Грех

Ночной Сеул переливался огнями, отражаясь в лакированном боку припаркованного у обочины мотоцикла. Сон Юки прислонился к холодному металлу, затянувшись крепкой сигаретой. В свои шестнадцать он выглядел значительно старше: рост под два метра, атлетичное телосложение и взгляд небесно-голубых глаз, в которых таилась пугающая мудрость. Его внешность была вызовом — выбритые виски, фарфоровая кожа, контрастирующая с черными взъерошенными волосами, и пирсинг, поблескивающий в свете фонарей.

Под свободной толстовкой скрывалась сложная татуировка, повторяющая изгибы позвоночника, словно костяная броня, выходящая наружу. Юки всегда чувствовал себя немного «лишним» в этой идеальной семье. Его брат, Сон Сухо, был «золотым мальчиком», гордостью родителей, будущим наследником силы Джинву. Юки же предпочитал оставаться в тени, развивая свои странные, почти пугающие способности: кармическое возмездие, управление костями и призыв жутких энергетических бластеров.

Он давно привык к тому, что мать, Ча Хэ Ин, и Сухо всегда были неразлучны. Они составляли свой закрытый клуб, в который Юки не было входа. Но парень не жаловался. Он умел готовить, любил быструю езду и музыку, находя утешение в одиночестве. Однако сегодняшний вечер перечеркнул всё, что он знал о своей семье.

Юки вернулся домой раньше обычного. Джинву был в отъезде, занимаясь делами Ассоциации, и в доме должна была царить тишина, ведь мать была в положении. Он шел по коридору бесшумно, словно тень, пока не замер у приоткрытой двери родительской спальни. То, что он увидел, заставило его кровь заледенеть.

Сухо обнимал мать. Но это не были объятия сына, утешающего беременную женщину. Его руки собственнически поглаживали её живот, а взгляд… взгляд был полон страсти, от которой Юки стало тошно.

– Моя девочка… – прошептал Сухо, прижимаясь лбом к плечу Хэ Ин. – Она точно не будет такой, как её брат. Никчёмный Юки. Она будет только нашей.

Хэ Ин не оттолкнула его. Напротив, она светилась от счастья, отвечая на поцелуй, который окончательно разрушил мир младшего Сона.

Юки, дрожащими руками включивший запись на телефоне, нажал «стоп». Он вылетел из дома, не чувствуя ног. Его несло вперед, мимо знакомых улиц, пока легкие не начало жечь от нехватки воздуха. В каком-то темном переулке его накрыло — он согнулся пополам, и его стошнило от невыносимого отвращения. Гниль. Всё это время он жил в гнезде абсолютной, извращенной гнили.

– Юки? Сынок, что случилось?

Голос отца прозвучал неожиданно близко. Сон Джинву, Теневой Монарх, чье присутствие обычно вызывало трепет у всего мира, сейчас выглядел просто встревоженным родителем. Он почувствовал всплеск нестабильной энергии сына и немедленно переместился к нему через тени.

Юки вытер рот рукавом, тяжело дыша. Его глаза горели лихорадочным блеском.

– Посмотри… – только и смог выдавить он, протягивая отцу телефон. – Просто посмотри это, старик.

Джинву взял мобильный. По мере того как шло видео, лицо Монарха менялось. Сначала было непонимание, затем шок, а после — ледяная, первобытная ярость. Пространство вокруг них начало искажаться. Тени за спиной Джинву вздыбились, превращаясь в когтистые лапы, готовые разорвать саму реальность. Воздух стал настолько тяжелым, что обычный человек просто перестал бы дышать.

– Я убью их… – Голос Джинву теперь напоминал скрежет металла. – Я сотру их из бытия.

Юки почувствовал, что отец теряет контроль. Если Джинву сейчас вернется домой в таком состоянии, от Сеула не останется даже пепла. Парень среагировал мгновенно. Используя «Короткий путь», он телепортировался прямо к отцу и, применив всю свою силу, повалил его на землю, придавливая плечами к асфальту.

