Одиночество

Вечерний Сеул переливался миллионами неоновых огней, отражаясь в лужах после недавнего дождя. Город жил своей суетливой жизнью: охотники возвращались из врат, обыватели спешили по домам, а камеры репортеров то и дело вспыхивали, стоило в толпе показаться кому-то из известных личностей.

Сон Юки стоял на краю крыши одного из небоскребов, прислонившись спиной к бетонному парапету. Ему было всего шестнадцать, но его рост в сто девяносто пять сантиметров и холодный, пронзительный взгляд небесно-голубых глаз заставляли окружающих думать, что перед ними человек, повидавший слишком много. Черные взъерошенные волосы трепал ветер, обнажая выбритые виски, а в каждом ухе поблескивало по три серебряных пирсинга.

Он затянулся, и кончик сигареты ярко вспыхнул в сумерках. Дым медленно выплыл изо рта, растворяясь в холодном воздухе. Юки выглядел как ожившее произведение искусства: фарфоровая кожа контрастировала с черными линиями татуировок, которые покрывали его тело. На руках, до самых кистей, тянулись узоры в виде костей, переплетенных тонкими линиями, а на спине, скрытая под тонкой тканью футболки, покоилась сложная структура. От основания шеи вниз по позвоночнику спускался сегментированный узор, напоминающий позвонки неведомого существа, расходясь на лопатках острыми шипами, похожими на сложенные крылья.

Юки был вторым сыном Сон Джинву, Теневого Монарха, и Ча Хэ Ин. Но если его старший брат Сухо был «золотым мальчиком», гордостью семьи и будущим символом надежды, то Юки... Юки был тенью, которую старались не замечать.

Атмосфера в доме Сон всегда была странной. Сухо и мать всегда держались вместе, обсуждая тренировки, новые ранги и общественное мнение. Отец, вечно занятый делами мирового масштаба, казалось, видел в Юки лишь напоминание о чем-то, что не вписывалось в идеальную картину мира. Юки давно это понял. Он перестал пытаться заслужить их одобрение, перестал искать тепла в их глазах. Он просто рос сам по себе, развивая свои пугающие, странные силы, о которых семья предпочитала не говорить.

– Кармическое возмездие... – прошептал он, глядя на свои ладони.

Его магия не была похожа на некромантию отца или стремительные атаки матери. Она была тягучей, неизбежной и жестокой. Каждый его удар окрашивал жизнь противника в фиолетовый, медленно выжигая само существование цели.

Телефон в кармане завибрировал. Юки нехотя достал его и взглянул на экран. Сообщение от Ли Вона. Адвокат, красавец, человек, с которым Юки встречался целый год. Человек, который клялся в верности, а неделю назад просто исчез, оставив после себя лишь горький привкус предательства.

«Прости, Юки. Я в России. Здесь другие масштабы, другие люди. Мы не подходим друг другу».

Юки знал правду. Ли Вон улетел с русским мафиози, предпочтя силу и деньги парню, который скрывал свою истинную мощь за маской безразличия.

– Какая ирония, – криво усмехнулся Юки, выбрасывая окурок вниз. – Все ищут выгоду.

Он закрыл глаза, активируя «Ясновидение». Мир вокруг мгновенно изменился. Он видел не просто город, он видел траектории движения машин, потоки маны в воздухе и даже то, как через две секунды за его спиной из тени выйдет человек.

– Тебе не стоит здесь находиться в одиночестве, Юки, – раздался знакомый голос.

Юки даже не обернулся. Он знал, что это Сухо. Старший брат всегда появлялся тогда, когда Юки хотелось тишины.

– Город свободный, брат, – спокойно ответил Юки, не открывая глаз. – Или ты теперь патрулируешь крыши, чтобы я случайно не попал в объектив камеры?

Сухо подошел ближе. Он выглядел идеально: начищенные ботинки, дорогая куртка, уверенная осанка. Золотой мальчик Кореи.

– Мама волнуется. Ты снова не пришел на ужин. И от тебя пахнет табаком. Юки, ты же знаешь, это вредно для каналов маны.

Юки наконец повернулся, и в его голубых глазах вспыхнул опасный огонек.

– Мои каналы маны работают иначе, чем ваши. И давай без этого тона. Ты здесь не потому, что мама волнуется. Ты здесь потому, что отец попросил тебя присмотреть за «проблемным» младшим братом.

– Это не так, – нахмурился Сухо. – Мы одна семья.

– Семья? – Юки рассмеялся, и этот смех был лишен радости. – Семья – это те, кто знают, что ты любишь на завтрак и какую музыку слушаешь. Ты хоть знаешь, что я вчера собрал новый двигатель для своего мотоцикла? Или что я могу приготовить ужин из пяти блюд лучше любого шеф-повара в Сеуле? Нет. Вы видите только татуировки и мои «странные» способности.

