Грех

В холле Ассоциации Охотников Кореи воздух казался наэлектризованным. Сон Джинву, Теневой Монарх, чье присутствие обычно заставляло пространство вокруг вибрировать от мощи, сегодня выглядел на удивление сосредоточенным и даже немного напряженным. Рядом с ним шли двое его сыновей: Сухо, уже проявивший свои способности, и Юки — младший, чей путь до этого момента казался лишенным магического блеска.

Юки выделялся в толпе. В свои пятнадцать лет он уже вытянулся до ста девяноста сантиметров. Его короткие, густые черные волосы с рваными прядями обрамляли лицо с фарфоровой кожей — наследство прабабушки по отцовской линии. В ушах поблескивали многочисленные серебряные серьги, а из-под ворота простой черной футболки виднелись заостренные элементы татуировки, уходящей на спину. На левом плече красовался реалистичный череп, от которого вниз по предплечью тянулись черные пятна.

Несмотря на отсутствие системы или ранга Охотника, Юки обладал телом атлета и спокойствием хищника. Он готовил лучше любого шеф-повара, танцевал так, словно гравитация была лишь предложением, и мастерски владел боевыми искусствами. И у него была тайна, о которой знал лишь отец: его парень, двадцатитрехлетний адвокат Чон Ли Вон. Ли Вон со своими серыми глазами и доброй улыбкой был для Юки якорем в этом безумном мире.

– Юки, держи себя в руках, – негромко произнес Джинву, не оборачиваясь. Он чувствовал, как внутри сына закипает глухое раздражение.

– Постараюсь, пап, но обещать не могу, – ответил Юки, потирая татуировку на шее. Его ярко-синие глаза светились необычным, холодным светом.

Они вышли на тренировочное поле, где сегодня собралась элита. Но даже S-ранговые охотники выглядели бледной тенью на фоне тех, кто стоял в центре. Семья Асакура. В мире, где правили системы, они стояли выше богов. Их преспеншники, Асахи, окружали их плотным кольцом.

Акира Асакура, сын главы клана, стоял, закинув голову, и о чем-то переговаривался с Аски Асахи. Они говорили на языке, который не понимал ни один человек в этом зале. Божественный диалект звучал как скрежет металла по хрусталю. Они чувствовали себя королями мира, зная, что их оскорбления останутся непонятыми.

Но они ошибались. Юки понимал каждое слово.

– Посмотри на этих ничтожеств, – Акира кивнул в сторону охотников, а затем его взгляд остановился на Юки. – А этот высокий выскочка... У него забавное лицо. Знаешь, Аски, когда мы закончим здесь, я хочу его. Поймаем его, напоим божественным нектаром, чтобы он не мог сопротивляться, и я лично сломаю его гордость. Будет забавно посмотреть, как этот смертный скулит под нами.

Юки замер. Кровь в его жилах превратилась в жидкий огонь. Оскорбления в свой адрес он мог бы стерпеть, но эти твари упомянули, как они поступят с ним, а в его мыслях в этот момент всплыл образ Ли Вона — чистого, светлого человека, который ждал его дома. Оскорбление достоинства и угроза его жизни вызвали в Юки то, что спало веками.

– Прости, пап, – бросил Юки.

Прежде чем Джинву успел среагировать, Юки сорвался с места. Его скорость не была скоростью Охотника, это было искажение самого пространства.

В следующее мгновение кулак Юки с оглушительным треском встретился с челюстью Акиры Асакуры. Божественный наследник отлетел на добрый десяток метров, вспахивая телом идеальный газон тренировочного поля.

Зал ахнул. Асахи мгновенно обнажили оружие.

– Ах ты... – Акира поднялся, вытирая золотистую кровь с губы. Его лицо исказилось от ярости. – Как ты, жалкий смертный, посмел коснуться меня?!

– Закрой пасть, – голос Юки изменился. Он стал глубже, в нем зазвучал рокот далекого грома. – Ты посмел оскорбить то, что мне дорого. Ты посмел думать, что ты здесь главный.

