Русский парень для теневого монарха

Тишина в просторной гостиной элитных апартаментов Сеула стала настолько густой, что её, казалось, можно было резать ножом. Алекс, засунув руки в карманы узких черных брюк, переступил с ноги на ногу. Его кеды тихо скрипнули по дорогому паркету. Он чувствовал себя максимально неловко, хотя ситуация была комичной до абсурда.

Чон Ли Вон — безупречно одетый адвокат с внешностью айдола и ледяным взглядом серых глаз — замер с вытянутой рукой. Его палец по-прежнему указывал на Алекса, а на красивом лице застыла смесь ярости, обиды и глубочайшего замешательства.

– Ли Вон, это мой сын, Алекс, – голос Цезаря прозвучал ровно, но в глубине его серо-голубых глаз плясали смешинки, которые он изо всех сил старался скрыть.

Цезарь Александр Сергеев, мужчина ростом два десять, выглядел как скала, которую невозможно сдвинуть с места. Его светлые волосы были аккуратно зачесаны, а мощные плечи едва ли не задевали дверной косяк. Рядом с ним Алекс, несмотря на свои внушительные сто девяносто сантиметров и атлетическое телосложение, всё равно казалось подростком.

Ли Вон медленно опустил руку. Его взгляд метался от лица Цезаря к лицу Алекса.

– Сын?.. – переспросил адвокат, и его голос сорвался на высокой ноте. – Но ты никогда не говорил, что у тебя есть сын! Тем более... такой взрослый!

– А ты никогда не спрашивал, есть ли у меня дети от первого брака, – Цезарь наконец позволил себе легкую усмешку. – Моя жена умерла при родах шестнадцать лет назад. Алекс живет со мной, просто последние пару недель он... скажем так, восстанавливал репутацию после своего пятнадцатилетия.

Алекс поморщился, непроизвольно коснувшись плеча, где под белой футболкой скрывалась татуировка — память о том самом злополучном дне рождения. Год назад он умудрился так отметить праздник, что очнулся на другом конце света, не имея ни малейшего понятия, как он туда попал и почему на его плече красуется замысловатый узор. Отец тогда поседел за одну ночь, подняв на уши всех знакомых охотников и связи в правительстве, чтобы найти своего блудного наследника.

– Привет, – коротко бросил Алекс, тряхнув взлохмаченной пепельно-русой шевелюрой.

Выбритые виски и затылок придавали ему дерзкий вид, а многочисленные серьги-кольца в ушах поблескивали в свете люстр. Он посмотрел на Ли Вона своими небесно-голубыми глазами — наследством матери, — и адвокат невольно отступил на шаг. В этом парне чувствовалась та же дикая, необузданная сила, что и в его отце. Энергия, присущая пробужденным высшего ранга.

– О боже... – Ли Вон закрыл лицо руками, и его уши стремительно покраснели. – Я... я только что обвинил тебя в измене с собственным сыном. Я устроил сцену из-за того, что вы обнимались в прихожей.

– Ну, признаю, со спины мы могли выглядеть неоднозначно, – Алекс усмехнулся, коснувшись пирсинга под нижней губой. – Но батя у меня старой закалки, он по парням младше двадцати пяти не специализируется. Так что выдыхай, «красопет». Ты во вкусе моего отца, это точно.

– Алекс, следи за языком, – беззлобно осадил его Цезарь, подходя к адвокату и кладя тяжелую ладонь ему на плечо. – Ли Вон, извини за недопонимание. Я должен был предупредить, что этот оболтус вернулся из своей... «экспедиции».

Ли Вон глубоко вздохнул, пытаясь вернуть себе профессиональное самообладание, хотя краска всё еще не сходила с его щек.

– Я выглядел как идиот. Прости, Алекс. Я просто... Цезарь очень скрытный человек.

– Да ладно, я привык, – Алекс прошел к дивану и по-хозяйски на него развалился. – Батя всегда привлекает драму. То монстры из врат, то ревнивые любовники. Кстати, раз уж мы все здесь и никто никого не убивает, я жрать хочу. Пап, ты обещал стейки.

