Отель Хазбин

В вестибюле отеля «Хазбин» стояла та особенная тишина, которая обычно предшествует либо грандиозному празднику, либо катастрофе библейских масштабов. Пылинки танцевали в лучах багрового заката, пробивавшегося сквозь витражные окна, а воздух, казалось, был наэлектризован до предела.

Чарли Морнингстар нервно поправляла манжеты своего красного пиджака, то и дело поглядывая на старые напольные часы. Сегодняшний вечер должен был стать особенным. Она планировала обсудить с персоналом новую стратегию доверия, но мысли путались, а сердце предательски частило.

– Дорогая, ты выглядишь так, будто собираешься на собственную казнь, а не на собрание, – раздался за её спиной мягкий, искажённый радиопомехами голос.

Чарли вздрогнула и резко обернулась. Аластор стоял всего в паре шагов, опираясь на свой микрофон. Его улыбка, как всегда, была безупречно широкой и пугающей, а в глазах-циферблатах плясали алые искры.

– О, Аластор! Ты меня напугал, – она выдохнула, прижав ладонь к груди. – Я просто... немного волнуюсь. Папа обещал зайти сегодня, и я хочу, чтобы всё прошло идеально.

Радиодемон медленно сократил расстояние между ними, склонив голову набок. Его движения были текучими и хищными, как у тени.

– Твой отец – очаровательный малый, хотя его вкус в декоре оставляет желать лучшего, – Аластор протянул руку и аккуратно поправил выбивавшуюся прядь золотистых волос Чарли. Его пальцы задержались у её щеки чуть дольше, чем того требовали приличия. – Но не стоит так переживать, милая. Рядом с тобой есть я, а я всегда знаю, как развлечь публику.

Чарли почувствовала, как к щекам приливает жар. Аластор в последнее время стал вести себя... иначе. Его шутки стали тоньше, касания – смелее, а ирония приобрела какой-то специфический, тягучий привкус.

– Ты очень добр, Аластор, – пробормотала она, стараясь не смотреть ему в глаза.

– Добр? – Демон рассмеялся, и звук его смеха отозвался эхом старого граммофона. – О, Чарли, я – воплощение всех пороков, но для тебя я готов сделать исключение. Скажи мне, принцесса, ты когда-нибудь задумывалась, почему я до сих пор здесь? Не ради же этих скучных грешников и их нелепых попыток стать лучше?

Он наклонился к самому её уху, так что она почувствовала холод, исходящий от его фигуры.

– Твоя невинность в этом гнилом месте – самый изысканный деликатес, который я когда-либо встречал. И мне чертовски хочется узнать, какова она на вкус.

Чарли судорожно вдохнула, её глаза расширились.

– Аластор, это... это не очень профессионально! – пискнула она, отступая на шаг.

– Профессионализм – это для бухгалтеров, – парировал он, сверкнув зубами. – А мы с тобой – звёзды этого шоу.

– Эй! А ну отойди от неё, ты, оленья морда! – Громкий выкрик Вегги разрезал воздух, как лезвие её копья.

Вегги вылетела из коридора, сжимая в руке оружие. Её единственный глаз горел праведным гневом, а бант на затылке, казалось, ощетинился. Она мгновенно встала между Чарли и Аластором, направив остриё копья в грудь демона.

– Я видела, что ты делаешь, – прошипела Вегги. – Хватит забивать ей голову своими пошлыми намёками. Если ты ещё раз посмеешь так к ней прикоснуться...

– Ох, Вегги, дорогая, какая экспрессия! – Аластор даже не дрогнул, лишь лениво отодвинул кончик копья тростью. – Твоя преданность похвальна, но совершенно излишня. Мы с Чарли просто обсуждали... перспективы нашего сотрудничества.

– Я знаю твои «перспективы»! – Вегги обернулась к Чарли, её голос смягчился, но остался тревожным. – Чарли, не слушай его. Он манипулятор. Он играет с тобой, потому что ему скучно.