– Хах! Ты хоть знаешь, кто я? – Акира вскинул руки, призывая божественное пламя. – Я — Асакура! Я бог этого мира!

– Похоже, ты просто труп, который еще об этом не знает, – холодно отрезал Юки.

Акира взревел и бросился в атаку. В этот момент всё вокруг скрылось в плотной завесе из пыли и магической копоти. Охотники прикрывали глаза, Джинву сделал шаг вперед, готовый вмешаться, но внезапно замер. Его глаза расширились.

Из центра пылевого облака начала исходить аура, перед которой меркли даже силы Монарха.

Когда пыль осела, перед всеми предстал не пятнадцатилетний подросток в футболке. На поле стоял другой человек. На Юки теперь были широкие черные штаны с золотой оторочкой и тяжелые сапоги. Вместо футболки — короткое черное кимоно, открывающее мощную грудь и татуировки, которые теперь пульсировали живым светом. Его короткие волосы удлинились и были перевязаны в низкий хвост, а длинная челка закрывала левый глаз.

Но правый глаз... он горел синим пламенем, настолько ярким, что на него было больно смотреть.

Юки медленно выставил руку вперед.

– Смирно, – произнес он одно лишь слово.

Земля под ногами Асакуры и его свиты пошла ходуном. Пространство задрожало, и божественные наследники рухнули на колени, придавленные невероятной тяжестью. Это была не магия. Это была воля самой Вселенной.

В этот момент в холл вошли старшие представители семьи Асакура, привлеченные шумом. Увидев фигуру в центре поля, они застыли. Их лица, до этого выражавшие лишь высокомерие, побелели.

– Небесный Дракон... – прошептал глава клана Асакура, падая на колени.

В их древних свитках говорилось о существе, которое стояло у истоков сотворения богов. Небесный Дракон, уничтоживший легионы старых богов ради баланса мира. Перед ними стояла сама Смерть и само Возрождение в одном лице.

Акира, чувствуя, как его кости начинают трещать под давлением ауры Юки, осознал ужасающую истину. Этот «смертный» был реинкарнацией того, чье имя боялись произносить в высших сферах.

Юки посмотрел на коленопреклоненных богов. Синее пламя в его глазу слегка утихло, но мощь никуда не делась.

– Вы пришли в этот мир и решили, что можете топтать его жителей? – Юки подошел к Акире и наступил ему на запястье. – Если я еще раз услышу твой голос в сторону моей семьи или моего парня... я сотру твой род из истории.

– Простите нас! О Великий, молим об искуплении! – Глава Асакура коснулся лбом земли. – Мы не знали... Мы были слепы!

Юки глубоко вздохнул, и его облик начал медленно меняться обратно. Волосы укоротились, кимоно исчезло, сменившись привычной черной футболкой, хотя татуировки всё еще слегка покалывали кожу.

Джинву подошел к сыну и положил руку ему на плечо. Сухо стоял чуть поодаль, не в силах вымолвить ни слова.

– Юки... – тихо произнес отец.

– Всё в порядке, пап, – Юки посмотрел на свои руки, которые всё еще немного подрагивали от избытка силы. – Просто напомнил им о манерах.

Боги Асакура, подхватив своих избитых и опозоренных детей, поспешили удалиться, обещая больше никогда не переходить дорогу семье Сон. Они поняли: в этом мире есть сила, которая спит, но если её разбудить, небеса содрогнутся.

Юки достал из кармана телефон и увидел сообщение от Ли Вона: «Я приготовил ужин, жду тебя. Не задерживайся на тренировке».

На лице юноши появилась теплая, искренняя улыбка, совершенно не вяжущаяся с тем обликом разрушителя, что был здесь минуту назад.

– Пойдемте домой, – сказал он отцу и брату. – У меня сегодня свидание, нельзя опаздывать.

Джинву усмехнулся, глядя в спину уходящему сыну. Мир Охотников только что изменился навсегда, но для Сон Юки самым важным оставался вкус домашнего ужина и улыбка любимого человека. Небесный Дракон выбрал жизнь среди людей, и горе тому, кто посмеет нарушить его покой.