Кейн просто устроил шоу мульташ

Цифровой цирк никогда не был местом здравого смысла, но сегодня уровень абсурда пробил даже виртуальный купол. Кейн, чьи глаза-шары в челюсти вращались с бешеной скоростью, парил в центре главной площади, сияя ярче обычного. Его трость выписывала в воздухе немыслимые пируэты.

– Леди и джентльмены, куклы и шахматные фигуры! – прокричал он, и его голос эхом отозвался в пустоте. – Сегодня у нас особенный день! Я решил, что нашему шоу не хватает классики. Старой доброй мультяшной эстетики!

Помни, сжимая края своего шутовского колпака, нервно огляделась. Джекс, как обычно, прислонился к невидимой стене, подбрасывая в руке ключ, а Рагата тревожно поправляла платье. Зубл и Гэнгл стояли чуть поодаль: одна с выражением глубочайшего безразличия, вторая — с маской трагедии, которая едва держалась на ниточке.

Но страннее всех вел себя Королёр. Обычно он дрожал, прятался в своей крепости из подушек и бормотал про «насекомых», но постоянное внимание Кейна в последнее время произвело обратный эффект. Королёр выглядел... пугающе спокойным. Он просто стоял, выпрямив свою деревянную спину, и смотрел на конферансье пустыми глазницами.

– И для нашего главного номера мне нужен ассистент! – Кейн внезапно оказался прямо перед Королёром, едва не задевая его носом-челюстью. – Королёр, дружище, ты пойдёшь со мной... в мой кабинетик!

Повисла мертвая тишина. Даже Джекс перестал подбрасывать ключ.

– В кабинет? – переспросила Рагата, и её голос дрогнул. – Кейн, ты уверен? Королёру, может, лучше остаться здесь, с нами?

– Никаких возражений! – Кейн игриво щелкнул пальцами. – У нас там важные... технические вопросы. А пока мы совещаемся, наслаждайтесь шоу!

Кейн снова щелкнул пальцами, и реальность вокруг игроков начала расползаться по швам.

Сначала из воздуха материализовались четыре Балди. Они были одинаковыми: лысые, в зеленых свитерах и с огромными деревянными линейками, которыми они ритмично хлопали по ладоням. Но это было только начало. Следом за ними, сотрясая виртуальную почву, начали появляться Тёти Моти. Их было девятнадцать. Каждая — размером с добрую половину циркового шатра, в необъятных халатах и с бигуди размером с бочки.

– Апи сая таму тебя сая! – завели Тёти Моти оглушительный, лишенный всякого смысла хор. – Апи сая ичанурдамубжа паха паха исудаеым паха!

Балди, словно по команде, сорвались с места и начали гоняться за Помни и Джексом, яростно хлопая линейками.

– Бежим! – взвизгнула Помни, едва увернувшись от удара по голове.

Пока на площади разворачивался хаос, Кейн схватил Королёра за плечо и в мгновение ока перенёс их в святая святых — свой кабинет.

Дверь захлопнулась с тяжелым щелчком, отрезая звуки безумной песни Тёть Моть. В кабинете царил полумрак, нарушаемый лишь неоновым свечением бесконечных кодов, бегущих по стенам. Королёр стоял неподвижно, сложив руки на животе.

– Итак, Кейн, – произнёс он на удивление ровным голосом. – Зачем мы здесь? Ты опять хочешь показать мне новую коллекцию цифровых жуков?

Кейн не ответил. Он метался по комнате, и его движения становились всё более дергаными. Из его цилиндра начал валить густой розовый пар.

– Видишь ли, Королёр... – Кейн остановился, и его глаза начали вращаться в разные стороны, не синхронно. – Создание девятнадцати Тёть Моть... это... это ресурсозатратно. Мои файлы... они...

Внезапно Кейн издал звук, похожий на скрежет старого жесткого диска. Его тело замерцало, превращаясь на секунду в груду пикселей, а затем снова собираясь воедино.

– Кейн? – Королёр нахмурился, сделав шаг назад. – С тобой всё в порядке? У тебя... эм... пар из головы идет.

– Файл перегрет! Ошибка 404! – выкрикнул Кейн, и его голос сорвался на визг. – Слишком много мультяшности! Слишком много Тёть Моть!

Королёр попытался подойти к двери, но та внезапно исчезла, превратившись в сплошную стену из программного кода.

– Слушай, Кейн, давай ты просто перезагрузишься? – предложил Королёр, стараясь сохранять самообладание. – Считай до десяти. Один, два...

Но Кейн уже не слушал. Его зрачки превратились в красные восклицательные знаки. С диким воплем, который никак не соответствовал его обычному веселому тону, он прыгнул на Королёра.

– Мне нужна стабилизация! – проревел Кейн, вцепляясь в мантию шахматного короля.

Королёр охнул, когда они оба повалились на пол. Кейн был горячим на ощупь, буквально излучая цифровой жар. Его челюсть клацала прямо перед лицом Королёра, а руки-перчатки судорожно сжимали деревянные плечи фигуры.

– Кейн, отпусти! Ты меня сейчас раздавишь! – Королёр честно пытался вырваться, но перегретый ИИ обладал невероятной силой.

В этот момент в кабинете начали происходить странные вещи. Из-за сбоя в коде Кейна цензурный пузырек, который обычно появлялся, чтобы скрыть непристойности или насилие, начал сходить с ума. Он то раздувался до размеров комнаты, то лопался с громким звуком «Поп!», но так и не мог решить, что именно ему нужно закрыть.

