🔞

Полина очнулась от тяжелого, липкого запаха старого дерева и дорогого одеколона — сочетание, которое теперь вызывало у неё только приступ тошноты. Голова гудела, словно внутри бился тяжелый колокол, а перед глазами плыли мутные пятна. Она попыталась поднять руку, чтобы коснуться виска, но запястье обожгла холодная хватка металла.

– Проснулась, птичка? – Голос Димы прозвучал из угла комнаты, спокойный и пугающе мягкий.

Она резко повернула голову, и мир на мгновение качнулся. Барсов сидел в глубоком кожаном кресле, небрежно закинув ногу на ногу. В его руке был бокал с чем-то янтарным, а в глазах — та самая опасная нежность, которая всегда предшествовала буре.

Полина дернула рукой. Короткая цепь, прикрепленная к изголовью массивной кровати, звякнула, обрывая её надежду на побег.

– Дима, ты с ума сошел? – Голос её сорвался на хрип. – Отпусти меня сейчас же. Это уже не просто твои игры, это преступление.

Барс медленно поднялся, поставил бокал на столик и подошел к ней. Он сел на край кровати, игнорируя её попытку отодвинуться как можно дальше.

– Преступление — это то, что ты сказала мне там, у обрыва, – его пальцы коснулись её щеки, и Полина вздрогнула, отворачиваясь. – Любить Руслана? Этого щенка, который не знает, что с тобой делать? Это даже не смешно, Поля. Это просто ошибка, которую я помогу тебе исправить.

– Это не ошибка, – она посмотрела ему прямо в глаза, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Я люблю его. По-настоящему. Не так, как тебя — из страха или долга. С ним я дышу, Дима. А с тобой я задыхаюсь.

Лицо Барсова на мгновение исказилось, желваки на скулах заходили ходуном, но он быстро вернул себе маску ледяного спокойствия.

– Ты просто забыла, – прошептал он, наклоняясь к самому её уху. – Забыла, как нам было хорошо. Как ты плавилась в моих руках. Этот дом... здесь никто нас не побеспокоит. У нас есть всё время мира, чтобы ты вспомнила.

– Ты не можешь заставить человека любить силой! – выкрикнула она, чувствуя, как к горлу подступают слезы ярости.

– Силой? Нет, – он усмехнулся и встал. – Я просто создам условия, в которых ты поймешь, что он тебе не нужен. Руслан не придет, Поля. Он даже не знает, где искать. А я здесь. Я всегда был здесь.

Он вышел из комнаты, заперев тяжелую дубовую дверь на два оборота ключа. Полина осталась одна в роскошной, но душной спальне, где тяжелые бархатные шторы скрывали дневной свет. Она знала Барсова слишком хорошо: он не отступит. Для него любовь была формой собственности, а она — самым ценным его активом.

Прошло несколько часов, а может и вечность. Время в этой комнате тянулось как густой мед. Полина изучала свои путы — цепь была достаточно длинной, чтобы она могла дойти до ванной комнаты, примыкающей к спальне, но недостаточно, чтобы дотянуться до окна или двери.

Вечером Барс вернулся. В руках у него был поднос с ужином. Он вел себя так, будто они были на свидании в элитном ресторане, а не в его частной тюрьме.

– Твоя любимая паста с морепродуктами, – он поставил поднос на прикроватную тумбу. – Поешь. Тебе нужны силы.

– Я не притронусь к еде, пока ты меня не отстегнешь, – твердо произнесла она.

– Поля, не начинай голодовку, это так банально, – он вздохнул, доставая из кармана ключ. – Хорошо. Я сниму цепь на время ужина. Но если ты попробуешь что-то выкинуть... ты же знаешь, я расстроюсь. А я не люблю расстраиваться.

Щелчок замка принес мгновенное облегчение. Полина растерла затекшее запястье, на котором уже проступил багровый след.

– Почему ты просто не можешь меня отпустить? – спросила она тише, глядя, как он разливает вино. – Если ты действительно меня любишь, ты должен хотеть моего счастья. Даже если оно не с тобой.

– Глупости, – отрезал Дима. – Счастье — это переменная. Сегодня ты счастлива с ним, завтра он тебя предаст, и ты приползешь ко мне. Я просто сокращаю этот путь. Я экономлю твое время, Поля.

– Он не такой, как ты, – она взяла вилку, понимая, что голод действительно лишает её возможности соображать. – Руслан умеет слушать. Он видит во мне человека, а не трофей.

Барсов резко поставил бокал. Вино плеснуло на белую скатерть, расплываясь кровавым пятном.

– Хватит произносить его имя! – его голос стал низким и вибрирующим от сдерживаемого гнева. – Ты думаешь, он герой? Он слабак. Он не смог тебя защитить. Где он сейчас? Пьет кофе и обзванивает больницы? А я здесь. Я взял то, что принадлежит мне.