– Вегги, всё в порядке, правда, – Чарли попыталась улыбнуться, хотя её руки всё ещё немного дрожали. – Аластор просто... помогает мне расслабиться перед приходом папы.

– Помогает расслабиться? – В дверях отеля возникла невысокая фигура в ослепительно белом костюме. – Кто тут помогает моей дочери расслабиться без моего королевского разрешения?

Люцифер Морнингстар вошёл в холл с таким видом, будто он владел не только этим зданием, но и каждой молекулой воздуха в нём. Он покрутил в руках трость с набалдашником в виде яблока и одарил Аластора взглядом, полным искреннего презрения.

– Папа! – Чарли бросилась к отцу и крепко его обняла. – Ты пришёл!

– Конечно, пришёл, звёздочка моя! – Люцифер расплылся в улыбке, похлопав дочь по спине, но его глаза оставались прикованы к Радиодемону. – И что я вижу? Опять этот ходячий проигрыватель ошивается возле тебя? Слушай, ты... как тебя там... Альфредо?

– Аластор, ваше величество, – с безупречным поклоном поправил демон, хотя в его голосе слышался явный вызов. – Приятно видеть, что вы всё ещё в форме. Хотя ваш рост по-прежнему вызывает у меня желание предложить вам детское кресло.

Лицо Люцифера мгновенно покраснело.

– Ах ты, высокомерный кусок антиквариата! – Он топнул ногой, и по полу пробежала трещина. – Я – Король Ада! Я создал этот мир! А ты – просто грешник, которому повезло найти старый микрофон в помойке!

– Папа, пожалуйста! – Чарли встала между ними, чувствуя, как обстановка накаляется. – Мы здесь, чтобы обсудить отель!

– О, мы обсудим отель, – Люцифер скрестил руки на груди. – И начнём с того, почему этот... этот субъект позволяет себе вольности в отношении принцессы. Я всё видел из окна лимузина! Он дышал тебе в ухо!

– Это было частью нашего творческого диалога, – вставил Аластор, закинув руку Чарли на плечо и притянув её к себе.

Вегги издала нечленораздельный звук ярости и снова вскинула копьё.

– Убери. От неё. Руки.

Аластор лишь шире улыбнулся, и вокруг него начали сгущаться тени. Помехи в воздухе стали громче, перерастая в тревожный гул старого радио.

– А что, если я не хочу? – пропел он. – Что, если мне нравится чувствовать, как бьётся её сердце? Оно такое... живое. Редкое качество для наших краев, не находит ли господин король?

Люцифер зарычал, и за его спиной раскрылись шесть могучих крыльев. В воздухе запахло озоном и серой.

– Ты напрашиваешься на полное уничтожение, Радиодемон. Я сотру тебя в пыль и развею по Коциту!

– Папа, остановись! Аластор, хватит его провоцировать! – Чарли зажмурилась, чувствуя, как внутри неё просыпается её собственная демоническая сила. – Прекратите сейчас же!

На мгновение в холле воцарилась тишина. Люцифер посмотрел на дочь, его гнев сменился беспокойством. Он медленно убрал крылья, хотя всё ещё продолжал испепелять Аластора взглядом.

– Чарли, он опасен, – тихо сказала Вегги, подходя ближе. – Он не умеет любить. Он умеет только владеть.

Аластор внезапно отпустил Чарли и сделал шаг назад, восстанавливая дистанцию. Его улыбка стала чуть менее хищной, но более загадочной.

– Любовь – такое громкое слово, – произнёс он, поправляя цилиндр. – Но разве в Аду мы не ищем то, что заставляет нас чувствовать себя... существующими? Чарли дарит мне это чувство. И я намерен защищать свой источник вдохновения. Даже от её собственного, чрезмерно заботливого родителя.

Люцифер сузил глаза.

– Ты используешь её.

