок, достойный шпиона, а не отца, но никто не осудил Минато. Все понимали степень его отчаяния. Наруто был загадкой, которую они не могли разгадать уже десять лет. Он был их сыном и братом, но одновременно совершенно чужим человеком.

В этот самый момент дверь на кухню тихо скрипнула. На пороге стоял он. Наруто.

Комнату словно сковало морозом. Он не был похож на Менму или Минато. Длинные, иссиня-черные волосы с бордовыми кончиками были собраны в высокий хвост. Спокойное, лишенное всяких эмоций лицо с тонкими чертами, казалось, было высечено из мрамора. Но самым примечательным были его глаза – темно-красные, почти вишневые, они смотрели на мир с какой-то вселенской усталостью и отстраненностью. На лбу виднелся странный шрам, похожий на языки пламени. Одет он был в простое темное кимоно, а на поясе, в бордовых ножнах, покоилась катана.

Он выглядел как точная копия легендарного воина с древних свитков, Ёриичи Цугикуни, и это пугало.

Наруто медленно подошел к столу, игнорируя замерших гостей. Его взгляд был направлен исключительно на Минато.

– Скоро придут мои друзья, – произнес он. Голос был ровным, безэмоциональным, но чистым и глубоким, как звук колокола в горном храме. – Мы посидим у меня в комнате. Не будем мешать.

Минато, ошеломленный тем, что сын заговорил с ним впервые за три года, смог только кивнуть.

– Х-хорошо, Наруто. Конечно.

Мальчик, не сказав больше ни слова, развернулся и так же бесшумно исчез, как и появился.

Секунду все молчали, переваривая произошедшее.

– Он… он заговорил с тобой, – прошептала Кушина, прижимая руки к груди. В ее глазах стояли слезы – то ли радости, то ли горя.

– Впервые за три года, – подтвердил Минато, его лицо было сложным полотном из эмоций. Он повернулся к остальным. – Теперь вы понимаете? Я должен знать, что происходит. Кто эти «друзья»?

Не успел он договорить, как в дверь дома вежливо постучали. Все напряглись. Минато жестом показал всем сидеть тихо и сам пошел открывать.

На пороге стояла самая странная компания, которую когда-либо видела Коноха.

Девять человек в причудливых униформах, все с оружием. Гигантский слепой монах с огромными нунчаками за спиной. Мальчик ростом с самого Наруто с длинными мятными волосами, чье лицо было таким же пустым и отстраненным. Девушка с розово-зелеными косами, чья улыбка сияла ярче солнца. Мужчина с разноцветными глазами и змеей на шее. Парень со шрамами на лице и диким, безумным взглядом. Высокий, пышущий энтузиазмом молодой человек с волосами, похожими на языки пламени. Ярко накрашенный мускулистый гигант с двумя огромными клинками за спиной. И две сестры, одна с улыбкой ангела, другая – с улыбкой бабочки, скрывающей что-то острое. За ними топтались еще двое: парень в кабаньей маске, постоянно пытающийся кого-то боднуть, и блондин с вечно испуганным выражением лица.

– Добрый вечер, – лучезарно улыбнулась девушка с розовыми косами, Мицури Канроджи. – Мы к Наруто-куну! Он нас ждет!

Минато, Четвертый Хокаге, Желтая Молния Конохи, потерял дар речи. Он просто молча посторонился, пропуская эту процессию в свой дом. Гости, весело переговариваясь, прошли мимо ошеломленной публики на кухне и, ведомые выскользнувшим из своей комнаты Наруто, скрылись в его покоях.

– Ками-сама… – выдохнул Обито. – Что это было? Парад фриков?

– Они все вооружены, – заметил Какаши, его единственный видимый глаз сузился. – И их чакра… она странная. Почти незаметная, но острая, как лезвие.

Минато, наконец, пришел в себя. Он решительно вернулся на кухню и открыл ноутбук.

– Вот теперь мы все узнаем.

Он вывел на экран изображение с камеры. Комната Наруто была аскетичной: футон, стол, пустые стены. Ничего личного. Пришедшие гости, однако, не обращали на это внимания. Они расселись на полу в круг, в центре которого стоял Наруто.

На экране воцарилась торжественная тишина. Гигантский монах, Гёмей Химеджима, сложил руки в молитвенном жесте.