– Я не вещь, Дима! – Полина вскочила со стула. – Ты можешь запереть меня здесь на год, на десять лет, но моё сердце всё равно будет принадлежать ему. Ты проиграл в тот момент, когда решил, что меня можно украсть.

Барс медленно поднялся, сокращая расстояние между ними. Полина попятилась, пока не уперлась спиной в холодную стену. Он положил руки по обе стороны от её головы, заключая в живой капкан.

– Ты так уверена в своей преданности? – его глаза лихорадочно блестели. – А давай проверим. Давай посмотрим, сколько продержится твоя «великая любовь», когда здесь останемся только ты и я. Когда каждый твой вдох будет зависеть от моего настроения.

– Ты меня пугаешь, – прошептала она, чувствуя, как по спине пробежал холод.

– Я хочу, чтобы ты меня не боялась, Поля, – его голос снова стал обманчиво нежным. Он коснулся губами её виска. – Я хочу, чтобы ты меня снова захотела. Помнишь, как в ту ночь в загородном клубе? Ты сама пришла ко мне. Никто не заставлял.

– Тогда я не знала, кто ты на самом деле, – она попыталась оттолкнуть его, но он был как гранитная скала.

– Я тот же человек. Сильный, способный дать тебе весь мир. А Руслан... он даст тебе только съемную квартиру и вечные проблемы со своими принципами.

Дима внезапно отстранился, и Полине на секунду показалось, что она снова может дышать. Он посмотрел на неё с какой-то странной, пугающей жалостью.

– Сегодня ты поспишь без цепи. Дверь заперта, окна укреплены. Не делай глупостей. Завтра мы начнем всё сначала. Я принесу те духи, которые тебе нравились. Мы будем обедать на террасе — я распоряжусь, чтобы там поставили ограждение.

– Ты болен, Дима, – бросила она ему в спину.

Он остановился у двери, взявшись за ручку.

– Может быть. Но это болезнь, которой я заразился от тебя. И лечиться я не собираюсь.

Когда дверь захлопнулась и щелкнул замок, Полина сползла по стене на пол. Слёзы, которые она так долго сдерживала, наконец брызнули из глаз. Она обхватила себя руками, раскачиваясь из стороны в сторону.

Ей нужно было выбраться. Не ради себя — ради Руслана. Она знала, что он ищет её. Знала, что он перевернет весь город, но найдет след. Главное — не сломаться. Не позволить Барсову разрушить ту часть её души, где еще жил свет.

Полина поднялась и подошла к окну. Сквозь щель в плотных шторах она видела только темный лес и огни далекого шоссе. Дом находился в глуши, где-то в Подмосковье, в одном из тех закрытых поселков, которые Барсов так любил за их приватность.

Она начала осматривать комнату. Дима был осторожен, но даже у него была слабость — он был слишком уверен в своем превосходстве. На подносе с ужином лежал тяжелый металлический нож для масла. Не бог весть какое оружие, но это было хоть что-то.

Полина спрятала нож под подушку и легла в постель, не раздеваясь. Она закрыла глаза, представляя лицо Руслана, его улыбку и то, как он произносит её имя. Ей нужно было сохранить этот образ, как оберег против тьмы, которую Барсов приносил с собой.

Утро началось с солнечного луча, пробившегося сквозь зазор в шторах. Полина не спала, она чутко прислушивалась к звукам дома. Шаги в коридоре, звук работающей кофемашины где-то внизу.

Дверь открылась, и вошел Дима. Он был в светлой рубашке с закатанными рукавами, выглядел бодрым и почти обычным.

– Доброе утро, – он поставил на столик вазу с белыми лилиями. От их приторного запаха у Полины закружилась голова. – Как спалось на новом месте?

– Как в тюрьме, – коротко ответила она, садясь на кровати.

– Ну, зачем такие слова? – он присел на край кресла. – Я подумал, что сегодня мы могли бы посмотреть фильм. Помнишь, тот старый детектив, который мы так и не досмотрели?

Полина посмотрела на него, и в её голове начал созревать план. Если он хочет играть в «нормальную жизнь», она подыграет. Это единственный способ заставить его ослабить бдительность.

– Дима, – она сделала голос чуть мягче, – я не могу смотреть фильмы, когда у меня так болит голова. Здесь слишком душно. Лилии... у меня на них почти аллергия.

Барс тут же нахмурился, в его глазах промелькнуло беспокойство.

– Извини, я забыл. Сейчас уберу.

Он подхватил вазу.

– Может, разрешишь мне выйти в сад? – она посмотрела на него с мольбой. – Под твоим присмотром, конечно. Мне просто нужен воздух. Пожалуйста.

Дима замер. Он долго изучал её лицо, пытаясь найти подвох. Полина старалась дышать ровно, удерживая на лице выражение покорности и усталости.

– В сад? – переспросил он. – Хорошо. Но если ты попытаешься бежать, я верну цепь. И тогда уже не сниму её до самой зимы. Ты меня поняла?

– Поняла, – тихо ответила она.

