хуй знает

В комнате пахло дешевым пивом, застоявшимся дымом и тем особенным сортом предвкушения, который бывает только тогда, когда четверо взрослых мужчин занимаются откровенной ерундой. Лампа над низким столом покачивалась, отбрасывая дрожащие тени на разложенные карты.

Невма, как обычно, был душой этого сомнительного предприятия. Он уже сидел без рубашки, демонстрируя всем свою бледную кожу и татуировку в виде танцующего гуся на плече, которую набил по пьяни пять лет назад.

– Да бросьте, пацаны! – Невма хохотнул, тасуя колоду с ловкостью фокусника-неудачника. – Саня, чего ты такой кислый? Это же просто игра. Или ты боишься, что мы увидим твои трусы с уточками?

Саня, сидевший напротив, смерил его тяжелым взглядом. Его кулаки, покоившиеся на коленях, были размером с хорошую дыню. Он всё еще был в куртке, несмотря на духоту, и расставаться с ней не спешил.

– Еще одно слово про уточников, Невма, и я засуну эту колоду тебе в... – Саня прервался, тяжело вздохнув. – Сдавай уже.

Тим, сидевший по правую руку от Сани, услужливо пододвинул тому пепельницу, хотя Саня даже не курил. Тим всегда был таким: тихим, исполнительным, готовым предугадать любое желание лидера их компании. Он ловил каждое движение Сани, словно преданный пес, и сейчас, в полумраке комнаты, его взгляд казался особенно заискивающим.

– Саш, хочешь воды? Или пива еще принести? – прошептал Тим, заглядывая Сане в глаза.

– Сядь ровно и смотри в карты, – буркнул Саня, даже не повернув головы.

Тим тут же выпрямился, послушно уставившись в свои пять карт, хотя на его лице на мгновение промелькнула тень обиды, тут же сменившаяся привычной покорностью.

Четвертым за столом был Нил. Он нервничал больше всех. Его пальцы дрожали, когда он поправлял очки, а на щеках горел нездоровый румянец. Нил был эмоциональным центром их группы: он слишком громко смеялся над шутками Невмы и слишком сильно бледнел, когда Саня повышал голос. Но сегодня его нервозность имела иную природу. Каждый раз, когда его взгляд пересекался с Невмой, Нил резко отворачивался, чувствуя, как сердце пускается вскач.

– Итак, правила прежние, – объявил Невма, сверкнув глазами. – Проигравший кон снимает одну вещь. Аксессуары не считаются, так что, Нил, твои очки тебя не спасут.

– Я знаю, – пискнул Нил, судорожно сжимая карты.

Первый раунд прошел быстро. Удача изменила Тиму. Он, ни слова не говоря, стянул через голову футболку. Под ней обнаружилось худощавое, почти хрупкое тело. Он бросил быстрый взгляд на Саню, надеясь на какую-то реакцию, но тот лишь равнодушно хмыкнул.

– Твоя очередь, Санечка, – пропел Невма через десять минут, когда Саня с треском проиграл второй кон.

Саня выругался, расстегнул молнию куртки и швырнул её в угол. Под ней оказалась черная майка, обтягивающая мощные плечи.

– Ого, какие мы грозные, – хихикнул Невма. – Нил, ты чего застыл? Твой ход.

Нил сглотнул. Ему не везло катастрофически. К середине третьего часа игры обстановка накалилась. Невма остался в одних боксерах и умудрялся шутить про холод, хотя в комнате было жарко. Тим сидел абсолютно голый, стараясь прикрыться руками, и его взгляд, прикованный к Сане, стал почти лихорадочным.

Саня остался в одних штанах. Его тяжелое дыхание было единственным звуком в перерывах между раздачей карт.

– Ну что, последний рывок? – Невма обвел всех взглядом. – Кто проигрывает сейчас – исполняет желание победителя. Плюс к раздеванию.

– Ты этого не говорил, – подал голос Нил. Он уже сидел без рубашки и джинсов, чувствуя себя донельзя уязвимым.

– Новые правила, Нильчик! Экстрим! – Невма подмигнул ему, и Нил почувствовал, как внутри всё переворачивается.

Карты легли на стол. Тишина стала почти осязаемой. Нил смотрел на свои карты — полный мусор. Тим сбросил даму, Саня — короля. Невма с торжествующим воплем выложил туза.

– Я победил! – Невма вскочил, едва не опрокинув стол. – Так, Саня, снимай штаны. Тим, ты и так голый, так что с тебя желание. Нил...

Невма замолчал, глядя на Нила. Тот сидел, вжавшись в стул, и казалось, был готов расплакаться от стыда и возбуждения одновременно.

– Нил, снимай всё, – голос Невмы внезапно стал ниже.

Саня, ворча, стянул брюки и остался в простых серых боксерах, выглядя при этом всё равно внушительно и устрашающе. Тим тут же придвинулся к нему ближе, словно ища защиты, его кожа соприкоснулась с бедром Сани. Саня не оттолкнул его, но и не обнял.

– Моё желание, – Невма проигнорировал Тима и Саню, его внимание было сосредоточено только на Ниле, который медленно, дрожащими руками избавлялся от последнего предмета одежды. – Моё желание... все вон из комнаты. Кроме Нила.

Саня поднял бровь, но спорить не стал. Ему, кажется, и самому надоело это зрелище.

– Пошли, – Саня кивнул Тиму.

