Грех

Ночной Сеул переливался огнями, отражаясь в стеклах проносящихся мимо спорткаров, но Сон Юки предпочитал тишину своего уединения. В шестнадцать лет он выглядел так, будто сошел с обложки самого дорогого глянцевого журнала, предназначенного для элиты. Рост сто девяносто пять сантиметров, атлетичное, выверенное до миллиметра телосложение и кожа белая, словно тончайший фарфор. Его черные взъерошенные волосы с выбритыми висками придавали ему вид бунтаря, а небесно-голубые глаза, доставшиеся от матери, казалось, видели людей насквозь.

Юки поправил одну из трех сережек в ухе и ощутил, как под тонкой тканью рубашки покалывает татуировка. Сложный узор, начинающийся у основания шеи, спускался вдоль позвоночника, напоминая костяную структуру, и расходился на лопатках острыми шипами-крыльями. На руках, до самых кистей, тянулись линии, имитирующие кости — символ его скрытой сути, о которой не догадывался даже великий Теневой Монарх.

Он был младшим сыном Сон Джинву и Ча Хэ Ин. Его брат, Сон Сухо, всегда был «золотым мальчиком» — гордостью семьи, наследником силы, тем, на кого были устремлены все взоры. Юки же оставался в тени, предпочитая шум мотора своего эксклюзивного авто и звуки качественной музыки тренировкам на арене. Он был мудр не по годам, избегал конфликтов и обладал интеллектом, который позволял ему просчитывать ситуацию на десять шагов вперед.

Но сегодня его расчеты дали сбой.

Юки вернулся домой раньше обычного. Родители и Сухо должны были быть на важном приеме, но, судя по тишине в огромном особняке, они либо еще не ушли, либо вернулись раньше. Юки тихо прошел по коридору, направляясь к своей комнате, когда его слух уловил странные звуки из главной спальни.

Шепот. Смех. Тяжелое дыхание.

Дверь была приоткрыта на пару сантиметров. Юки замер. Любопытство, несвойственное его осторожной натуре, заставило его заглянуть в щель. То, что он увидел, выбило воздух из его легких.

На огромной кровати, переплетаясь телами в послевкусии недавней страсти, лежали трое. Его отец, Сон Джинву, чья мощь обычно внушала трепет всему миру. Его мать, Ча Хэ Ин, всегда такая сдержанная и элегантная. И между ними — Сон Сухо. Его старший брат. Все трое были обнажены, и то, как Джинву собственнически обнимал сына, а Хэ Ин нежно целовала Сухо в плечо, не оставляло места для сомнений. Это не была семейная нежность. Это была порочная, глубокая связь, выходящая за рамки любых законов человеческой морали.

Юки почувствовал, как внутри него что-то надломилось. Холод, который он всегда ощущал со стороны родителей, внезапное отчуждение, когда они втроем уходили «тренироваться», оставляя его одного — всё это обрело смысл. Он был лишним. Не потому, что был слаб, а потому, что не входил в их закрытый, извращенный круг.

Рука парня машинально потянулась к карману. Он достал телефон и, стараясь не дышать, включил камеру. Несколько секунд видео — неопровержимое доказательство их падения. Экран зафиксировал тихий шепот отца, адресованный Сухо, и довольную улыбку матери.

Юки выключил запись, развернулся и бесшумной тенью покинул дом.

Холодный ночной воздух парка немного привел его в чувство. Он сел на лавочку, достал пачку сигарет и щелкнул зажигалкой. Огонек на мгновение осветил его лицо, подчеркивая острые скулы и ледяной блеск голубых глаз.

– Это просто пиздец, – выдохнул он вместе с дымом.

Внутри него зашевелилась его вторая сущность. Скелет, скрытый глубоко в подсознании, словно почувствовал ярость хозяина. Юки знал, что если он даст волю этой силе, от парка не останется даже пыли. Его форма скелета была пугающей: длинное черное пальто с высоким воротником, горящие красные глаза с тянущимися вверх тонкими линиями. И два огромных черепа-бластера, способных стирать миры. Но сейчас он держал это в себе.

– Значит, вот как вы живете, – прошептал он в пустоту. – Счастливая семья Монарха.

Он вспомнил, как Сухо всегда смотрел на него свысока, как на младшего, которому не дано понять «настоящую силу». Теперь Юки понимал, в чем заключалась их «сила». В этой больной, замкнутой на самих себе страсти.