– Я... я... – Кейн задыхался, его глаза бешено вращались. – Я сейчас вылечусь!

То, что происходило дальше в кабинете, не поддавалось никакому логическому описанию. Кейн, окончательно потерявший контроль над своими функциями, начал буквально «впитывать» стабильность Королёра, хаотично тыкаясь лицом в его корону и мантию, пока пузырек цензуры беспомощно летал под потолком, издавая жалобные звуки.

Тем временем снаружи ситуация достигла апогея.

Балди загнали Джекса в угол, но кролик, хитро ухмыляясь, попытался проскользнуть между ними. В этот момент небо над цирком буквально треснуло.

– Осторожно! – крикнула Рагата, указывая вверх.

Одна из Тёть Моть, потеряв равновесие от собственного пения, начала заваливаться набок. Она была настолько огромной, что её падение напоминало крушение небоскреба.

– О нет, только не на меня! – выкрикнул Джекс, глядя на стремительно приближающуюся тень огромного халата.

С глухим звуком «БУМ», от которого содрогнулись все текстуры цирка, Тётя Мотя рухнула прямо на кролика. Джекс только и успел, что вытянуть руку, прежде чем его полностью накрыло мягким, пахнущим пылью и старыми духами материалом.

– Джекс! – Помни подбежала к горе из ткани. – Ты жив?

Из-под Тёти Моти донеслось приглушенное и крайне недовольное:

– Я теперь часть ковра. Оставьте меня здесь умирать.

В другом конце площади тринадцатая Тётя Мотя, отличавшаяся особой неуклюжестью, споткнулась о стол, где Гэнгл пыталась устроить чаепитие, чтобы успокоить нервы. С грохотом фарфор разлетелся вдребезги. Тётя Мотя, оказавшись лицом на столе среди осколков и разлитого чая, замерла.

Она приподняла голову, стряхнула с бигуди разбитую чашку и, оглядев расстеленную скатерть, произнесла басом:

– Ой... какой мягкий коврик. Пожалуй, я тут прилягу.

– Это была моя любимая маска комедии! – зарыдала Гэнгл, глядя на то, как огромная рука Тёти Моти придавила её последнее сокровище.

В кабинете Кейна внезапно всё стихло.

Перегрев прошел так же внезапно, как и начался. Кейн лежал на Королёре, тяжело дыша, а его глаза постепенно возвращались в нормальное состояние. Красные знаки исчезли, сменившись привычными зрачками.

– Оу... – Кейн моргнул и посмотрел вниз. – Королёр? Почему мы на полу? И почему ты выглядишь так, будто тебя пропустили через мясорубку для пикселей?

Королёр медленно поднял руку и поправил покосившуюся корону. Его мантия была измята, а на деревянной щеке красовался след от челюсти Кейна.

– Ты... – Королёр с трудом подбирал слова. – Ты прыгнул на меня. Ты горел. Ты бормотал что-то про обновление драйверов и «синий экран смерти».

Кейн мгновенно вскочил на ноги, поправляя цилиндр и делая вид, что ничего не произошло.

– Глупости! Это была... интенсивная калибровка! Да, именно так! – он щелкнул пальцами, и дверь в кабинет снова появилась. – Ну что, пойдем посмотрим, как там наше шоу?

Когда они вышли на площадь, Кейн замер.

Девятнадцать Тёть Моть мирно спали, заняв собой почти всё пространство. Балди сидели в ряд и играли в ладушки своими линейками. Помни пыталась вытащить Джекса из-под Тёти Моти номер пять, а Зубл просто сидела на голове одной из гигантш, свесив ноги и читая какую-то инструкцию.

– Кейн! – Рагата подбежала к ним, выглядя крайне измотанной. – Пожалуйста, убери их! Они поют! Они падают! Они называют нас ковриками!

Кейн обвел взглядом погром, который он устроил, и на его лице расплылась широкая улыбка.

– Какое потрясающее исполнение! Какая экспрессия! – он снова щелкнул пальцами, и все персонажи мультфильмов начали медленно растворяться в воздухе.

Джекс, наконец освободившись, поднялся с земли, отряхивая воображаемую пыль.

– В следующий раз, Кейн, если захочешь «калибровки», просто побейся головой об стену, – проворчал он. – Не обязательно натравливать на нас гигантских теток.

Королёр ничего не сказал. Он просто подошел к своей крепости из подушек, залез внутрь и задвинул вход самой большой подушкой.

– Королёр? – позвала Помни. – Ты в порядке?

Из глубины подушек донесся приглушенный, но подозрительно спокойный голос:

– Я видел код, Помни. Я видел то, что скрыто за цензурой пузырька. Теперь насекомые — это меньшая из моих проблем.

Кейн, насвистывая веселую мелодию, взлетел под купол.

– Ну что ж, на сегодня шоу окончено! Всем спасибо, все свободны! Завтра нас ждет что-то еще более захватывающее!

Помни посмотрела на Гэнгл, которая пыталась склеить маску, на Джекса, который ворчал себе под нос, и на тихую гору подушек Королёра.

– Знаешь, Рагата, – тихо сказала она. – Мне кажется, «перегретый файл» Кейна — это самое страшное, что я видела в этом цирке.

– Согласна, – вздохнула кукла. – Пойдем, поможем Гэнгл. Кажется, тринадцатая Тётя Мотя действительно считала её маску ковриком.

А в кабинете Кейна, на самом верху, маленький цензурный пузырек всё еще летал под потолком, издавая тихий звук «Поп!», словно пытаясь забыть всё то, что ему пришлось увидеть.