Кленок расекаюших демонов в наруто номер 3

Вечер в доме Четвертого Хокаге окутывал кухню теплом и ароматом свежезаваренного чая. За большим столом собралась внушительная компания: сам Минато Намиказе, его жена Кушина Узумаки, их сын-близнец Менма, родители Кушины — Ашина и Мита, легендарные Саннины — Джирайя, Цунаде и Орочимару, а также бывшие ученики Минато — Какаши, Рин и Обито. Атмосфера была бы совершенно идиллической, если бы не напряженное молчание, центром которого был ноутбук в руках главы Конохи.

– Я все-таки не понимаю, Минато, это же вторжение в личное пространство, – с сомнением произнесла Кушина, теребя край своего фартука.

– Кушина, он впервые за три года заговорил со мной, – устало ответил Минато. – Сегодня утром, когда он проскользнул мимо, чтобы взять яблоко, я услышал, как он бормочет: «Сегодня придут друзья... это важно». Три года, Кушина. Он не ест с нами, не разговаривает, просто исчезает по ночам и сидит в своей комнате, как призрак. Я должен знать, что происходит.

Менма, точная копия отца, лишь фыркнул, ковыряясь в своей тарелке. Ему было откровенно наплевать на странности брата-затворника, которого он считал мусором, недостойным его внимания.

Внезапно дверь кухни открылась. На пороге стоял Наруто. Он был полной противоположностью своего брата. Длинные, темно-бордовые волосы, собранные в низкий хвост, спокойные, почти безжизненные глаза того же цвета, что и волосы, и метка, похожая на пламя, на левой стороне лба. Он был точной копией воина с древних свитков, а не сыном блондина Хокаге. На поясе, как всегда, висел клинок в бордовых ножнах.

Он подошел к столу, и все инстинктивно замолчали. Его аура была тихой, но тяжелой, пропитанной ледяным высокомерием и чем-то еще... древней усталостью.

– Скоро придут мои друзья, – его голос был ровным и лишенным каких-либо эмоций. – Мы посидим у меня. Не беспокойтесь.

Минато, опешив от прямого обращения, лишь смог кивнуть.

– Хорошо, Наруто.

Мальчик развернулся и так же беззвучно исчез в коридоре.

– Он... он заговорил, – прошептала Кушина, прижимая руки к груди.

Минато повернулся к остальным, его лицо было смесью надежды и тревоги.

– Видите? Что-то происходит.

Раздался звонок в дверь. Минато пошел открывать, а на экране ноутбука загорелось изображение с камеры, установленной в прихожей.

Когда дверь открылась, на пороге стояла такая разношерстная и странная компания, что даже видавшие виды шиноби за столом замерли. Десять человек в причудливых униформах, у каждого на поясе оружие.

Наруто вышел в прихожую.

– Проходите, – сказал он так же ровно.

И тут началось представление.

Высокий, мускулистый мужчина с яркими желто-красными волосами и пламенным хаори шагнул вперед, его голос гремел, как летняя гроза.

– Наруто, мой мальчик! Прими мой подарок! Это одежда, достойная твоего пылающего духа! – он протянул сверток, в котором угадывалась форма, подозрительно похожая на его собственную, с открытым торсом.

Реакция за кухонным столом была мгновенной.

– Он же замерзнет! – ахнула Мита, бабушка Наруто.

Следом подошел эксцентричный мужчина с белыми волосами и повязкой со стразами.

– Ярко! Мой подарок самый блестящий! – он вручил Наруто два клинка причудливой формы, соединенные цепью, точь-в-точь как у него, только в бордово-золотой гамме. – Для самого яркого воина!

– Оружие? Он дарит десятилетнему ребенку оружие? – прошипел Какаши, его глаз под маской расширился.

Женщина с прической-бабочкой и нежной улыбкой, Шинобу Кочо, протянула маленькую коробочку.

– Наруто-кун, это особый состав. Поможет расслабиться после тяжелой ночи.

– Это наркотики?! – взвизгнула Цунаде, едва не опрокинув стол. Орочимару, наоборот, подался вперед с научным интересом.

Мужчина со змеей на шее, Обанай, молча протянул книгу с обложкой, на которой красовались весьма откровенные изображения. Джирайя за столом аж поперхнулся чаем, пытаясь рассмотреть поближе.

– Ого! Вот это друзья! – восхищенно выдохнул он, получив тычок от Цунаде.

Высоченный слепец со шрамом на лбу, Гёмей, сложил ладони и просто кивнул. А вот парень с бирюзовыми кончиками волос, Муичиро, протянул пачку дорогих сигарет.

– Держи. Помогает думать.

– Они что, все с ума сошли?! – Кушина была на грани обморока.

Но апогеем стали двое последних. Парень с кабаньей головой на плече с ревом бросился на Наруто, обхватив его за шею.