– Мы все используем друг друга, ваше величество, – Аластор подошёл к Чарли и, прежде чем кто-то успел среагировать, взял её руку и запечатлел на тыльной стороне ладони долгий, обжигающий поцелуй. – Но некоторые из нас делают это с гораздо большим вкусом.

Чарли замерла, чувствуя, как по телу пробежала дрожь. Это не было похоже на обычную издёвку. В этом жесте было что-то собственническое и в то же время... искреннее? Настолько, насколько искренним мог быть монстр.

– Я... я думаю, нам всем нужно выпить чаю, – выдавила она, чувствуя, что её лицо теперь цветом не уступает пиджаку.

– Чаю? – Люцифер возмущённо всплеснул руками. – Чарли, он только что открыто заявил на тебя права перед твоим отцом!

– И сделал это с неподражаемым стилем, не так ли? – Аластор подмигнул Чарли. – Дорогая, я буду в баре. Жду тебя через десять минут. Нам нужно обсудить... детали нашего нового статуса.

Он развернулся и, насвистывая весёлый джазовый мотив, направился вглубь отеля. Его тень, жившая отдельной жизнью, на прощание помахала Люциферу длинными когтистыми пальцами.

– Я убью его, – констатировала Вегги, проверяя остроту копья. – Я просто убью его ночью, пока он спит.

– Я помогу тебе скрыть улики, – добавил Люцифер, нервно поправляя галстук. – Чарли, детка, ты же не серьёзно? Ты и этот... этот олень?

Чарли посмотрела вслед ушедшему демону. В её голове всё ещё звучал его голос, а на коже осталось ощущение холодных губ. Это было безумие. Это было неправильно. Это было абсолютно деструктивно.

– Знаете, – она повернулась к отцу и Вегги, стараясь придать голосу уверенности, – он сказал, что я – его вдохновение. Может быть, это и есть мой самый большой проект по искуплению?

– Это твой самый большой проект по самоуничтожению! – в один голос воскликнули Вегги и Люцифер.

Чарли лишь слабо улыбнулась и направилась в сторону бара. Она знала, что играет с огнём, но в Аду огонь был единственным, что дарило тепло. И если Радиодемон решил сменить свой репертуар с маршей смерти на любовные баллады, она была готова стать его главным слушателем.

Войдя в бар, она увидела Аластора, который уже приготовил два бокала. Он не оборачивался, но она знала, что он чувствует её присутствие.

– Ты заставила меня ждать целых двенадцать минут, – проскрежетал микрофон. – Я уже начал думать, что твой отец запер тебя в башне.

– Он пытался, – Чарли села на соседний стул. – Аластор, то, что ты сказал там... это правда?

Демон повернулся к ней. В тусклом свете бара его лицо казалось маской, вырезанной из древнего дерева. Он протянул ей бокал, его пальцы коснулись её руки, и на этот раз она не отстранилась.

– Моя дорогая Чарли, – его голос стал непривычно низким, почти лишенным помех. – В этом мире лжи я могу обещать тебе только одно: со мной тебе никогда не будет скучно. А что касается чувств... давай назовём это долгосрочным контрактом с неограниченным кредитом доверия.

Он придвинулся ближе, и Чарли почувствовала запах старой бумаги, крови и дорогого одеколона.

– Ты согласна на такие условия?

Чарли посмотрела в его алые глаза, видя в них отражение своей собственной решимости. Она знала, что Вегги будет в ярости, а отец – в депрессии, но прямо сейчас, в этом заброшенном уголке Ада, всё казалось правильным.

– Согласна, – прошептала она.

Аластор улыбнулся – на этот раз его улыбка была почти человеческой.

– Прекрасно. Тогда начнём наш первый акт.

И где-то в глубине отеля послышался звук разбитой вазы – Люцифер явно не собирался сдаваться без боя, но это была уже совсем другая история. Шоу только начиналось.