Неудачный хеллоуин

В лаборатории Космо всегда пахло озоном, жжёным сахаром и чем-то неуловимо странным, что обычно называют «научным прогрессом». Стеклянные реторты тихо булькали на горелках, а в больших колбах, расставленных вдоль стен, переливались всеми цветами радуги загадочные субстанции. Космо, поправив свои очки, внимательно изучал показания на мониторе, когда в дверях показалась Руня.

Маленькая кошечка с пушистым хвостом и огромными добрыми глазами выглядела в этой стерильной обстановке как ожившее облако нежности. Она обожала всё милое, розовое и блестящее, и лаборатория Космо казалась ей местом, где рождается магия, пусть даже эта магия была облечена в строгие формулы.

– Руня, дорогая, ты как раз вовремя, – Космо обернулся к ней, устало улыбаясь. – Мне нужно отлучиться на верхние уровни буквально на десять минут. Нужно сверить графики с Денди. Пожалуйста, присмотри за этими баночками на центральном столе. Главное – ничего не трогай и, ради всего святого, не подпускай сюда Шримпо.

Руня послушно кивнула, сложив лапки на груди.

– Конечно, Космо! Я буду сидеть тихо-тихо, как мышка. Всё будет в полном порядке, обещаю!

Космо ещё раз с подозрением посмотрел на стеллаж с образцами, вздохнул и вышел, оставив Руню в компании тихого гудения приборов.

Минуты тянулись медленно. Руня разглядывала переливы света в стекле, стараясь даже не дышать в сторону стола. Но тишина длилась недолго. Дверь лаборатории распахнулась с характерным грохотом, и на пороге появился Шримпо. Его колючий вид и вечно недовольное выражение лица не предвещали ничего хорошего.

– Опять ты тут торчишь, сестрица? – проворчал он, бесцеремонно заходя внутрь. – Что, Космо опять заставил тебя работать нянькой для его дурацких склянок?

– Шримпо, уходи, пожалуйста! – пискнула Руня, преграждая ему путь. – Космо просил никого не пускать, особенно тебя. Это очень важные исследования!

– «Важные исследования», как же, – фыркнул Шримпо, отпихивая её в сторону. – Наверняка опять какая-нибудь ерунда для поливки цветов. Посмотри на это, выглядит как обычный лимонад.

Он протянул руку к одной из банок, стоявших на краю. Внутри неё колыхалась вязкая, неоново-зелёная жидкость, испускавшая слабое свечение.

– Не трогай! – вскрикнула Руня, бросаясь наперерез.

В суматохе и неловком движении Шримпо задел локтем штатив. Время словно замедлилось. Стеклянный сосуд покачнулся, соскользнул с полированной поверхности и с резким звоном разбился прямо у ног Руни.

Осколки разлетелись во все стороны, но хуже всего было содержимое. Зелёная жижа, словно обладая собственным разумом, мгновенно впиталась в пушистую шерсть на лапках Руни, оставляя за собой липкий след и резкий, химический запах гнили, который тут же заполнил комнату.

Шримпо замер, глядя на содеянное. На его одежду не попало ни капли.

– Ой... – выдавил он, пятясь к выходу. – Ну, ты это... сама виновата. Не надо было прыгать под руку. Я пойду, пожалуй.

– Шримпо, подожди! Помоги мне вытереть это! – Руня жалобно посмотрела на свои лапки, которые начали странно покалывать.

Но её брат уже скрылся за дверью, не желая нести ответственность за очередную проказу. Руня осталась одна. Она попыталась оттереть зелёную слизь салфеткой, но та словно въедалась глубже, окрашивая белоснежную шёрстку в болезненный, землистый оттенок.

Через несколько минут вернулся Космо. Он замер на пороге, глядя на разбитое стекло и виновато сжавшуюся в углу Руню.

– Что произошло? – его голос дрогнул от плохо скрываемого ужаса.

– Космо... мне очень жаль... Шримпо пришёл, и... и оно разбилось, – Руня подняла на него глаза, и Космо почувствовал, как внутри у него всё похолодело.

– Ты коснулась содержимого? – он быстро подошёл к ней, не обращая внимания на осколки.

– Оно попало на меня. Мне... мне как-то нехорошо, Космо. Голова кружится.

Космо быстро схватил прибор для сканирования. Его руки заметно дрожали.

– Это был штамм «Зет-14»... вирус разложения тканей, переведённый в активную фазу. Руня, мне нужно, чтобы ты сейчас прошла в медицинский отсек. Немедленно.

Следующие несколько часов превратились в кошмар. Космо не отходил от Руни, пока та лежала на кушетке. Он видел, как на её когда-то милом и чистом теле начинают проступать пугающие симптомы.

– Космо, почему мне так холодно? – прошептала Руня. Её голос стал тихим и каким-то надтреснутым.

– Я пытаюсь подобрать антидот, милая. Просто отдыхай, – Космо лихорадочно смешивал реагенты, но цифры на экране монитора упорно показывали отрицательный результат. Вирус мутировал слишком быстро.

Он обернулся и замер. Белоснежная шерсть на ушках Руни начала менять цвет. Сначала это был едва заметный салатовый оттенок, но на глазах он становился всё более насыщенным, ядовито-зелёным. Это не было похоже на краску; это выглядело так, будто сама жизнь уходила из клеток, оставляя после себя лишь химическую имитацию.

– У меня... лапки чешутся, – Руня приподнялась, глядя на свои конечности. Зелень уже поползла выше, к плечам. – И я... я очень хочу есть. Но не конфеты. Что-то другое.

Космо сглотнул ком в горле. Он видел, как зрачки Руни начали расширяться, заполняя собой всю радужку, постепенно теряя тот живой блеск, который он так любил. Её движения стали дёргаными, ломаными. Она больше не была той грациозной кошечкой-милашечкой.

– Руня, посмотри на меня, – Космо взял её за лапу, но тут же отпрянул. Кожа под шерстью была ледяной.

– Ви... где Ви? – Руня вдруг замерла, уставившись в одну точку на стене. – Мне нужно найти сестру. Она... она такая тёплая.

– Нет, Руня, тебе нельзя выходить! – Космо преградил ей путь к двери. – Ты больна. Мы должны вылечить тебя.

Но кошка словно не слышала его. Она медленно сползла с кушетки. Её хвост, когда-то пушистый и задорный, теперь безжизненно волочился по полу, приобретая тот же жуткий зелёный окрас. Она издала странный звук – не то мяуканье, не то глухое рычание.

– Голод... – выдохнула она, и в этом слове не осталось ничего от прежней Руни.

Зелёная шерсть теперь покрывала почти всё её тело. Космо с ужасом осознал, что процесс трансформации завершён. Перед ним стояла не его маленькая помощница, а первый носитель зомби-вируса в их мире.

– Руня, пожалуйста, борись с этим! – крикнул он, хватая со стола транквилизатор.

Но Руня лишь медленно повернула к нему голову. Её лицо, всё ещё сохранившее очертания милой кошки, теперь было искажено пустой, хищной гримасой. Она сделала шаг вперёд, и Космо увидел, как её когти непроизвольно выпустились, царапая стерильный пол.

– Прости меня, – прошептал Космо, понимая, что теперь его главной задачей будет не лечение, а спасение всех остальных от того, во что превратилась его маленькая подруга.

Руня издала резкий, пронзительный вопль и бросилась вперёд, ведомая лишь одним инстинктом, который оставил ей вирус – бесконечным, неутолимым голодом. Лаборатория, которая когда-то была местом чудес, превратилась в клетку с монстром, чья зелёная шёрстка зловеще мерцала в тусклом свете аварийных ламп.