– Братья и сестры, – его голос был глубоким и резонирующим, он заставлял вибрировать даже динамики ноутбука. – Мы собрались здесь сегодня по важному поводу. На протяжении многих лет Узумаки Наруто демонстрировал несравненное мастерство, отвагу и преданность нашему делу. Он в одиночку овладел легендарным Дыханием Солнца и даже усовершенствовал его, создав новые стили. Его вклад в истребление демонов неоценим. Посему, по решению главы, Убуяшики-самы, и с единогласного согласия всех Столпов, ему присваивается титул, которого не существовало сотни лет.

Гёмей сделал паузу, и все Столпы выпрямились.

– Узумаки Наруто, отныне ты – Столп Солнца!

На кухне у Минато челюсть встретилась со столом.

– Столп? – пробормотал Джирайя, потирая подбородок. – Никогда не слышал о таком титуле. Истребление демонов? Каких еще демонов?

Орочимару наклонился ближе к экрану, его золотые глаза горели нездоровым любопытством.

– Интересная организация… Несанкционированная, судя по всему. И мой юный племянник, оказывается, в ней не последняя фигура.

На экране Наруто лишь слегка кивнул, принимая новый статус. Его лицо не выражало ничего, но на плечо ему тут же уселся ворон и громко каркнул:

– КАРР! ДОСТОИН! МОЙ ХОЗЯИН ЛУЧШИЙ! СИЛЬНЕЙШИЙ ИЗ СИЛЬНЕЙШИХ! КАРР!

Торжественность момента мгновенно испарилась. Все рассмеялись. Девушка-бабочка, Шинобу Кочо, принесла поднос с чаем, и компания начала весело болтать.

А потом Наруто, десятилетний сын Четвертого Хокаге, достал из кармана пачку сигарет и зажигалку. Он прикурил, выпустив в потолок тонкую струйку дыма.

– МОЙ СЫН! – взревела Кушина, вскакивая на ноги. Ее волосы взметнулись, разделившись на девять прядей, как у разъяренной биджу. – КУРИТ! В ДЕСЯТЬ ЛЕТ?! МИНАТО, Я УБЬЮ ЕГО! А ПОТОМ ТЕБЯ, ЗА ТО ЧТО ДОПУСТИЛ! ДАТТЕБАНЕ!

Минато и Джирайя с трудом удержали ее на месте.

– Успокойся, Кушина, успокойся! Мы сначала разберемся! – увещевал ее муж, бледный как полотно.

Цунаде хмыкнула в кулак.

– А у парня есть стиль.

На экране тем временем назревал конфликт.

– …и все же, я настаиваю, что Дыхание Солнца – основа и вершина всех дыханий, – спокойно говорил Наруто, стряхивая пепел в подставленную Иноске в кабаньей маске ладонь.

– Чушь! – прошипел Санеми Шинадзугава, Столп Ветра. Его лицо перекосилось от ярости. – Мое Дыхание Ветра самое резкое и разрушительное!

– Сила не в разрушении, а в эффективности, – вставил Обанай Игуро, Столп Змеи, поглаживая своего белого змея Кабурамару. – И мое Дыхание Змеи не знает себе равных в точности.

– Вы все неправы, – внезапно подал голос до этого молчавший Муичиро Токито, Столп Тумана. – Важны не стили, а форма. А моя форма совершенна.

Наруто медленно затушил сигарету о стол.

– Словами делу не поможешь.

– Это вызов?! – взревел Санеми.

– Это констатация факта, – ровно ответил Наруто.

Три Столпа вскочили на ноги.

– На заброшенный полигон номер семь! Сейчас мы выясним, чье дыхание сильнее! – крикнул Санеми и выпрыгнул в окно. Обанай и Муичиро последовали за ним. Остальные Столпы, вздыхая и посмеиваясь, тоже начали подниматься.

– Ну вот, опять, – вздохнула Канаэ, старшая сестра Шинобу. – Они никогда не меняются.

Наруто встал и тоже направился к окну.

– Они исчезают! – воскликнул Обито, вцепившись в экран. – Мы не увидим бой!

