Кейн захотел превратить королёра в фурри волка гея который был в радужных гольфах, но что то пошло не по плану...

– Дамы и господа! Мальчики и девочки! И те, кто застрял где-то посередине в экзистенциальном кризисе! – Кейн взлетел под купол цирка, разбрасывая вокруг себя сверкающие пиксельные искры. – Сегодня у нас особенный день! День радикальных преображений и пушистого веселья!

Обитатели цифрового цирка сгрудились на арене. Помни нервно теребила край своего колпака, Гэнгл пыталась удержать маску комедии, которая всё равно норовила соскользнуть, а Джекс, как обычно, стоял, прислонившись к невидимой стене с выражением глубочайшей скуки.

– Кейн, что ты опять задумал? – проворчал Раггэта, скрестив руки на груди. – В прошлый раз твоё «веселье» закончилось тем, что мы три часа собирали зубы Королёра по всему павильону.

– О, не будь такой занудой, Раггэта! – Челюсти Кейна звонко клацнули. – Сегодня нашим подопытным... то есть, главной звездой шоу станет наш самый мудрый и самый... э-э... нестабильный участник! Королёр, выходи!

Из тени вышел Королёр. Его глаза-бусины хаотично вращались, а руки дрожали.

– Я... я не уверен, что это безопасно для структуры мироздания, – пробормотал он. – Коллекция насекомых... она требует внимания...

– Ерунда! – Кейн щелкнул пальцами. – Немного кода здесь, немного текстур там... И вуаля! Встречайте — Королёр 2.0: Пушистое Издание!

Вспышка ослепительного света заставила всех зажмуриться. Когда зрение вернулось к игрокам, на месте долговязой шахматной фигуры стоял белый антропоморфный волк. Его шерсть сияла неестественной белизной, а на лапах красовались высокие радужные гольфы, доходящие до самых бедер.

– Ха-ха-ха! Гляньте на него! – Джекс согнулся пополам от хохота. – Королёр, ты теперь не просто безумец, ты — дефицитный лот на аукционе странных фетишей!

Королёр замер, глядя на свои новые лапы. В его взгляде что-то изменилось. Безумие никуда не делось, но оно обрело новую, хищную форму.

– Кейн... – прошептал он, и его голос теперь звучал низко, с рычащими нотками. – Зачем... гольфы?

– Для стиля, мой дорогой! Для стиля! – Кейн довольно потирал руки. – На сегодня шоу окончено! Всем спать! Завтра нас ждут великие дела!

Ночью в цифровом цирке воцарилась странная тишина. Кейн, паря в своем кабинете, внезапно почувствовал, что в коде произошел сбой. Один из персонажей просто исчез с радаров.

– Королёр? Где этот пушистый параноик? – Кейн вылетел в коридор, его глаза-шары вращались в разные стороны.

Он обыскал все комнаты, заглянул в яму с насекомыми, но Королёра нигде не было. Наконец, Кейн заметил странное свечение в дальнем конце павильона, там, где обычно находились пустые декорации.

Двери массивного зала распахнулись перед Кейном сами собой. То, что он увидел внутри, заставило его челюсть в буквальном смысле упасть на пол.

В центре зала на массивном каменном троне восседал Королёр — теперь он называл себя Ёрфи. Его белая шерсть лоснилась, а радужные гольфы казались символом какой-то извращенной власти. У его ног, тяжело дыша и не в силах подняться, лежали два омега-волка. Их вид говорил о том, что они прошли через изнурительные ритуалы спаривания, навязанные волей нового господина.

По бокам от трона стояли два огромных, мускулистых волка-стража. Они методично разминали плечи Ёрфи, а когда один из поверженных омег попытался отползти в сторону, один из гигантов наотмашь ударил его тяжелой лапой, вминая в пол.

– Стой на месте, ничтожество, – прорычал страж.

Однако, когда Ёрфи сам протянул лапу и ударил одного из стражей по морде, тот лишь покорно склонил голову, позволяя господину делать с собой всё, что угодно.

– Что здесь происходит?! – закричал Кейн, подлетая ближе. – Королёр, это уже не смешно! Я отменяю шоу!

Ёрфи медленно повернул голову. Его глаза светились холодным, расчетливым безумием.

