пацанки?

Воздух в старом складском помещении, куда их занесло по чистой случайности во время съемок очередного испытания, казался липким и тяжелым. Адель раздраженно дернула ручку тяжелой металлической двери, но та даже не шелохнулась. Замок явно заклинило намертво, а снаружи, судя по приглушенным крикам съемочной группы где-то вдалеке, их хватятся еще не скоро.

– Ну и какого хрена? – Адель резко обернулась, сверкнув своим «двойным» взглядом. Карий глаз горел яростью, а голубой, усиленный линзой, казался ледяным осколком. – Ты зачем за мной поперлась, Мирай?

Мирай, стоявшая у противоположной стены, лишь фыркнула, поправляя край своей безразмерной футболки. Она была заметно ниже Адель, но в её позе и дерзко вздернутом подбородке не было ни капли страха. Пирсинг в её губе и носу тускло блеснул в слабом свете, пробивающемся сквозь узкое зарешеченное окно под самым потолком.

– Сдалась ты мне, – огрызнулась Мирай, скрестив руки на груди. – Я думала, тут выход во внутренний двор. Откуда я знала, что ты решишь спрятаться в этом склепе, чтобы в очередной раз полюбоваться своими татуировками?

– Я не пряталась, я искала место, где нет твоего вечно недовольного лица, – Адель сделала шаг вперед, сокращая дистанцию. Её объемная укладка чуть растрепалась, но это только добавляло ей опасного очарования. – Теперь мы заперты. И если ты не заткнешься в ближайшие пять минут, я не гарантирую, что ты выйдешь отсюда целой.

Мирай лишь усмехнулась, обнажая ровные зубы. Её характер был не сахар, и угрозы Адель действовали на неё как красная тряпка на быка.

– Ой, напугала. Что ты сделаешь? Станцуешь меня до смерти? Или завалишь своими дизайнерскими шмотками? – Мирай сделала шаг навстречу, почти упираясь взглядом в ключицы Адель, покрытые сложной вязью татуировок. – Ты пафосная кукла, Адель. Вся твоя внешность — это просто обертка, за которой пустота.

Адель почувствовала, как внутри закипает привычная ярость. Она привыкла контролировать всё: свой бренд, свои движения в танце, свой образ. Но Мирай — эта мелкая, заносчивая девчонка — раз за разом находила способ пробить её броню.

– Пустота? – Адель наклонилась к самому лицу Мирай, так что та могла почувствовать запах её терпкого парфюма. – По крайней мере, у меня есть мозги, чтобы создать что-то свое. А ты что? Только и умеешь, что огрызаться и строить из себя жертву обстоятельств.

– Я не жертва, – голос Мирай стал тише, но в нем зазвенела сталь. – И мне не нужно рисовать на себе второй глаз, чтобы меня заметили.

Адель замерла. Тема её глаз была для неё особенной, почти интимной, несмотря на то, как ярко она её подчеркивала. Она медленно выпрямилась и отошла к пыльному ящику, стоявшему в углу.

– Ты ничего не знаешь, – бросила она через плечо, садясь на ящик и вытягивая длинные ноги. – Садись уже, «героиня». Нам тут куковать минимум час.

Мирай помедлила, оглядывая помещение. Бетонный пол, серые стены, кучи какого-то строительного мусора. Деваться было некуда. Она нехотя опустилась на пол у противоположной стены, подальше от Адель.

Минуты тянулись му