– Не волнуйтесь, – прошипел Орочимару, и в его глазах вспыхнул триумфальный огонек. Он достал из-за пазухи большой хрустальный шар и мягкую подушечку. Аккуратно водрузив конструкцию на стол, он провел над шаром рукой. – Мое новое дзюцу наблюдения. Оно может отслеживать чакру на любом расстоянии. Сейчас… настроимся на Наруто-куна…

Шар засветился, и изображение в нем прояснилось. Теперь вся компания на кухне, затаив дыхание, смотрела в магический артефакт.

Картинка показывала заброшенный полигон, залитый лунным светом. В центре стоял Наруто, напротив него – Санеми, Обанай и Муичиро.

– Не сдерживайтесь, – сказал Наруто, и его голос, даже через шар, пробирал до костей. – Иначе умрете.

– САМ УМРЕШЬ, ЩЕНОК! – взвыл Санеми. – Дыхание Ветра, Первый стиль: Вихрь из пыли!

Он рванулся вперед, превращаясь в зеленый торнадо из режущих порывов ветра. Одновременно с ним атаковали и остальные.

– Дыхание Змеи, Пятый стиль: Скользящий змей!

– Дыхание Тумана, Четвертый стиль: Рассекающий удар тумана!

Три смертоносные атаки устремились к десятилетнему мальчику с трех сторон.

На кухне ахнули. Даже для опытных шиноби это выглядело как верная смерть.

Но Наруто оставался спокоен. Он медленно выдохнул, и изо рта у него вырвалось облачко пара.

– Дыхание Солнца, Третий стиль: Опаляющее багровое зеркало.

Он двинулся. То, что произошло дальше, не поддавалось описанию. Он не просто уклонился. Он одновременно нанес два круговых удара, которые отразили атаки Санеми и Обаная, направив их друг в друга. В ту же долю секунды он оказался над Муичиро и обрушил на него рукоять меча, впечатывая ошеломленного гения в землю.

– Невероятно… – прошептал Какаши. – Такая скорость… это не Шуншин. Это что-то другое.

– Он не использует печати, – добавил Минато, его мозг лихорадочно анализировал увиденное. – Это чистое мастерство владения мечом и телом. Но на таком уровне…

Санеми и Обанай, придя в себя, снова бросились в атаку, на этот раз действуя более слаженно. Но Наруто танцевал между их ударами, его движения были плавными и смертоносными.

– Дыхание Солнца, Пятый стиль: Огненная колесница.

Он закружился в вихре, и его клинок, казалось, превратился в огненное колесо, отбрасывающее двух Столпов назад.

– Хватит играть! – крикнул Наруто, и его голос впервые дрогнул от подобия эмоции – раздражения. – Покажите все, на что способны!

Он глубоко вдохнул. Воздух вокруг него, казалось, замер и раскалился.

– Хиноками Кагура… – прошептал он. – Вальс.

И он начал свой танец. Это не было похоже на бой. Это было священнодействие. Каждый его шаг, каждый взмах клинка был частью единого, завораживающего узора. Огненная дуга, оставленная его мечом, соединялась со следующей, создавая непрерывный поток пламени, который одновременно атаковал и защищал.

Санеми, Обанай и Муичиро, который уже успел прийти в себя, пытались пробиться через этот огненный шторм, но тщетно. Танец Наруто был совершенен. Он закончился так же внезапно, как и начался. Наруто замер в финальной позе, его клинок был у горла Санеми, кончик ножен упирался в грудь Обаная, а нога прижимала меч Муичиро к земле.

Все трое тяжело дышали, на их лицах было написано поражение и… уважение.

– Твоя взяла, – прохрипел Санеми. – Дыхание Солнца… действительно сильнейшее.

Наруто убрал клинок. Напряжение спало. Все остальные Столпы, наблюдавшие за боем, захлопали в ладоши.

– БЛЕСТЯЩЕ! ЯРКО! ПЛАМЕННО! – кричал Кёджуро Ренгоку.

– Слишком ярко, – буркнул Тенген Узуй. – Но не без блеска.

На хорошей ноте Столпы попрощались и исчезли в ночи, оставив Наруто с двумя его лучшими друзьями – Иноске в кабаньей маске и дрожащим Зеницу.

На кухне царило гробовое молчание.

– Я… я ничего не понимаю, – наконец выговорила Кушина. – Мой сын… он…

– Он чудовищно силен, – закончил за нее Джирайя. Его лицо было серьезным, как никогда. – Сильнее любого из нас в его возрасте. Сильнее многих сейчас. И мы ничего об этом не знали.

