вспоминая

Дождь барабанил по лобовому стеклу, превращая огни ночного города в размытые акварельные пятна. Полина сжимала руль так крепко, что побелели костяшки пальцев. В сумочке на соседнем сиденье лежал помятый конверт — анонимное послание, перевернувшее её мир. Всего одна зернистая фотография и три слова: «Он не погиб».

На снимке, сделанном издалека, мужчина в тёмном плаще выходил из здания аэропорта. Ракурс был неудачным, лицо наполовину скрыто тенью, но Полина узнала бы этот разворот плеч и эту властную походку из тысячи. Дима. Её Барс. Человек, которого она оплакивала последние полгода, чью гибель видела собственными глазами.

– Это невозможно, – прошептала она, чувствуя, как горло сдавливает спазм. – Это просто чья-то жестокая шутка.

Она отвлеклась лишь на мгновение, чтобы смахнуть некстати подступившую слезу. В этот миг из-за поворота, ослепляя дальним светом, вылетел тяжелый внедорожник. Резкий визг тормозов, отчаянный рывок руля вправо — и мир вокруг взорвался звоном разбитого стекла и скрежетом сминаемого металла.

Последним, что запечатлело её сознание перед тем, как провалиться в липкую черноту, был силуэт, отделившийся от теней деревьев у обочины.

***

Пробуждение было болезненным. Голова раскалывалась, словно внутри неё перекатывались острые камни. Полина попыталась открыть глаза, но яркий свет лампы заставил её тут же зажмуриться.

– Тише, не торопись, – раздался низкий, хрипловатый голос, от которого по коже пробежал странный, необъяснимый холод.

Полина медленно приоткрыла веки. Она лежала в широкой постели в незнакомой комнате с высокими потолками и тяжелыми шторами. Рядом, в кожаном кресле, сидел мужчина. Его лицо казалось ей смутно знакомым, словно она видела его в каком-то старом, почти забытом сне, но имя ускользало, рассыпаясь пеплом.

– Где я? – Её голос звучал слабо и чуждо. – Кто вы?

Мужчина замер. Его глаза — темные, пронзительные, полные какой-то затаенной боли и ярости — впились в её лицо. Он подался вперед, положив локти на колени.

– Ты не помнишь меня, Полина? – спросил он, и в его интонации проскользнула опасная нотка.

Она нахмурилась, пытаясь ухватиться хоть за какое-то воспоминание. Пустота. В голове был только белый шум и обрывки звуков: шум дождя, визг шин.

– Я... я должна вас знать? – Полина невольно отстранилась, натягивая одеяло до подбородка. – Как я здесь оказалась? Где больница?

Мужчина медленно поднялся. Он был высок, широкоплеч, и от него исходила аура такой сокрушительной силы, что Полине стало трудно дышать. Он подошел к окну, глядя на то, как рассвет окрашивает небо в свинцовые тона.

– Больница — это лишнее, – бросил он через плечо. – Там слишком много любопытных глаз. Твоя машина в хлам, но врачи, которых я привез сюда, говорят, что у тебя просто сильное сотрясение и... ретроградная амнезия.

– Вы похитили меня? – догадалась она, и сердце испуганно забилось о ребра.

Он обернулся. На его губах заиграла горькая, почти хищная усмешка.

– Я забрал своё, Полина. То, что принадлежит мне по праву.

– Я не вещь! – выкрикнула она, пытаясь встать, но мир тут же накренился, и она повалилась обратно на подушки.

Мужчина оказался рядом в одно мгновение. Его рука, жесткая и горячая, легла ей на лоб, удерживая на месте.

– Лежи, – приказал он. – Тебе нельзя вставать.

– Уходите, – прошептала она, чувствуя, как к глазам подступают слезы бессилия. – Пожалуйста, просто скажите, кто вы.

Он долго молчал, вглядываясь в её черты, словно искал в них подтверждение того, что она не лжет. Наконец, он убрал руку и отошел на шаг.

– Меня зовут Дмитрий Барсов, – произнес он, и каждое слово упало в тишине комнаты, как тяжелый камень. – И когда-то ты клялась, что никогда не сможешь меня забыть.

Полина закрыла глаза. Имя «Дмитрий» отозвалось в груди тупой, ноющей болью, но картинка не сложилась. Она не видела его лица в своей памяти, не помнила его голоса, хотя интуиция кричала о том, что этот человек смертельно опасен и жизненно важен для неё одновременно.

***

Прошло три дня. Полина жила в золотой клетке — роскошном особняке, окруженном густым лесом и высокой оградой. Барс, как называли его немногочисленные молчаливые слуги, появлялся редко, но она всегда чувствовала его присутствие. Его взгляд преследовал её, даже когда его не было в комнате.

Она бродила по коридорам, касаясь пальцами картин и мебели, надеясь, что тактильные ощущения пробудят память. Но всё было чужим.

Вечером четвертого дня Дмитрий зашел к ней в столовую. Она сидела у нетронутого ужина, глядя в окно на заходящее солнце.

– Ты почти ничего не ешь, – заметил он, присаживаясь напротив.

– У меня нет аппетита в неволе, – холодно ответила Полина. – Дмитрий, долго это будет продолжаться? Если я действительно та, о ком вы говорите, почему я здесь как пленница?