Цезарь вздохнул, глядя на сына. Несмотря на весь бунтарский вид и склонность к авантюрам, Алекс был его главной гордостью. Сильный, способный постоять за себя и обладающий странным, но добрым сердцем.

– Я приготовлю, – сказал Цезарь. – Ли Вон, останешься на ужин? Заодно познакомитесь нормально. Алекс на самом деле не такой уж и страшный, если его не злить и не давать ему виски.

– Я всё слышу! – отозвался парень, уже вытаскивая из кармана телефон и надевая один наушник. – И вообще, я теперь только по аниме и музыке. Тихий и мирный гражданин.

Ли Вон посмотрел на эту странную семью. Огромный мужчина, который мог бы в одиночку зачистить подземелье S-ранга, и его сын, выглядящий как модель из рок-журнала, который в шестнадцать лет обладал аурой, заставляющей обычных людей трепетать.

– С удовольствием останусь, – тихо ответил адвокат, поправляя галстук. – Кажется, мне нужно узнать о Цезаре гораздо больше, чем я думал.

– О, ты даже не представляешь, – Алекс поднял взгляд от телефона и подмигнул Ли Вону. – Хочешь, расскажу, как он пытался научить меня водить мотоцикл в семь лет?

– Алекс, замолчи, – донеслось с кухни.

– Вот видишь? – парень рассмеялся. – У него полно секретов. Но стейки он готовит божественно. Садись, в ногах правды нет. Расскажешь, какого это — встречаться с человеком-горой.

Ли Вон несмело присел на край кресла, наблюдая за тем, как Алекс непринужденно перебирает плейлист. В комнате зазвучал мягкий лоу-фай, контрастирующий с недавним эмоциональным взрывом.

– Ты тоже пробужденный? – спросил Ли Вон, пытаясь завязать разговор.

– Ага, – Алекс кивнул, не отрываясь от экрана. – Но я не фанат ассоциаций и всей этой бюрократии. Предпочитаю свободу. Мотоцикл, ветер в рожу и никакой ответственности за спасение мира. Для этого есть отец.

– Он очень за тебя переживает, – заметил адвокат.

– Знаю. Поэтому я и вернулся. Хватит с него седых волос, а то скоро совсем белым станет, как дед.

В этот момент из кухни потянулся умопомрачительный аромат жареного мяса и специй. Цезарь, закатав рукава рубашки и обнажив мощные предплечья, выглянул в гостиную.

– Ли Вон, поможешь с приборами? Алекс, убери ноги с журнального столика, или я заставлю тебя мыть его до блеска.

Алекс мгновенно принял пристойную позу, хотя в его глазах всё еще горел огонек озорства.

– Слушаюсь, шеф!

Вечер, начавшийся со скандала и обвинений, постепенно превращался в нечто уютное и почти домашнее. Ли Вон, наблюдая за тем, как отец и сын подшучивают друг над другом, понял, что за суровой внешностью Цезаря скрывается огромная любовь к этому непутевому, взлохмаченному мальчишке. А Алекс, несмотря на свой пирсинг, татуировки и дерзкий вид, был всего лишь подростком, который больше всего на свете ценил свою семью — какой бы странной она ни была.

– Кстати, – Алекс вдруг посмотрел на Ли Вона, когда они уже сидели за столом. – А ты неплохо держишься. Другие бы на твоем месте уже сбежали, когда батя начинает «включать» альфа-охотника.

– Работа адвокатом закаляет нервы, – улыбнулся Ли Вон, впервые за вечер чувствуя себя по-настоящему спокойно. – К тому же, я привык иметь дело с трудными подростками в суде.

– Эй! Я не трудный! – возмутился Алекс, отправляя в рот кусок сочного мяса. – Я просто... творческая личность в поиске себя.

– В поиске себя на другом материке без документов? – уточнил Цезарь, приподняв бровь.

– Это был творческий кризис, пап. Ты не поймешь.

Все трое рассмеялись, и напряжение окончательно исчезло. В окнах сеульского небоскреба отражались огни города, который даже не подозревал, что в одной из этих квартир сейчас ужинают люди, способные изменить судьбу мира, но спорящие о том, чья очередь мыть посуду.