Орочимару убрал свой шар.

– Я ухожу. Мне нужно многое обдумать… и кое-что исследовать.

Он исчез в облачке дыма, оставив остальных наедине с их шоком.

– Посмотрим, что будет дальше, – тихо сказал Минато, снова открывая ноутбук.

Изображение вернулось. Комната Наруто была пуста.

– Ушли? – с надеждой спросила Рин.

Но тут окно распахнулось, и в комнату ввалились Наруто, Иноске и Зеницу. В руках у них были несколько больших бутылок саке и… кальян.

– Я же говорил, что старик Ичираку даст в долг! – хрипло засмеялся Иноске, снимая маску. Под ней оказалось на удивление миловидное, девичье лицо.

– Он чуть не убил нас! – заныл Зеницу. – Если бы Наруто не сказал, что его отец Хокаге…

– Тихо, – оборвал его Наруто. Он быстро расставил бутылки, забил кальян какой-то травой и раскурил его.

Вся кухня в едином порыве подалась к экрану. Десятилетние дети. Пьют саке. Курят кальян.

– ВСЁ! Я ИДУ ТУДА! – снова взревела Кушина, но на этот раз ее держали уже вчетвером: Минато, Джирайя, Ашина и Какаши.

Троица тем временем уселась на пол, разложила игральные карты и начала играть на деньги, громко хохоча и передавая друг другу мундштук кальяна.

– …и тогда демон говорит, – икал Иноске, – «Ты не можешь меня съесть, у меня немытая задница!» А я ему отвечаю: «Ничего, я ее сначала оближу!»

Зеницу и Наруто рухнули на пол от смеха. Даже на лице Наруто проступила тень улыбки.

Взрослые на кухне молча переглядывались. Их мир рушился на глазах. Их тихий, замкнутый, несчастный мальчик оказался главой подпольной организации, курящим, пьющим малолетним преступником с сомнительным чувством юмора.

– Ставлю все свои деньги, что у тебя в следующей руке будет каре! – крикнул Зеницу.

– А я ставлю на то, что у Иноске ебало подозрительное! – вдруг заявил Наруто, пристально глядя на друга.

Иноске тут же вскочил.

– ЧЕГО?! ДА У МЕНЯ САМОЕ КРАСИВОЕ ЕБАЛО В МИРЕ! А НУ ИДИ СЮДА, СУКИН СЫН!

И они сцепились. Это была не изящная битва на мечах, а грязная драка двух пьяных мальчишек. Они катались по полу, обмениваясь неуклюжими ударами и отборным матом, который заставил бы покраснеть даже бывалых портовых грузчиков. Зеницу бегал вокруг них, воя и причитая.

На кухне кто-то нервно хихикнул. Это был Обито.

– Они… они же просто дети, – сказал он, вытирая выступившие слезы.

Все посмотрели на него, а потом снова на экран, и ледяной ужас в их глазах начал сменяться чем-то другим. Замешательством. Усталостью. И крупицей понимания.

Драка закончилась так же внезапно, как и началась. Наруто, кое-как поднявшись на ноги, схватил Иноске за шкирку.

– Ладно, твое ебало не такое уж и подозрительное. Но спать ты будешь на полу.

Через четыре часа, около часа ночи, пьянка подошла к концу. Зеницу и Иноске спали вповалку посреди комнаты. Наруто, шатаясь, подошел к ним. Он не стал их будить. Он просто взял каждого за шкирку, дотащил до открытого окна и… выкинул на улицу. С первого этажа, к счастью.

Затем он так же молча завалился на свой футон и мгновенно уснул.

Минато закрыл ноутбук. Экран погас.

В кухне стояла оглушительная тишина, нарушаемая лишь тихим всхлипом Кушины, которая уже не знала, плакать ей от горя или от смеха.

Минато посмотрел на свою семью, на легендарных шиноби, на элиту своего мира. И на всех лицах он видел одно и то же выражение полного, абсолютного, всепоглощающего недоумения.

Он посмотрел в темное окно, в сторону комнаты своего сына.

«Кто… кто же ты, Наруто?» – пронеслось в его голове.

И впервые за долгие годы он понял, что не имеет ни малейшего понятия, как ответить на этот вопрос.