– Так, старик, спокойно! Успокойся! – закричал Юки, глядя прямо в пылающие фиолетовым глаза Монарха. – Гнев сейчас не помощник. Хочешь, чтобы тебя в тюрьму посадили за убийство жены и сына? Или чтобы мир узнал, какая грязь творится в семье героя человечества?

Джинву тяжело дышал, его пальцы впились в асфальт, кроша его в пыль.

– Они предали всё, Юки… – прохрипел он. – Всё, что я строил. Мою любовь. Мою честь.

– Я знаю, отец. Я тоже это видел, – Юки ослабил хватку, видя, что тени начали немного оседать. – Но если ты сейчас сорвешься, они победят. Давай возьмем себя в руки и соберем информацию. Не превращайся в монстра, погрязшего в ненависти. Мы должны поступить мудро.

Джинву закрыл глаза, делая глубокий вдох. Мощь Теневого Монарха медленно втягивалась обратно в его тело. Через минуту он открыл глаза — они всё еще были холодными, но в них вернулся разум.

– Ты прав, – тихо сказал Джинву, поднимаясь и отряхивая одежду. – Ты удивительно мудр для своих лет, Юки. Откуда в тебе это?

– Приходится быть мудрым, когда растешь в тени «золотого брата», – горько усмехнулся парень, поправляя пирсинг в ухе. – Я давно понял, что мир — это не сказка. Но это… даже для меня это слишком.

– Что ты предлагаешь? – Джинву посмотрел на сына уже не как на ребенка, а как на соратника.

Юки достал еще одну сигарету, но, взглянув на отца, убрал её обратно.

– Нам нужны доказательства. Не просто одно видео, а полная картина. Насколько давно это длится? Кто еще знает? И самое главное… – Юки запнулся, его голос дрогнул. – Ребенок. Если это ребенок Сухо, то это… это биологическая катастрофа. Нам нужно понять, как действовать дальше, чтобы не разрушить то, ради чего ты сражался всю жизнь.

Джинву кивнул, его взгляд стал жестким и расчетливым.

– Я прикажу своим теням следить за каждым их шагом. Бер, Игрит… они будут их тенью.

– Только осторожно, – добавил Юки. – Сухо силен, а мать… она чувствует твою энергию. Пусть следят издалека. А я… я попробую вскрыть их переписку. Вряд ли они такие осторожные, какими хотят казаться.

– Почему ты не сказал мне раньше, что чувствуешь себя одиноко? – вдруг спросил Джинву, глядя на татуировки сына, которые теперь казались ему не просто украшением, а символом боли, которую Юки носил в себе.

– А ты бы услышал? – Юки грустно улыбнулся. – Ты всегда смотрел на Сухо как на свое отражение. А я… я просто Юки. Парень, который любит мотоциклы и готовит лучший рамён в этом доме.

Джинву положил тяжелую руку на плечо сына.

– Прости меня. Я был слеп. Но теперь я вижу всё. И мы пройдем через это вместе.

– Ладно, старик, пафос оставим на потом, – Юки отвернулся, скрывая подступившие слезы. – Сейчас нам нужно где-то переночевать. Домой я не вернусь. Меня вывернет, если я увижу их лица.

– У меня есть квартира, о которой никто не знает, – ответил Джинву. – Идем. Нам нужно составить план.

Они ушли в ночь, два Монарха — один, признанный всем миром, и второй, рожденный в тени и тишине, готовый защитить своего отца от самой страшной боли, которую только может причинить предательство близких.

В ту ночь Юки впервые за долгое время не чувствовал себя лишним. Он был тем, кто удержал мир от падения в бездну безумия Теневого Монарха. И он знал, что когда придет время «Кармического возмездия», он будет первым, кто нанесет удар.

Сидя в тихой квартире и глядя на спящего на диване отца, который впервые за годы выглядел таким уязвимым, Юки активировал свою способность. Его руки окутало фиолетовое пламя.

– Ты сказал, что я никчёмный, брат? – прошептал он в пустоту. – Скоро ты поймешь, что самая опасная тень — та, которую ты не замечал.

На его лопатках татуировка словно шевельнулась, расправляя острые костяные крылья. Игра началась, и правила в ней теперь устанавливал младший сын семьи Сон.