Новая жизнь

Холодный воздух Сеула казался сегодня особенно едким, пропитанным запахом гари и предчувствием шторма. Сон Юки шел по коридору собственного дома, стараясь ступать бесшумно. В свои шестнадцать он уже перерос отца — сто девяносто пять сантиметров роста, атлетичное сложение, которое не скрывала даже свободная толстовка. Его внешность была вызывающе безупречной: фарфоровая кожа, контрастирующая с черными взъерошенными волосами и выбритыми висками, пронзительно-голубые глаза, в которых застыл лед.

Он привык быть тенью в этом доме. Сон Сухо, его старший брат, всегда был «золотым мальчиком», гордостью Сон Джинву и Ча Хэ Ин. Юки же рос сам по себе, находя утешение в кулинарии, быстрой езде на мотоциклах и музыке, скрытой в тяжелых наушниках. Его тело было украшено искусной вязью татуировок: позвоночник обвивал костяной узор, расходящийся острыми шипами на лопатках, руки до самых кистей покрывали линии, напоминающие анатомию скелета, а на ноге застыл оскал черепа. Это было его броней, его способом заявить миру о своем существовании, раз уж семья предпочитала его не замечать.

Проходя мимо родительской спальни, Юки замер. Дверь была приоткрыта. Обычно он просто прошел бы мимо, не желая тревожить их идиллию, но что-то в интонации голоса брата заставило его остановиться. Рука сама потянулась к телефону, активируя запись.

Внутри, на широкой кровати, сидели Ча Хэ Ин и Сухо. Но то, как они сидели, заставило кровь в жилах Юки превратиться в жидкий азот. Сухо обнимал мать не как сын, жаждущий тепла. Его жесты были собственническими, интимными. Он медленно поглаживал ее округлившийся живот, и в его взгляде не было братской любви к будущему ребенку — там горело нечто иное.

Ча Хэ Ин сияла. Той мягкой, порочной радостью, которую Юки никогда не видел направленной на себя.

– Моя девочка... – прошептал Сухо, коснувшись губами виска матери. – Она точно не будет такой, как ее брат. Никчёмный Юки. Она будет только нашей.

Хэ Ин тихо рассмеялась и, повернувшись, поцеловала Сухо в губы. Долго, глубоко, закрепляя это безумие своим согласием.

Юки почувствовал, как мир вокруг него начинает трескаться. Но настоящий удар был впереди. Дверь ванной открылась, и оттуда вышел Сон Джинву. Теневой Монарх, сильнейший человек в мире, бог среди людей. Он не выглядел удивленным или разгневанным. Он подошел к ним, сел на край кровати и положил свою широкую ладонь поверх руки Сухо на животе жены.

– Да, – голос отца вибрировал от спокойной уверенности. – Она — наше общее чудо.

Они обнялись втроем, образуя замкнутый круг, в котором не было и никогда не могло быть места для Юки.

Юки выключил запись. Его пальцы дрожали, а к горлу подступила тошнота. Он развернулся и, не заботясь больше о тишине, бросился прочь. Он бежал по улицам, не разбирая дороги, пока легкие не начало жечь огнем. Остановившись в темном переулке, он согнулся пополам, и его вырвало от невыносимого отвращения. Гниль. Вся его жизнь была пропитана этой семейной гнилью.

– Мой господин...

Из тени материализовалась высокая фигура в багровых доспехах. Игрис. Верный рыцарь тени, который по какой-то необъяснимой причине всегда был предан именно младшему сыну, а не его великому отцу.

Юки выпрямился, достал из кармана пачку сигарет и зажег одну. Огонек дрожал в сумерках. Его мозг, обычно холодный и расчетливый, сейчас работал на пределе возможностей, переваривая увиденное.

– Игрис... – Юки выпустил густое облако дыма. – Как давно они перешли черту?

Рыцарь склонил голову, его голос прозвучал приглушенно и печально:

– Уже два года, мой господин.

Юки горько усмехнулся, глядя на свои руки, покрытые татуировками-костями.

– Боже, я такой идиот. Я пытался быть частью этого... Я искал их одобрения.

Он затянулся так сильно, что кончик сигареты вспыхнул ярко-алым.

– Скажи мне, что делать? – Юки посмотрел на Игриса. – Просто уйти? Исчезнуть и жить своей жизнью, потому что я больше не смогу дышать с ними одним воздухом. Или... превратить их жизни в хаос? У меня есть сила. Мое «Кармическое возмездие» выжжет их изнутри. Но тогда я сам стану монстром, ничуть не лучше их. Скажи, как мне поступить?

Игрис опустился на одно колено, приложив руку к сердцу.

– Поступите мудро, мой король. Не становитесь монстром, проигравшим в жажде мести. Ваша сила велика, но ваша душа стоит большего, чем их грехи.

Юки долго смотрел на догорающую сигарету. В его глазах вспыхнул фиолетовый огонь — проявление его уникальной магии. Он мог бы уничтожить их репутацию, мог бы стравить их друг с другом, используя запись. Но это привязало бы его к ним навсегда.

– Ты прав, – прошептал он, бросая окурок на землю и раздавливая его подошвой дорогого кроссовка. – В этот день Сон Юки умрет.

Подготовка заняла неделю. Юки действовал методично, используя свой интеллект и связи, которые он завел втайне от семьи. Пока Джинву, Хэ Ин и Сухо были заняты подготовкой к какому-то дипломатическому визиту в другой город, Юки методично стирал себя из реальности.

Деньги не были проблемой — он давно научился зарабатывать на бирже и в теневых секторах сети, используя свои способности к анализу. Документы были готовы через проверенных людей.

В день отлета семьи Юки стоял перед зеркалом в своей пустой комнате. Он взял краску для волос. Через час его черные взъерошенные волосы приобрели мягкий русый оттенок. Он надел линзы, скрывшие небесную лазурь глаз, сменив её на обычный серо-зеленый цвет. Широкая одежда скрыла татуировки.

На столе остался только его старый телефон. На нем была открыта та самая запись, готовая к отправке на облачный сервис с отложенным доступом — если они когда-нибудь решат его искать, этот файл станет их приговором. Но сейчас он просто хотел свободы.

– Готов, Игрис? – спросил он пустоту.

– Всегда, мой господин, – отозвался голос из тени.

Юки использовал «Короткий путь». Пространство перед ним сжалось, и он мгновенно оказался в аэропорту Инчхон, миновав все посты охраны. В его кармане лежал паспорт на имя Алекса Сергеева. Россия была идеальным местом — огромная страна, где охотники S-ранга не так навязчивы, а его способности позволят ему затеряться среди бескрайних просторов.

Сидя в кресле самолета, Юки — теперь уже Алекс — смотрел в иллюминатор на удаляющиеся огни Сеула. В его груди больше не было боли, только холодная, кристально чистая пустота.

– Прощайте, – прошептал он, когда шасси оторвались от земли. – Надеюсь, ваше «чудо» будет стоить того, что вы потеряли.

Спустя три часа самолет взял курс на север. Сон Юки перестал существовать. В мир вошел Алекс Сергеев — парень с костями в кулаках и кармой в крови, который больше никогда не позволит никому подойти к себе слишком близко.