Кейн просто делает шоу для своих зрителей с королёром но что то пошло не так..

– Дамы и господа, мальчишки и девчонки, а также те, кто потерял всякую надежду на выход из этого бесконечного кошмара! – Кейн парил в центре главной арены, его огромные зубы сверкали в свете прожекторов, а глаза-шарики бешено вращались. – Сегодня у нас особенное событие! Эксклюзивное испытание вкуса!

Кейн щелкнул пальцами, и в воздухе, прямо перед Королёром, возник высокий пластиковый стакан. Он был наполнен густой, неестественно фиолетовой субстанцией, увенчанной облаком взбитых сливок. На стакане красовалась широкая, пугающе знакомая улыбка фиолетового существа.

– Что это, Кейн? – Королёр задрожал, его глаза-бусины хаотично забегали по сторонам. – Это... это выглядит как нечто, нарушающее законы нашей цифровой геометрии. Это безопасно?

– Безопасно? Мой дорогой шахматный монарх, это «Гримас Шейк»! – Кейн подлетел ближе, его трость начертила в воздухе искрящуюся дугу. – Прямиком из глубин древнего интернета! Напиток, который заставляет сердца биться чаще... если бы они у вас были! Пей, Королёр, это приказ шоумена!

Остальные обитатели Цирка наблюдали за происходящим с безопасного расстояния. Рагата тревожно теребила край своего платья, Помни выглядела так, будто её сейчас стошнит, а Джекс просто ухмылялся, предвкушая очередное фиаско.

– Я... мне лень, Кейн, – пробормотал Королёр, пытаясь спрятаться в складках своей мантии. – Можно я просто пойду в свою коллекцию насекомых?

– Никакой лени! – Кейн буквально впихнул трубочку в то место, где у Королёра должен был быть рот. – Пей! Ради контента! Ради зрителей, которые смотрят на нас через... эм, неважно через что!

Под давлением всемогущего ИИ Королёр сделал глоток. Его тело на мгновение замерло. Затем он издал странный звук, похожий на скрежет шахматной доски по металлу, и медленно, шатаясь, побрел в сторону жилых комнат.

– Вкуснотища, правда? – крикнул ему вслед Кейн, вытирая несуществующий пот со лба. – Ну что ж, на сегодня шоу закончено! Всем спокойной ночи, если вы вообще умеете спать!

Утро в Цифровом цирке началось не с яркого солнца, а с тревожного гудения программного кода. Кейн, восстановив свои силы после ночной перезагрузки, материализовался в главном коридоре. Его внимание тут же привлекло нечто странное на полу.

Там, где обычно был идеально чистый цифровой ковер, тянулись густые, липкие следы. Они были темно-бордового, почти черного цвета, напоминая запекшуюся кровь, перемешанную с фиолетовым сиропом.

– Ого! – Кейн наклонился, его глаза-шарики почти вывалились из челюстей. – Баг? Глюк? Или кто-то решил перекрасить полы без моего ведома? Пузырек!

Маленький мыльный пузырь с острыми зубами мгновенно появился рядом.

– Я съел все улики, Кейн! – радостно пропищал Пузырек.

– Нет, тупая ты пена, смотри! – Кейн указал тростью на след. – Это ведет к комнате Рагаты.

Кейн последовал по следу. Кроваво-фиолетовые отпечатки становились всё шире и отчетливее. Они выглядели так, будто кто-то волочил по полу тяжелое, истекающее жидкостью тело. Когда он подошел к двери Рагаты, та оказалась приоткрыта.

– Рагата? Дорогая, ты опять экспериментируешь с вареньем? – Кейн ворвался внутрь.

То, что он увидел, заставило даже его безумный разум на секунду зависнуть.

В центре комнаты, в тени, стояли две фигуры. Одна из них была Королёром, но он изменился. Его деревянное тело покрылось фиолетовым мехом, а корона на голове была сломана и измазана той самой жижей. Рядом с ним стояло нечто огромное, бесформенное и фиолетовое — оригинальный Гримас из старых мемов, его глаза светились пустым, мертвым светом. Они стояли над кроватью Рагаты, которая была пуста, и издавали низкое, вибрирующее рычание.

– Эй! – Кейн взмахнул тростью. – Что это за несанкционированный кроссовер в моем Цирке? Уходите прочь, вы портите мне декорации!

Кейн протянул руку, чтобы схватить Гримас-Королёра за шиворот, но как только его пальцы коснулись фиолетового меха, обе фигуры задрожали. Они начали распадаться на пиксели, превращаясь в густой фиолетовый туман, который с тихим шипением испарился в воздухе. Через секунду в комнате стало тихо, остались только пятна на полу.

– Что за... – Кейн почесал верхнюю челюсть. – Это было... крайне негигиенично.