Сухо промолчал, отведя взгляд. Юки был прав, и эта правда колола глаза.

– Я ухожу, – бросил Юки.

– Куда?

– Подальше от твоего сияния. Оно слепит.

Юки сделал шаг назад, прямо в пустоту за краем крыши. Сухо вскрикнул и бросился вперед, но младшего брата уже не было. «Короткий путь» позволил Юки мгновенно переместиться на землю, в темный переулок, где был припаркован его матово-черный спорткар.

Двигатель взревел, нарушая тишину ночи. Юки любил скорость. На мотоцикле или в машине он чувствовал себя по-настоящему свободным. Только он, дорога и музыка, бьющая по барабанным перепонкам.

Он выехал на шоссе, ведущее к окраине города. Его ум, острый и мудрый не по годам, постоянно анализировал ситуацию. Он понимал, что Ли Вон был лишь симптомом его одиночества. Он понимал, что сила, дремлющая в нем, скоро потребует выхода.

Внезапно воздух впереди задрожал. Пространственные врата открылись прямо посреди дороги. Юки резко нажал на тормоза, и машина замерла в нескольких метрах от разлома.

Из врат начали выходить существа, похожие на костяных гончих. Они скалились, источая ауру смерти. Юки медленно вышел из машины, поправляя куртку. На его ноге, под джинсами, татуировка в виде черепа начала едва заметно пульсировать.

– Как раз вовремя, – пробормотал он. – Мне нужно было на ком-то выплеснуть раздражение.

Он поднял руку, и вокруг него материализовались десятки острых костяных пик. «Манипулирование костями» было его естественным состоянием.

– В атаку, – коротко скомандовал он сам себе.

Пики сорвались с места, прошивая гончих насквозь. Но вместо обычной крови, раны монстров окрасились в зловещий фиолетовый цвет. «Кармическое возмездие» начало свою работу. Монстры пытались регенерировать, но их жизненная сила таяла на глазах, не в силах сопротивляться проклятию.

Одна из гончих прыгнула на него сбоку, но Юки, даже не глядя, сместился на миллиметр. «Ясновидение» показывало ему траекторию каждого движения зверя за три секунды до атаки.

– Слишком медленно, – холодно произнес он.

За его спиной в воздухе сформировались огромные костяные конструкции, напоминающие черепа драконов. Гастер-бластеры открыли пасти, и в следующую секунду ночное небо прорезали мощные лучи чистой энергии.

Взрыв сотряс шоссе. Когда дым рассеялся, от монстров не осталось даже пепла. Юки стоял посреди дороги, тяжело дыша. Его кожа казалась еще белее в свете гаснущих искр маны.

Он не хотел светиться перед камерами, поэтому, услышав вдалеке сирены охотников-патрульных, он быстро сел в машину.

– Опять Сухо приедет и заберет все лавры, – прошептал Юки, выруливая на боковую улицу. – Ну и пусть. Мне это не нужно.

Он вернулся в свою небольшую квартиру, которую снимал отдельно от родителей, чтобы не дышать «идеальным» воздухом их особняка. Здесь было тихо. На столе лежали чертежи новых деталей для машин, в углу стояла гитара, а в холодильнике ждали свежие продукты для сложного рагу, которое он планировал приготовить.

Юки подошел к зеркалу и снял футболку. Татуировка на спине казалась живой. Он провел пальцами по сегментам позвоночника, вытатуированного на коже.

– Ты ведь тоже чувствуешь это, папа? – спросил он пустоту. – Эту тьму, которая не является злом, но которую все боятся.

Ответа не было. Только шум ночного города за окном.

Юки достал телефон и заблокировал номер Ли Вона. Навсегда. Ему не нужны были те, кто видит в нем лишь красивую обертку или тень великого отца. Он был Сон Юки. Охотник, который идет своим путем, даже если этот путь пролегает через самые темные закоулки души.

Он включил музыку – тяжелый рок, который заглушал мысли – и принялся готовить. Кулинария была его медитацией. Резать овощи, следить за огнем, смешивать специи... В этом был порядок, которого не хватало в его жизни.

– Завтра будет новый день, – сказал он, пробуя соус. – И завтра я буду еще сильнее.

Ему было плевать на титулы. Ему было плевать на «золотых мальчиков». Он знал, что когда придет время истинного хаоса, именно его кармическое возмездие станет последним рубежом. А пока... пока он просто хотел доесть свой ужин и выспаться.

Тень умеет ждать. И Сон Юки умел это лучше всех.