Сигарета догорела до фильтра. Юки выбросил ее и поднялся. Возвращаться в тот дом он не собирался. Не сегодня. Не завтра. Возможно, никогда.

У него был свой путь. У него был дом в тихом районе Сеула, купленный на деньги, которые он заработал сам, используя свой интеллект и скрытые способности, о которых никто не знал. Это была его крепость, его тайна.

Он шел по аллее, и его шаги были твердыми. В голове уже выстраивался план. Он не будет устраивать скандал. Он не будет кричать. Он просто исчезнет из их жизни, оставив их в их собственном аду, который они принимали за рай.

– Вы думаете, что я тень, – Юки посмотрел на свои руки, где под кожей на ладонях едва заметно мерцали круглые метки — красная на левой, голубая на правой. – Но тени имеют свойство поглощать свет.

Он сел в свою машину, припаркованную неподалеку. Мотор взревел, и черный спорткар сорвался с места, растворяясь в темноте ночи. Юки знал, что завтра начнется новая игра. И в этой игре он больше не будет просто «младшим братом».

Приехав в свою тайную квартиру, он закрыл дверь на несколько замков и бросил ключи на стол. Интерьер был минималистичным, в темных тонах — именно так, как он любил. Юки прошел на кухню, открыл холодильник и, несмотря на шок, почувствовал голод. Его организм требовал энергии.

Он быстро приготовил себе ужин, механически нарезая овощи и обжаривая мясо. Кулинария всегда успокаивала его. Но сегодня даже вкус любимого блюда казался пресным.

Сев за ноутбук, он перекинул видео в облачное хранилище, защищенное десятком уровней шифрования.

– Ваша репутация, папа, – усмехнулся он, глядя на стоп-кадр, где Сон Джинву выглядел не как бог, а как обычный грешник. – Стоит ровно одного нажатия кнопки «Отправить». Но я мудрее вас. Мне не нужно ваше падение. Мне нужна моя свобода.

Юки лег на кровать, не раздеваясь. Он закрыл глаза, и перед его внутренним взором возник его альтер-эго — скелет в черном пальто. Огромные костяные черепа за его спиной безмолвно скалились, излучая голубое свечение.

– Мы покажем им, что такое настоящая сила, – прошептал он, погружаясь в тяжелый, лишенный снов сон.

На следующее утро Сеул проснулся как ни в чем не бывало. Сон Джинву, вероятно, уже отправился на очередную зачистку врат, Ча Хэ Ин занималась делами Ассоциации, а Сухо готовился к новому триумфу. Они еще не знали, что их «идеальный мир» дал трещину.

Юки встал, принял холодный душ и надел свежую одежду. Он выглядел безупречно. Пирсинг блестел в ушах, татуировка была скрыта под рубашкой, а в глазах застыл лед.

Он достал телефон и увидел несколько пропущенных от матери и сообщение от Сухо: «Где ты шляешься? Отец недоволен, что ты не пришел к завтраку».

Юки заблокировал экран.

– Я больше не завтракаю с монстрами, – тихо произнес он.

Сегодня он начнет действовать. У него были деньги, у него была сила, и, что самое главное, у него была правда, которая могла разрушить мир Теневого Монарха до основания. Но Юки не хотел разрушений. Он хотел посмотреть, как долго они смогут играть в свою «счастливую семью», зная, что где-то в тени за ними наблюдает тот, кого они всегда считали пустым местом.

Он вышел из квартиры, сел в машину и направился в сторону центра. Ему нужно было встретиться с парой нужных людей. Его путь только начинался, и этот путь вел прочь от фамилии Сон.

В зеркале заднего вида отразились его глаза — на мгновение в них вспыхнул алый огонек, а за спиной, в отражении пустого заднего сиденья, на долю секунды показался оскал костяного черепа.

Мир еще узнает имя Юки. Но это будет не имя сына Джинву. Это будет имя того, кто управляет самой смертью, не нуждаясь в троне теневого короля.

– Игра началась, «семья», – прошептал он, нажимая на газ.

Спорткар прорезал утренний туман, унося Юки в новую жизнь, где не было места предательству и извращенной любви. Он был свободен. И эта свобода была дороже любой магии в мире.