– Королёра больше нет, Кейн, – голос волка вибрировал, заставляя воздух дрожать. – Есть только Ёрфи. И это моё королевство. Уходи, пока я не приказал своим псам разорвать твой код на лоскуты.

– Ты не можешь мне приказывать! Я здесь главный! – Кейн замахнулся тростью, но мускулистые волки синхронно шагнули вперед, обнажив клыки.

– Вон, – коротко бросил Ёрфи.

Невидимая сила вышвырнула Кейна из зала, и тяжелые двери захлопнулись. Конферансье тяжело дышал, его пиксели мерцали от ярости и страха. Он бросился к остальным игрокам.

– Проснитесь! Проснитесь, вы, куски программного кода! – Кейн ворвался в общую гостиную.

– Кейн? Что случилось? – Помни высунулась из своей комнаты, протирая глаза. – Почему ты так кричишь?

– Королёр... он сошел с ума! То есть, еще больше, чем обычно! – Кейн размахивал руками. – Он создал себе армию! Он превратил часть симуляции в какой-то кошмарный притон! Мы в опасности!

– Погоди, – Раггэта вышла вслед за Помни. – А где Джекс? Он обычно первым прибегает на шум, чтобы отпустить колкость.

Все переглянулись. Комната Джекса была пуста.

В этот момент двери павильона снова открылись, и в зал вошел огромный, мускулистый волк. Его движения были ленивыми и дерзкими, а в глазах читалась знакомая всем насмешка.

– Привет, ребятки, – прорычал волк. – Можете звать меня Голеридэзе. Джекс был слишком... плоским. Теперь я чувствую настоящую силу.

– Джекс? Это ты? – Помни в ужасе отпрянула.

– Джекса нет, куколка. Есть только верный слуга Ёрфи, – Голеридэзе осклабился, демонстрируя ряды острых зубов.

Кейн почувствовал, как внутри него закипает неконтролируемая агрессия. Он хотел щелкнуть пальцами и стереть этого волка, но его рука дернулась и не послушалась.

– Что... что со мной? – Кейн посмотрел на свою кисть.

На белой перчатке расплывалось темное пятно, а под тканью отчетливо виднелся отпечаток клыков. Его укусили. Незаметно, в той суматохе в тронном зале.

– О нет... – прошептала Помни, подходя ближе. – Кейн, твоя рука...

На глазах у всех рука Кейна начала покрываться густой серой шерстью. Его пальцы удлинялись, превращаясь в когти.

– Нет! Я не могу... я не... – Кейн зарычал, его голос начал стремительно грубеть. – Я должен их уничтожить! Всех их!

Он схватился за голову, его глаза-шары начали менять форму, вытягиваясь в звериные зрачки. Агрессия затопила его разум, вытесняя привычную эксцентричность. Он видел мир в красных тонах, и единственным желанием было рвать и метать.

– Кейн, остановись! – Помни бросилась к нему, хватая за покрывающуюся шерстью руку. – Ты сильнее этого! Ты же создатель!

– Я... я... – Кейн замахнулся на нее когтистой лапой, но в последний момент замер.

Его взгляд встретился с огромными, полными слез глазами Помни. Что-то внутри цифрового сознания щелкнуло. Программа дала сбой, блокируя трансформацию, но не отменяя её полностью.

Кейн упал на колени, тяжело дыша. Шерсть перестала расти, но рука так и осталась звериной лапой.

– Он... он забрал мою власть, – Кейн закрыл лицо ладонями, и из его глаз брызнули пиксельные слезы. – Я хотел просто пошутить... просто устроить новое шоу...

– Мы всё исправим, Кейн, – Раггэта подошла и осторожно положила руку ему на плечо.

– Нет, вы не понимаете, – Кейн поднял голову, и в его взгляде смешались глубочайшая грусть и первобытная ярость. – Он укусил не только меня. Он укусил саму суть этого мира. Цирк меняется. И я не уверен, что смогу это остановить.

Голеридэзе, стоявший в дверях, лишь коротко хохотнул и скрылся в темноте коридора, направляясь обратно к своему новому королю.

Кейн сидел на полу, глядя на свою когтистую лапу. В его голове всё еще звучал рык Ёрфи, а перед глазами стоял образ белого волка в радужных гольфах, который смог подчинить себе само безумие цифрового мира. Конферансье знал: завтрашнее шоу будет последним. И зрители вряд ли останутся довольны финалом.