Тим вскочил, как ошпаренный, готовый следовать за ним куда угодно. Они подхватили свои вещи и вышли в соседнюю комнату, оставив Невму и Нила в полумраке, освещенном лишь одной лампой.

Нил сидел, обхватив свои колени руками, не смея поднять глаз. Он чувствовал, как Невма обходит стол. Шаги были тихими, почти крадущимися.

– Ты весь дрожишь, – сказал Невма, останавливаясь совсем рядом.

– Мне... мне просто неловко, – соврал Нил, хотя его голос выдавал его с головой.

Невма опустился на пол рядом с его стулом и положил руку на колено Нила. Ладонь была теплой и сухой.

– Нил, посмотри на меня.

Нил медленно поднял голову. В глазах Невмы больше не было того паясничанья и вечных шуток. Там было нечто иное — глубокое, пугающее своей искренностью чувство, которое он прятал за маской клоуна годами.

– Я ведь не просто так заставил всех играть, – прошептал Невма. – Я хотел, чтобы ты остался. Чтобы ты перестал прятаться за своими книгами и своими страхами.

– Я не прячусь, – слабо возразил Нил, но не убрал ногу.

– Прячешься. Ты боишься, что если кто-то узнает, какой ты на самом деле... эмоциональный, ранимый... то тебя сломают.

Невма поднялся, сокращая расстояние между ними до минимума. Нил чувствовал запах его кожи — смесь дезодоранта и азарта.

– А я не хочу тебя ломать, Нил. Я хочу тебя чувствовать.

Нил не выдержал. Все те месяцы тайных взглядов, все те ночи, когда он прокручивал в голове их разговоры, вырвались наружу. Он подался вперед, впиваясь в губы Невмы неловким, отчаянным поцелуем.

Невма ответил мгновенно. Его руки, до этого осторожные, теперь жадно скользили по спине Нила, притягивая его ближе. Это не было похоже на шутку. Это было похоже на обвал в горах — стремительно, опасно и неизбежно.

Они переместились на старый диван, стоявший в углу комнаты. Пружины жалобно скрипнули, но ни один из них не обратил на это внимания. В соседней комнате слышались приглушенные голоса Сани и Тима, но для Нила мир сузился до кончиков пальцев Невмы, которые сейчас ласкали его ребра.

– Ты уверен? – выдохнул Невма в самую шею Нила, вызывая у того табун мурашек.

– Да, – голос Нила окреп. – Пожалуйста, не останавливайся.

Невма улыбнулся — на этот раз по-настоящему, мягко и нежно. Он начал покрывать поцелуями грудь Нила, спускаясь всё ниже. Каждое движение было наполнено не только страстью, но и каким-то странным благоговением, которого Нил никогда не ожидал от этого «смешного человека».

Нил выгнулся навстречу, его пальцы запутались в волосах Невмы. Эмоции, которые он так долго подавлял, захлестнули его. Он всхлипнул, но это был всхлип облегчения.

– Тише, я здесь, – шептал Невма, переплетая свои пальцы с пальцами Нила.

Когда Невма вошел в него, Нил зажмурился, впиваясь ногтями в его плечи. Это была острая, пронзительная вспышка, которая быстро сменилась всепоглощающим жаром. Невма двигался медленно, давая Нилу привыкнуть, прислушиваясь к каждому его вздоху.

– Невма... Боже, Невма... – Нил метался по подушке, его лицо было мокрым от слез и пота.

– Смотри на меня, – потребовал Невма.

Нил открыл глаза. Перед ним был не просто друг, не просто сокомандник по картам. Перед ним был человек, который видел его насквозь и всё равно хотел быть рядом.

Ритм ускорился. Комната наполнилась звуками тяжелого дыхания и плотских шлепков. Нил чувствовал, как внутри него натягивается струна, готовая вот-вот лопнуть. Он притянул Невму для еще одного поцелуя, делясь с ним своим восторгом и своей болью.

Финал наступил одновременно. Нил вскрикнул, пряча лицо в изгибе плеча Невмы, когда оргазм накрыл его мощной волной. Невма содрогнулся следом, крепко прижимая Нила к себе, словно боясь, что тот исчезнет, как только игра закончится.

Долгое время они просто лежали, сплетясь телами, слушая, как выравнивается пульс. Лампа над столом всё так же покачивалась, а карты, разбросанные по полу, напоминали о том, с чего всё началось.

– Знаешь, – подал голос Невма, его голос был хриплым, но в нем снова послышались знакомые искорки. – Я ведь сжульничал в последнем коне.

Нил приподнялся на локте, глядя на него с напускным возмущением.

– Что?

– У меня не было туза, – Невма широко улыбнулся, притягивая Нила обратно в свои объятия. – У меня была шестерка бубен. Но ты был так занят своими страданиями, что даже не заметил.

Нил хотел было возмутиться, ударить его подушкой или хотя бы толкнуть, но вместо этого он просто уткнулся носом в грудь Невмы и тихо рассмеялся.

– Ты невозможен.

– Зато я выиграл, – Невма поцеловал его в макушку. – И, кажется, главный приз еще впереди.

В соседней комнате Саня что-то громко приказал Тиму, и тот, судя по звукам, тут же бросился исполнять. Жизнь продолжалась, но в этой маленькой комнате, пропахшей картами и запоздалым признанием, всё стало совсем другим. Ставки были сделаны, и на этот раз никто не остался в проигрыше.