– Потому что мир снаружи считает меня мертвым, – он налил себе вина, глядя на игру света в бокале. – А тебя там ищут те, кто приложил руку к моей «гибели». Если я отпущу тебя сейчас, ты не проживешь и суток. Ты — единственная ниточка, ведущая ко мне.

– Значит, вы прячетесь? – Она с вызовом посмотрела на него. – Великий и ужасный Барс боится теней?

Его глаза вспыхнули. Он резко поставил бокал на стол, и красная жидкость выплеснулась на скатерть, напоминая пятно крови.

– Я не боюсь, Полина. Я выжидаю. И я не позволю им забрать тебя снова. Один раз я уже совершил эту ошибку, позволив тебе думать, что меня больше нет.

– Зачем? Зачем было притворяться мертвым?

– Чтобы выжить и уничтожить тех, кто нас предал, – он подался вперед, и его лицо оказалось в опасной близости от её лица. – Мы были командой. Ты была моей правой рукой, моей душой... и моей самой большой слабостью.

Полина почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Его близость вызывала странную реакцию: страх смешивался с непреодолимым желанием коснуться его шрама на щеке, который она, кажется, видела раньше.

– Я ничего не помню, – сорвалось с её губ почти умоляюще. – Для меня вы — незнакомец, который держит меня взаперти.

– Тогда я заставлю тебя вспомнить, – прошептал он.

Он внезапно протянул руку и накрыл её ладонь своей. Полина вздрогнула, но не отстранилась. В месте соприкосновения кож словно проскочил электрический разряд. В голове вспыхнули хаотичные кадры: блеск ножа, запах дорогого парфюма, вкус губ с привкусом виски и его голос, шепчущий на ухо: «Никому тебя не отдам».

– Дима... – выдохнула она, сама не осознавая, что назвала его по имени.

Барс замер. Его лицо на мгновение смягчилось, маска ледяного спокойствия дала трещину.

– Ты вспомнила? – в его голосе прозвучала надежда, которую он так тщательно скрывал.

– Нет, – она покачала головой, и вспышка погасла, оставив после себя лишь головную боль. – Просто... это имя кажется правильным.

Он резко встал, отодвигая стул со скрежетом.

– Этого недостаточно. Мне не нужна тень Полины Тумановой. Мне нужна ты вся.

– Тогда верните мне мою жизнь! – она тоже вскочила. – Отвезите меня в мою квартиру, покажите мои вещи, дайте поговорить с друзьями!

– Твои друзья теперь — твои враги, – отрезал Барс. – Ты не понимаешь, во что ввязалась, когда начала искать меня. Тот конверт с фото... это была ловушка. Они использовали тебя как приманку, чтобы выманить меня. А авария... она не была случайностью.

Полина похолодела.

– Хотите сказать, меня пытались убить?

– Хотели вывести из строя, чтобы я пришел за тобой. И я пришел. Только они не ожидали, что я успею перехватить тебя до того, как приедет их «скорая».

Он подошел к ней вплотную, загоняя в угол между столом и окном. Его руки уперлись в подоконник по обе стороны от её талии, заключая в живое кольцо.

– Теперь ты здесь, со мной. И пока ты не вспомнишь всё, пока я не буду уверен, что ты на моей стороне, ты не покинешь этот дом.

– Это похищение, Дмитрий.

– Называй это как хочешь, – он склонился к её уху, обжигая дыханием. – Но я скорее запру тебя в самой глубокой темнице, чем позволю им еще раз к тебе прикоснуться. Ты — моя, Полина. Даже если твой разум забыл об этом, твое тело помнит.

Он прижал свою ладонь к её сердцу, которое бешено колотилось в груди. Полина смотрела в его глаза и видела в них целую вселенную боли, страсти и одержимости. Она не знала, кто этот человек на самом деле — её спаситель или её палач, но в одном он был прав: её тело предательски тянулось к нему, узнавая тепло и силу, которые разум отказывался признавать.

– Я вспомню, – пообещала она, едва слышно. – Но если окажется, что ты лгал мне...

– Если я лгал, – перебил он, – ты сама сможешь всадить мне нож в сердце. Ты уже делала это однажды, Полина. Метафорически. Второй раз я, возможно, не переживу.

Он отстранился так же внезапно, как и подошел, оставив её дрожать от непонятных чувств.

– Отдыхай. Завтра приедет человек, который поможет тебе восстановить события той ночи, когда я «погиб». Возможно, это станет ключом к твоей памяти.

Барс вышел из комнаты, плотно закрыв за собой дверь. Полина опустилась на стул, глядя на свои руки. Она была напугана, растеряна, но где-то в глубине души, под слоями амнезии, росло странное, дикое чувство защищенности.

Она не знала своей истории. Не знала, кто такая Полина Туманова. Но она знала, что этот человек с глазами цвета грозового неба — единственное, что связывает её с реальностью. И она была готова пройти через этот лабиринт тишины, чтобы узнать правду, какой бы страшной она ни оказалась.

За окном снова начал накрапывать дождь, смывая следы прошлого, но в тишине особняка уже начали просыпаться тени, готовые поведать свою историю. Историю о любви, которая оказалась сильнее смерти, и о предательстве, которое не знало границ.