– ДОЛБОЁБ! Я ПРИЕХАЛ! ТЕПЕРЬ ТЕБЕ ПИЗДА!

А второй, блондин в желтом хаори, тут же начал рыдать, вцепившись в рукав Наруто.

– Наруто-о-о! Представляешь, я увидел девушку в переулке, она была так прекрасна! Я предложил ей соединить наши судьбы, а она назвала меня извращенцем и ударила! Ну почему они такие жестокие?!

Вся эта орава, галдя и смеясь, прошла мимо остолбеневшего Минато в комнату Наруто. Дверь захлопнулась.

На кухне воцарилась гробовая тишина.

– Что... это... было? – медленно произнес Ашина, дед Наруто.

– Друзья... его друзья, – пролепетала Кушина. – Они дарят ему оружие, порнографию, сигареты и... кокаин?

– Это был не кокаин, – с интересом поправил Орочимару. – Хотя формула на коробочке выглядела весьма интригующе.

– А этот, в маске кабана... и плачущий блондин... – Минато сел за стол, обхватив голову руками. – Мой сын дружит с сумасшедшими.

– Зато они яркие! – попытался разрядить обстановку Обито, но тут же сник под испепеляющим взглядом Рин.

Минато резко вскинул голову, его взгляд был решительным. Он открыл ноутбук.

– Я должен знать.

На экране появилось изображение комнаты Наруто. Вся компания сидела в кругу на полу. Наруто был в центре. К удивлению взрослых, они действительно курили сигареты из пачки, подаренной Муичиро, и разливали по чашкам саке, которое, видимо, принес кто-то еще. Все, кроме слепого гиганта Гёмея.

Внезапно Гёмей сложил ладони в молитвенном жесте. Все тут же затихли, потушив сигареты. Наруто опустился на колени.

– Мы собрались сегодня, – начал Гёмей, и его голос, тихий, но гулкий, казалось, заполнил не только комнату на экране, но и кухню Хокаге, – чтобы почтить подвиг нашего брата и по воле Ояката-самы объявить о его новом статусе.

На кухне все замерли.

– Неделю назад, – продолжал Гёмей, – Наруто Узумаки в одиночку удерживал стратегически важный перевал «Лунная Слеза». Он стоял на пути армии демонов, численностью в тринадцать тысяч тварей. Всю ночь, от заката до рассвета, он сражался. Истекая кровью, получая рану за раной, он не отступил ни на шаг. К утру, когда прибыло подкрепление, все тринадцать тысяч демонов были мертвы. А Наруто лежал без сознания в луже собственной крови, его тело было сломано, но дух остался несломлен.

На кухне стояла мертвая тишина, которую нарушал лишь тихий всхлип Кушины.

Минато смотрел на экран невидящими глазами. Демоны? Тринадцать тысяч? Его десятилетний сын... один? Это была какая-то чудовищная, абсурдная шутка.

– Что за бред? Какие демоны? – первым очнулся Джирайя. – Это какая-то игра, в которую они играют?

– Посмотри на их лица, Джирайя-сенсей, – тихо сказал Какаши. – Они не играют. Особенно этот слепой гигант. Он говорит так, будто читает эпитафию.

– Его критическое состояние... – прошептала Цунаде, профессиональный взгляд медика оценивал бледность Наруто на экране. – Он выглядит истощенным. Эта метка на лбу... это не просто рисунок.

– Посему, – торжественно провозгласил Гёмей, и все в комнате выпрямились, – решением семьи Убуяшики, Наруто Узумаки, владеющий легендарным Дыханием Солнца, отныне назначается на пустующий пост... Столпа Солнца!

Все в комнате на экране разразились аплодисментами и радостными криками.

А на кухне мир рухнул.

– Столп... Солнца? – Минато повторил эти слова, как будто пробовал их на вкус. Они были чужими, непонятными, пугающими. – Какая-то организация... с рангами... и они сражаются с... демонами?

– И наш мальчик... он один из их элиты? – Ашина выглядел постаревшим на десять лет. – В десять лет?

Кушина больше не сдерживалась. Она рыдала, уткнувшись в плечо мужа. Ее маленький, тихий мальчик, которого она считала просто замкнутым ребенком, оказывается, вел двойную жизнь, полную крови, боли и сражений, о которых они даже не подозревали. Каждую ночь, когда он уходил, он шел не гулять, а на войну. Каждую рану, которую он скрывал под одеждой, он получал, защищая мир, который даже не знал о его существовании.

– Это незаконная организация, – сделал вывод Орочимару, его глаза горели холодным огнем анализа. – Они действуют в тени. Ни одна из Великих Деревень не санкционировала бы такое. Дети на передовой... это либо отчаяние, либо фанатизм. И судя по их поведению, и то, и другое.

На экране тем временем начался самый настоящий балаган.