Они вышли на террасу. Воздух был свежим, пахло хвоей и недавним дождем. Сад был окружен высоким забором с колючей проволокой поверху — Барс превратил это место в настоящую крепость. По периметру прогуливались двое крепких мужчин в черных костюмах.

– Видишь? – Дима указал на охрану. – Выхода нет, Поля. Смирись с этим. Прими это как новую реальность. Здесь ты в безопасности. Тебе больше не нужно ни о чем беспокоиться. Я решу все твои проблемы.

– Моя единственная проблема сейчас — это ты, – подумала Полина, но вслух сказала другое: – Красиво здесь.

Она подошла к краю террасы, вдыхая прохладу. В кармане её платья лежал тот самый нож для масла. Глупое, почти детское оружие, но оно давало ей призрачное чувство контроля.

Дима подошел сзади и положил руки ей на плечи. Полина заставила себя не вздрогнуть.

– Мы будем счастливы, – прошептал он ей в затылок. – Со временем ты поймешь, что я был прав. Ты просто еще слишком молода и романтична. Жизнь — это не стихи Руслана. Жизнь — это сила и возможность защитить то, что тебе дорого.

– Ты защищаешь не меня, а свое эго, – Полина повернулась к нему, её лицо было всего в нескольких сантиметрах от его. – Ты не можешь вынести мысли, что кто-то оказался лучше тебя в моих глазах.

Барсов прищурился. Его пальцы сильнее сжали её плечи.

– Никто не лучше меня, Полина. Запомни это. Он — временное помешательство. Я — твоя судьба.

В этот момент в кармане Барса зазвонил телефон. Он недовольно поморщился, но, увидев имя на экране, изменился в лице.

– Мне нужно ответить. Сядь в кресло и не двигайся.

Он отошел к другому концу террасы, продолжая держать её в поле зрения. Полина видела, как он жестикулирует, как его лицо становится всё более мрачным.

– Да, я понял, – долетели до неё обрывки фраз. – Усильте патрулирование. Если он появится в радиусе километра...

Сердце Полины пропустило удар. Руслан. Он был близко. Она чувствовала это каждой клеточкой своего тела. Барс нервничал, а значит, его идеальный план начал давать трещины.

Дима закончил разговор и вернулся к ней. Его спокойствие как ветром сдуло.

– Возвращаемся в дом. Сейчас же.

– Что случилось? – спросила она, стараясь придать голосу тревогу.

– Ничего, что тебя касается. Иди в комнату.

Он грубо схватил её за локоть и потащил к дверям. Полина почувствовала, как внутри неё закипает холодная ярость. Он не имеет права. Больше нет.

Когда они зашли в гостиную, она резко вырвала руку.

– Перестань меня таскать! Я не твоя собака!

Барс обернулся, его глаза пылали гневом.

– Ты будешь делать то, что я скажу, пока не научишься вести себя достойно! Твой Руслан... он ищет тебя. Но он найдет только твою тень, если ты не замолчишь.

– Он найдет меня, Дима, – она сделала шаг вперед, несмотря на страх. – Потому что любовь — это не цепи. Это связь, которую ты не можешь перерезать.

Барсов замахнулся, словно хотел ударить её, но в последний момент остановил руку. Его трясло.

– Я любил тебя больше жизни, – прохрипел он. – Я всё положил к твоим ногам. А ты выбрала ничтожество.

– Я выбрала человека, – поправила она его. – А ты — просто золотая клетка с гнилым нутром.

Он схватил её за плечи и встряхнул так, что зубы лязгнули.

– Замолчи! Замолчи, или я...

– Или что? Убьешь меня? – Полина смотрела на него с вызовом. – Давай. Это будет честнее, чем то, что ты делаешь сейчас.

Дима вдруг обмяк. Он отпустил её и закрыл лицо руками. Это был момент слабости, который она ждала.

– Уходи в спальню, Полина, – глухо сказал он. – Просто уходи. Я не хочу причинять тебе боль.

Она не стала ждать второго приглашения. Она почти бежала по лестнице, сердце колотилось где-то в горле. Запершись в комнате, она прижалась спиной к двери, слушая тишину дома.

Где-то там, за лесом и заборами, был Руслан. Он искал её. И она знала, что должна сделать всё, чтобы облегчить ему задачу. Она подошла к окну и начала лихорадочно думать. Барс не сдастся просто так. Это будет битва до последнего вздоха.

Но теперь она не была той испуганной девочкой, которую он похитил. В ней проснулась сила, которую он сам же и выковал своим давлением.

– Я выберусь, – прошептала она, сжимая в руке маленький нож для масла. – Слышишь, Барс? Я выберусь.

За окном начинались сумерки, и в лесу зажегся первый огонек — возможно, это был просто отблеск заката, а возможно — сигнал, который она так ждала. Полина знала одно: эта ночь решит всё. Клетка из шелка и стали начала рушиться, и она собиралась быть той, кто нанесет последний удар по её прутьям.