Расплата

Тюрьма для сверхлюдей «Бездна» была местом, где само время застывало, превращаясь в вязкую субстанцию из боли, пота и безнадеги. Сон Юки помнил себя другим — тихим шестнадцатилетним подростком с фарфоровой кожей и глазами цвета весеннего неба. Он был тенью в сияющей семье Сон. Его отец, Сон Джинву, был богом среди людей. Его мать, Ча Хэ Ин, — королевой охотников. Его брат, Сухо, — «золотым мальчиком», наследником великой силы.

А Юки? У Юки не было магического ранга. У него не было системы. Он был просто «человеком», пятном на безупречной репутации семьи.

Два года назад его жизнь рухнула. Громкий скандал, обвинение в преступлении, которого он не совершал, и холодные взгляды родителей. «Мы вытащим тебя, Юки», — говорили они. Но недели сменялись месяцами, а месяцы — годами. В аду «Бездны» Юки быстро узнал правду: его не просто забыли. Его использовали как щит. Сухо совершил ошибку, которая могла разрушить его будущее, и родители решили, что «бесполезный» младший сын — подходящая цена за спасение репутации старшего.

– Ты либо сдохнешь здесь, либо станешь тем, кого будут бояться сами демоны, – прохрипел старик Мун в их первую встречу в карцере.

Старик Мун не был охотником в привычном понимании. Он был мастером запретных искусств, человеком, который знал, как разрушить мановое ядро охотника голыми руками. Он стал для Юки единственным родителем, который у него остался.

– Бей не туда, где сила, – учил Мун, пока Юки сплевывал кровь после очередной тренировки. – Бей туда, где она зарождается. Разрушай их суть.

Прошло два года.

Двери комнаты для свиданий открылись с тяжелым лязгом. Охранники, закованные в антимагическую броню, заметно нервничали. Они вели человека, который за это время стал легендой «Бездны».

Сон Юки больше не был тем хрупким мальчиком. Теперь это был молодой мужчина ростом выше 190 сантиметров, чьи плечи едва вписывались в дверной проем. Его взъерошенные черные волосы с выбритыми висками подчеркивали острые, хищные черты лица. Фарфоровая кожа теперь была украшена искусной вязью татуировок, спускающихся с шеи на руки, а в ухе, брови и языке поблескивал металл. Но самым пугающим были его глаза — небесно-голубые, ледяные, в которых не осталось и капли прежней невинности.

Напротив него за столом сидел Чон Ли Вон. Адвокат, чье имя заставляло дрожать коррумпированных чиновников. Высокий, статный, с безупречно уложенными черными волосами и пронзительными серыми глазами, Ли Вон выглядел чужеродно в этой серой камере.

– Здравствуй, Юки, – Ли Вон сохранял спокойствие, хотя воздух в комнате словно наэлектризовался от присутствия заключенного. – Твои родители... они просили передать, что дело движется.

Юки издал короткий, сухой смешок, похожий на треск ломающихся костей. Он сел напротив, и цепи на его запястьях жалобно звякнули.

– Дело движется? – голос Юки стал низким, бархатистым, с опасными нотками. – Оно движется к моему тридцатилетию, Ли Вон. Давай опустим этот цирк. Мы оба знаем, почему я здесь.

Адвокат слегка нахмурился, поправляя очки.

– Я здесь, чтобы помочь тебе выйти.

– Чтобы помочь мне молчать, – поправил его Юки.

Внезапно, с быстротой, которую невозможно было ожидать от человека в антимагических кандалах, Юки подался вперед. Охранники дернулись, но не успели среагировать. Юки схватил Ли Вона рукой за затылок, притягивая к себе.

Это не было актом нежности. Это был захват хищника. Юки впился в губы адвоката жестким, властным поцелуем. Ли Вон замер от неожиданности, его глаза расширились, когда он почувствовал, как Юки ловким движением языка протолкнул ему в рот крошечный, гладкий предмет.

Юки отстранился лишь на миллиметр, его дыхание обжигало кожу адвоката. Он шептал прямо в ухо Ли Вону, так тихо, что даже микрофоны охраны не могли разобрать слов.

– В этой флешке есть всё, чтобы уничтожить моего отца. Вся правда о том дне. Каждая ложь, которую они скормили прессе, чтобы спасти своего «золотого» Сухо.

Юки чуть сильнее сжал затылок адвоката, заставляя того смотреть прямо в свои бездонные голубые глаза.

– Обратись к моему деду, Сон Ильхвану. Посмотри, такой же он гнилой, как и остальные, или нет. Если он не знает правды, значит, ему просто запудрили мозги. Если знает... что ж, тогда ты будешь знать, кому нельзя доверять.

Ли Вон сглотнул, чувствуя холодный металл флешки под языком. Его сердце колотилось в бешеном ритме. Перед ним сидел не жертва обстоятельств, а человек, который перерос своих мучителей. Босс «Бездны», который научился убивать богов, будучи человеком.

– Почему я? – так же тихо спросил адвокат, когда Юки начал медленно отстраняться.

Юки криво усмехнулся, и эта усмешка была полна боли и яда.

– Потому что ты единственный, кто смотрит на меня как на человека, а не как на ошибку в генетическом коде семьи Сон.

Юки поднялся, во весь свой внушительный рост. Кандалы больше не казались оковами — они выглядели как украшения на теле короля, временно лишенного трона. Он подмигнул ошеломленному Ли Вону, и в этом жесте было столько дерзости и скрытой силы, что адвокат на мгновение забыл, как дышать.

– Уводите его! – гаркнул пришедший в себя охранник, хватая Юки за плечо.

Юки даже не вздрогнул. Он позволил себя увести, его шаги были тяжелыми и уверенными. Он знал, что механизм запущен.

Ли Вон остался сидеть в пустой комнате. Он чувствовал на губах вкус чужой крови и мятного табака. Он медленно достал флешку изо рта, пряча её в рукав дорогого пиджака.

Мир знал Сон Джинву как героя, спасшего человечество. Но Ли Вон только что заглянул в бездну, которую этот герой создал своими руками. И бездна эта звалась Сон Юки.

– Что ж, Юки... – прошептал адвокат, глядя на закрытую дверь. – Посмотрим, насколько глубока эта кроличья нора.

За стенами тюрьмы собирались грозовые тучи. Истинный наследник тени наконец-то решил заявить о себе, и на этот раз ни один «игрок» или «бог» не сможет его остановить. Ведь Юки прошел через ад, где не было системы, которая могла бы его подстраховать. Он стал силой сам по себе.

И эта сила жаждала справедливости. Или, что более вероятно, холодного, изысканного возмездия.