– А ну-ка, Столп Солнца, примерь-ка наши подарки! – крикнул Тенген.

Под улюлюканье толпы Наруто, все с тем же непроницаемым лицом, стянул свою привычную одежду. Взрослые ахнули. Его тело, худое, но жилистое, было сплошь покрыто шрамами – от тонких белых полос до уродливых, рваных рубцов, которые не смогла бы полностью скрыть даже регенерация Девятихвостого, если бы он был у него.

Он натянул подаренную Ренгоку форму, которая оставляла открытыми его торс и руки, демонстрируя всю карту его былых сражений. Затем он прикрепил на пояс парные клинки от Тенгена.

– О, ему идет! Ярко! – восхитился Узуй.

Иноске и Зеницу куда-то исчезли, а остальные Столпы начали прощаться. Они уходили так же, как и пришли – шумно, по-свойски, оставляя за собой ощущение хаоса и братства. Дверь за ними закрылась, и в комнате остались только Наруто, Иноске и Зеницу.

На кухне никто не мог произнести ни слова. Они просто смотрели.

Троица переместилась на кровать.

– ...и вот она мне говорит «извращенец», представляешь? – снова заныл Зеницу, уже в сотый раз пересказывая свою трагедию. – Я же просто хотел найти жену! Почему все красивые девушки такие злые? Я просто хочу, чтобы меня кто-нибудь любил!

– Заткнись, нытик! – рявкнул Иноске, лежавший рядом с Наруто и ковырявший в носу. – Вот я вчера пытался нахуяриться! Нашел какие-то грибы, которые один торговец назвал «волшебными». Сожрал. А потом пришли какие-то мудаки в масках животных и дали мне пизды! Сказали, что я нарушаю общественный порядок. Я — Король Горы Иноске-сама! Я сам порядок!

Взрослые слушали этот бред с отвращением и недоумением.

– Малолетние преступники, – процедила Цунаде. – Наркоманы и сексуальные маньяки. И это друзья Наруто...

Потом заговорил Наруто. Его голос был все таким же тихим, но в нем проскользнула едва уловимая нотка тепла.

– Успокойтесь, оба. Зеницу, ты найдешь себе жену, когда перестанешь бросаться на первую встречную. Иноске, в следующий раз, если захочешь «волшебных грибов», спроси у меня. У меня есть поставщик с отличным товаром.

На кухне снова воцарилась тишина.

– Поставщик... – повторил Минато, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

Иноске сел.

– Погоди, Наруто. Вот ты говоришь... А у тебя-то самого как с этим?

Наруто лениво перевернулся на спину, закинув руки за голову.

– У меня все нормально. Три жены. Все красавицы.

На кухне раздался звук, будто кто-то подавился. Это был Джирайя.

– Что... он сказал? – прошептала Рин.

– Первая на третьем месяце, – продолжил Наруто, глядя в потолок. – Вторая только что сообщила, что тоже беременна. Третья пока нет, но мы работаем над этим.

Грохот. Это Кушина упала в обморок прямо на руки Минато. Цунаде тут же бросилась к ней.

– ТРИ... ЖЕНЫ?! – взревел Иноске на экране. – И ДВОЕ ДЕТЕЙ?! КАК ТЫ ИХ КОРМИТЬ СОБИРАЕШЬСЯ, ПРИДУРОК?!

Наруто усмехнулся. Впервые за весь вечер его губы дрогнули в подобии улыбки.

– Теперь, когда я Столп, моя зарплата составляет миллион рё в месяц. У меня поместье в городе, ты же знаешь. Так что на еду им хватит. К тому же, раз в неделю у нас отличный тройничок, так что никто не жалуется.

Джирайя сидел с открытым ртом и глазами, полными слез восхищения и зависти. Он смотрел на экран, как на икону.

– Мой... мой крестник... – прошептал он. – Он... он превзошел меня...

Минато, держа на руках бесчувственную жену, смотрел на сына на экране и не узнавал его. Это был не его мальчик. Это был какой-то взрослый, циничный, измученный войной мужчина в теле десятилетнего ребенка. Мужчина, у которого есть гарем, дети на подходе, зарплата в миллион рё и регулярный тройничок.

– Давайте потренируемся! – вдруг заорал Иноске. – Мое тело застоялось!

Наруто кивнул. Он отодвинул кровать к стене, и комната превратилась в небольшое додзё. Иноске встал напротив.

– Используй свои ката, кабан, – сказал Наруто, доставая свой бордовый клинок.

То, что началось потом, заставило даже Какаши и Минато податься вперед. Это был не спарринг детей. Это был танец смерти. Клинки сверкали, движения были отточенными и смертоносными. Иноске был диким, необузданным зверем, а Наруто — спокойной, неумолимой силой, которая гасила каждый его выпад. В конце концов, Наруто победил, но Иноске сражался достойно.