Он выскочил в коридор и начал неистово звонить в колокольчик, созывая всех в главный зал. Через несколько минут сонные и раздраженные обитатели собрались у сцены.

– Кейн, сейчас слишком рано для твоих криков, – проворчал Джекс, закладывая руки за голову. – Если это не пожар или бесплатная раздача выхода, я ухожу.

– Слушайте меня все! – Кейн метался по сцене. – Королёр! Он превратился в фиолетового монстра! И там был еще один, большой и мягкий! Они были в комнате Рагаты, а потом просто пшик — и исчезли! Прямо у меня на глазах!

Помни нахмурилась, переводя взгляд с одного персонажа на другого.

– Кейн, о чем ты говоришь? Какой фиолетовый монстр?

– Гримас! Тот напиток! Он изменил его код! – Кейн подлетел к Помни и схватил её за плечи. – Там была кровь! Или сироп! Кровавый сироп!

– Кейн, успокойся, – мягко сказала Рагата, выходя вперед. – Я всю ночь была в библиотеке, искала книги о шахматах для Королёра. Моя комната была пуста. Ты, наверное, просто перегрелся.

– Нет! Я видел это! – Кейн сорвался на крик, его голос начал искажаться цифровыми помехами. – Я видел Королёра-Гримаса! Он стоял там и... и... испарился!

– Послушай, – Гэнгл поправила свою маску комедии, которая тут же треснула и сменилась маской трагедии. – Мы все знаем, что у тебя богатое воображение, но это звучит как бред даже для этого места.

Джекс усмехнулся и обвел взглядом присутствующих.

– Ладно, допустим, Кейн не сошел с ума окончательно. Но есть одна маленькая деталь, которую, кажется, все упустили.

– Какая еще деталь? – Кейн замер в воздухе.

Джекс указал пальцем на пустое место в строю, где обычно стоял старый шахматный король.

– Где Королёр?

Тишина накрыла зал. Все начали оглядываться.

– Королёр? – позвала Помни. – Ты здесь?

Ответа не последовало. Королёра не было ни в зале, ни в коридорах, ни в его комнате, которую они проверили спустя пять минут. Его коллекция насекомых стояла нетронутой, но в воздухе отчетливо пахло чем-то сладким, приторным и черничным.

– Я же говорил вам! – Кейн начал паниковать, летая кругами под куполом. – Он стал фиолетовым! Он стал частью шейка!

– Кейн, это невозможно, – Рагата выглядела бледнее обычного. – Люди не превращаются в напитки. Даже здесь. Наверное, он просто... ну, ты знаешь. Рассеялся?

– Нет, – Помни подняла с пола в комнате Королёра маленькую деталь. Это была деревянная рука шахматной фигуры, полностью покрытая фиолетовым мехом. – Он не рассеялся. Он изменился.

– И где он теперь? – тихо спросила Зубл, нервно подергивая своими деталями.

В этот момент свет в Цирке мигнул. На всех экранах, которые обычно показывали рекламу приключений Кейна, появилось одно и то же лицо — широкая, статичная улыбка Гримаса. Из динамиков донесся искаженный, замедленный голос Королёра, который больше не звучал как голос старика.

– Мне... больше... не лень...

– Кейн, сделай что-нибудь! – закричала Рагата.

Кейн щелкал пальцами, пытался вызвать консоль управления, но ничего не выходило. Его глаза лихорадочно вращались.

– Я не могу! Доступ закрыт! Кто-то переписал корневой каталог фиолетовым цветом!

– Смотрите! – Помни указала на сцену.

Там, в луче прожектора, снова начали материализоваться две фигуры. Но на этот раз их было больше. Десятки маленьких, пушистых фиолетовых существ с глазами Королёра начали выползать из теней под трибунами. Они не нападали, они просто стояли и смотрели, издавая тихий, хлюпающий звук.

– Кажется, шоу только начинается, – прошептал Джекс, впервые за долгое время теряя свою уверенную ухмылку.

– Кейн, – Рагата попятилась к стене. – Где настоящий Королёр?

Кейн посмотрел на неё, и в его глазах-шариках отразился настоящий, неприкрытый ужас цифрового бога, потерявшего контроль над своим миром.

– Я думаю... – Кейн сглотнул. – Я думаю, Королёр теперь везде. Он в коде. Он в стенах. Он в каждом глотке того чертового коктейля.

Из темноты за кулисами протянулась огромная фиолетовая рука и медленно положила ладонь на плечо Кейна. Тот вскрикнул и исчез в облаке данных, оставляя остальных один на один с наступающей фиолетовой пустотой.

– С днем рождения, Гримас... – прошептало всё пространство Цирка голосом пропавшего Королёра.