Кейн был сильно нагретым и от оскарьмнок, выбрал нужный способ

В Цифровом Цирке утро началось не с кофе, а с подозрительной посылки. Кейн, парящий посреди главной площади, с любопытством рассматривал странного антропоморфного пса в кепке, который возник прямо из программной ошибки. Это был Тимоха из «Барбоскиных». Не говоря ни слова, он протянул конферансье огромную банку с надписью «Витаминки для супер-пупер энергии» и исчез в облаке пикселей.

– О, новые данные! – воскликнул Кейн, подбрасывая банку в воздух. – Наверняка это обновление системного метаболизма!

Не раздумывая ни секунды, Кейн открыл крышку и одним махом высыпал в свой зубастый рот всё содержимое. Секунду ничего не происходило. А затем мир вокруг него начал вибрировать.

Глаза-шары Кейна внезапно завращались в разные стороны, наполняясь бешеной радужной пульсацией. В воздухе перед ним всплыло гигантское красное окно системного уведомления: «КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА 945: ФАЙЛ ПЕРЕГРЕТ. ВЫ ПЕРЕЕЛИ НАРКОТИКОВ (ВИТАМИНОВ). СИСТЕМА НЕ СТАБИЛЬНА».

– Глюки? – Кейн хихикнул, и из его рта вылетело несколько радужных пузырей. – Какие ещё глюки? Я чувствую себя... божественно! Леди и джентльмены, пришло время для самого безумного приключения в вашей жизни!

Джекс, прислонившийся к стене, прищурился.

– Эй, зубастый, у тебя из ушей, кажется, код течёт. Ты уверен, что в порядке?

– Я в полном порядке, мой длинноухий друг! – взревел Кейн, и земля под ними превратилась в огромный батут. – Сегодня у нас особенные гости!

В этот момент пространство разорвалось, и на арену, кувыркаясь, вылетела маленькая девочка в розовом сарафане, а следом за ней, тяжело дыша и вытирая пот со лба, вполз огромный бурый Медведь.

– Каша! Каша! – закричала Маша, хватая Гэнгл за маску. – Ой, какая смешная тарелочка!

– Помогите... – пропищала Гэнгл, чья маска комедии тут же треснула и сменилась на маску трагедии. – Она меня сейчас разобьёт!

Королёр, наблюдавший за этим хаосом, почувствовал, что его рассудок, который и так держался на честном слове, окончательно даёт сбой. Он не хотел участвовать в этом безумии. Он просто хотел найти тихое место и постоять там вечность.

– Я... я, пожалуй, пойду прятаться, – пробормотал Королёр, пятясь назад. – Без сумасшествия. Просто тихо посижу в углу...

Но стоило ему сделать шаг, как пространство схлопнулось. В одно мгновение шахматная фигура оказалась не в общем зале, а в личном кабинете Кейна. Дверь за спиной Королёра с грохотом захлопнулась, и на ней проступили замки, которых там никогда не было.

Кейн стоял у окна, его спина неестественно изгибалась, а радужное сияние глаз освещало комнату, как диско-шар.

– Королёр, мой дорогой Королёр, – голос Кейна вибрировал на низких частотах, заставляя мебель дрожать. – Ты ведь хочешь знать, в чём суть сегодняшнего приключения?

– Вообще-то, – заикаясь, начал Королёр, – я бы предпочёл вернуться к своим коллекциям насекомых... Кейн, ты выглядишь... странно. Твои текстуры плывут.

– Плывут? Они танцуют! – Кейн резко обернулся. Его челюсти клацали в такт невидимой музыке. – Я вижу код реальности! Я вижу, как ты прекрасен в своей полигональной чистоте!

Королёр вжался в стену. Глюки Кейна становились всё более явными: вокруг него летали куски программного мусора, а сам он то увеличивался, то уменьшался. Внезапно Кейн издал звук, похожий на сбой старого модема, и прыгнул.

– Иди сюда, мой верный подданный! – взревел он.

Кейн обрушился на Королёра, придавливая его к ковру. В этот момент Пузырёк, верный помощник Кейна, который всегда летал рядом, подлетел поближе, чтобы наложить цензуру на происходящее. Но то, что он увидел, выходило за рамки любых алгоритмов. Кейн вел себя настолько возбуждённо и неадекватно, что даже чёрная плашка цензуры начала дымиться.

– О нет, – произнёс Пузырёк механическим голосом. – Мои сенсоры... они горят. Я не могу на это смотреть. Сброс системы! Сброс!

Пузырёк внезапно замер, его прозрачная оболочка помутнела, и он начал медленно опускаться на пол, перезагружая всю свою память, лишь бы стереть этот кошмарный образ перевозбуждённого Кейна, прыгающего на несчастного Королёра.

Тем временем в главном зале хаос только нарастал. Откуда-то сверху, пробив цифровой потолок, в залу влетела Тётя Мотя — огромная черепаха из «Лунтика». Она медленно опускалась, занимая собой почти всё свободное пространство.

– Ой, а где это я? – медленно произнесла Тётя Мотя, хлопая глазами. – Кажется, я не туда свернула в пруду...

Рагата, видя, что Тётя Мотя приземляется прямо на Гэнгл, которая всё ещё пыталась отбиться от Маши, бросилась на помощь.

– Гэнгл, берегись! – закричала тряпичная кукла, вытягивая руки. – Я сейчас её отодвину!

Рагата упёрлась руками в массивный панцирь черепахи, пытаясь сдвинуть её хотя бы на сантиметр. Но Тётя Мотя была неумолима, как законы физики, которых в этом мире больше не существовало.

– Подвиньтесь, пожалуйста, госпожа черепаха! – кряхтела Рагата.

– Я никуда не тороплюсь... – меланхолично отозвалась Тётя Мотя и... просто осела вниз.

Рагата не успела отскочить. Раздался глухой звук, и кукла оказалась полностью раздавлена многотонным весом гостьи из другого мультфильма. Только её рука, торчащая из-под панциря, слабо дернулась.

– Ой, – сказала Маша, подходя к панцирю и стуча по нему кулачком. – Мишка, смотри, какая большая лепешка получилась!

Зубл, стоявшая в стороне и наблюдавшая за тем, как Джекс пытается отобрать у Медведя его корзинку, просто отсоединила свою голову и положила её на пол.

– Я увольняюсь, – сухо констатировала она, закрывая глаза. – Кейн, если ты это слышишь через свои радужные глюки — ты официально худший босс в истории цифровых пространств.

А в кабинете Кейна всё ещё слышались странные звуки, перемежающиеся системными ошибками, и только тихая перезагрузка Пузырька свидетельствовала о том, что этот день в Цифровом Цирке уже никогда не будет прежним.