Потом против него встали оба — Иноске и Зеницу, который, когда дело касалось боя, превращался из плаксы в молниеносного воина. Наруто пришлось приложить усилия, но он одолел и их.

После боя они, тяжело дыша, уселись на подоконник. Наруто откуда-то достал гитару.

И они запели. Голоса у них были не самые лучшие, но слова песни, которую они пели, леденили кровь.

– Что за странная свобода, от заката до восхода? – тихо начал Наруто.
– Ебать демонов готов! – подхватили остальные хором.
– О-о-о, нет, я прошу тебя, не надо! От моря и до земли... Не бухай, не кури... Но понимаю, прими... и тогда умри!

Это была песня сломленных солдат. Песня тех, кто каждый день смотрит в лицо смерти и смеется ей в лицо, потому что плакать уже нет сил.

– Наруто, – после песни спросил Зеницу, – а как ты... с ними со всеми? Ну, с женами. Как ты все успеваешь? Кто родится, мальчик или девочка? Ты рад?

Наруто долго молчал, перебирая струны.

– Я рад, что они живы. Что они в безопасности, в поместье. Я не знаю, как быть отцом. Я не знаю, как быть мужем. Я просто... стараюсь, чтобы они были счастливы. Но я не могу спать по ночам.

Он посмотрел на своих друзей.

– Кошмары. Каждую ночь одно и то же. Кровь, крики... лица тех, кого не смог спасти. Поэтому я пью ту дрянь, что дает мне Шинобу. Она сильная. Вырубает на несколько часов. Это единственное время, когда я могу отдохнуть.

Зеницу и Иноске молчали. Потом Иноске неуклюже похлопал Наруто по плечу.

– Пора нам, – сказал Зеницу.

Они не пошли к двери. Они просто открыли окно и выпрыгнули в ночь.

Наруто остался один. Он достал из кармана маленькую склянку, выпил содержимое залпом, и через несколько секунд его тело обмякло, и он заснул прямо на подоконнике.

Минато медленно закрыл крышку ноутбука.

На кухне, где пришедшая в себя Кушина пила воду дрожащими руками, воцарилась оглушительная тишина.

– Итак, – нарушил ее Орочимару, его голос был как никогда серьезен. – Давайте подытожим. Существует тайная, многовековая война с некими «демонами». Существует некая организация «Истребителей», которая ведет эту войну. Она нелегальна, но имеет четкую структуру, иерархию — «Столпы» — и, очевидно, огромное финансирование.

– Наш сын — один из их элиты, – продолжил Минато мертвым голосом. – «Столп Солнца». Он — ветеран войны, на его теле больше шрамов, чем у многих джонинов в отставке. Он убил... тринадцать тысяч...

Он не смог закончить.

– Он женат, – подхватила Цунаде, ее голос дрожал от смеси шока и ярости. – В десять лет у него три жены и двое будущих детей. Он обеспечивает их, зарабатывая миллион рё в месяц, убивая монстров.

– И у него регулярная сексуальная жизнь втроем, – вставил Джирайя, но в его голосе уже не было восхищения, только горечь. – Это не жизнь ребенка. Это жизнь солдата на последнем издыхании, который пытается урвать от жизни все, потому что не знает, доживет ли до завтра.

– Он принимает сильнодействующие наркотики, чтобы спать, – прошептала Кушина, и слезы снова потекли по ее щекам. – Мой мальчик... он страдает от посттравматического расстройства. Каждую ночь он переживает ад. А мы... мы просто думали, что у него трудный возраст.

Все молчали, переваривая этот поток чудовищной информации. Они смотрели на закрытую дверь в коридор, за которой в наркотическом сне спал их сын, брат, внук, ученик. Незнакомец. Герой. Мученик.

– Что мы будем делать? – наконец спросила Рин, ее голос был едва слышен.

Минато встал. Его лицо, обычно доброе и улыбчивое, сейчас было похоже на маску из камня. В его глазах горел холодный, решительный огонь Четвертого Хокаге.

– Сначала, – сказал он, и каждый слог был отчеканен, как удар молота, – мы узнаем все об этой организации. Об этих демонах. О семье Убуяшики. Орочимару, Джирайя, мне нужна вся ваша сеть. Затем... – он сделал паузу, глядя на жену, на своих друзей. – Затем я верну своего сына. Не Столпа Солнца. Не мужа трех жен и ветерана тайной войны. А Наруто. Моего сына. И я клянусь, тот, кто заставил десятилетнего ребенка пройти через этот ад, заплатит за все.

В эту ночь в доме Хокаге никто не спал. Маски были сорваны, и под ними оказалась реальность, куда более страшная и уродливая, чем любой кошмар, который они могли себе представить. И в центре этой реальности был их тихий, незаметный мальчик с глазами старого воина.