Секс

Солнце на острове Бисайд медленно опускалось за горизонт, окрашивая джунгли в тревожные багровые тона. Соник прислонился к прохладному стволу дерева, пытаясь унять дрожь, которая прошивала его тело с самой утренней битвы. Но это была не усталость и не адреналин после сражения с Эггманом. Это был невыносимый, тягучий жар, который сосредоточился где-то внизу живота и заставлял его дыхание сбиваться каждый раз, когда он видел темный силуэт неподалеку.

Шедоу стоял на краю обрыва, скрестив руки на груди. Его колючки едва заметно подрагивали на ветру, а во взгляде, устремленном на заходящее солнце, читалось привычное ледяное спокойствие. Соник сглотнул. Сегодня он больше не мог притворяться. Ему не нужны были шутки, не нужны были гонки. Ему нужно было, чтобы кто-то наконец сломал его сопротивление.

– Ты слишком долго на меня пялишься, Соник, – не оборачиваясь, произнес Шедоу. Его голос, низкий и хриплый, пробрал синего ежа до самых костей.

– А ты слишком долго делаешь вид, что тебе плевать, – Соник оттолкнулся от дерева и медленно, почти крадучись, подошел ближе. – Мы оба знаем, зачем я здесь. И это не для того, чтобы обсуждать план перехвата роботов.

Шедоу наконец повернул голову. В его алых глазах вспыхнул опасный огонек, когда он заметил, как тяжело дышит Соник, как расширены его зрачки и как непроизвольно сжимаются его кулаки.

– Ты выглядишь жалко, – отрезал Шедоу, хотя его собственный голос стал на октаву глубже. – Что с тобой?

– Я хочу, чтобы ты это прекратил, – Соник подошел вплотную, так что их грудные клетки почти соприкасались. – Прекратил эту игру в гляделки. Я хочу, чтобы ты взял меня, Шедоу. Прямо здесь. Грубо. Так, чтобы я завтра не смог разогнуться.

Шедоу приподнял бровь, в его позе появилось нечто хищное. Он медленно опустил взгляд на губы Соника, которые тот невольно облизал.

– Ты хоть понимаешь, о чем просишь, синий? Я не умею играть нежно. Если я начну, я не остановлюсь, пока не выжму из тебя всё.

– Именно этого я и жду, – прошептал Соник, делая еще шаг вперед и прижимаясь всем телом к черному ежу. – Свяжи меня. Сделай так, чтобы я не мог пошевелиться. Я хочу чувствовать себя твоей вещью. Твоей игрушкой. Трахни меня так, как будто ты меня ненавидишь.

Шедоу резко схватил Соника за горло, не сжимая до боли, но властно фиксируя на месте. Соник издал сдавленный стон, его колени подогнулись, а в паху пульсировало так сильно, что перед глазами плыли круги.

– Пошли внутрь, – скомандовал Шедоу, кивнув в сторону заброшенной хижины неподалеку. – Я покажу тебе, что такое настоящий контроль.

Как только дверь хижины захлопнулась, Шедоу швырнул Соника на старый деревянный стол. Соник даже не пытался сопротивляться, он лишь жадно ловил ртом воздух, глядя на своего соперника с нескрываемым вожделением.

– Руки за спину, – приказал Шедоу.

Соник послушно перевернулся на живот, выгибая спину и выставляя свои округлые бедра навстречу Шедоу. Он почувствовал, как его запястья стянули грубой веревкой, которую Шедоу нашел где-то в углу. Узлы впивались в кожу, ограничивая движения, и это чувство беспомощности вызвало у Соника новую волну возбуждения.

– Так лучше? – Шедоу наклонился к его уху, обжигая кожу горячим дыханием.

– Мало... – выдохнул Соник, утыкаясь лицом в поверхность стола. – Шедоу, пожалуйста... Я хочу чувствовать боль. Отшлепай меня. Сильно.

Шедоу усмехнулся. Он медленно расстегнул свой кожаный ремень, и звук выходящей из пряжки кожи заставил Соника содрогнуться от предвкушения.

– Ты сам этого напросился, герой, – прорычал Шедоу.

Первый удар пришелся точно по центру задницы Соника. Хлёсткий, резкий звук эхом отозвался в пустой комнате. Соник вскрикнул, его тело дернулось вверх, но путы не дали ему сдвинуться.

– Еще! – закричал он, чувствуя, как по коже разливается обжигающий жар.

Шедоу не заставил себя ждать. Удары посыпались один за другим, ритмичные и безжалостные. Кожа на ягодицах Соника быстро начала краснеть, становясь ярко-алой. Каждый удар ремня выбивал из него стон, переходящий в хриплый мольбы.

– Ты такой громкий, Соник, – Шедоу остановился на мгновение, проводя ладонью по избитой, горячей плоти. – Тебе нравится, когда тебя наказывают?

– Да... боже, да! – Соник тяжело дышал, его лоб был покрыт испариной. – Я хочу быть твоим... Делай со мной всё, что хочешь. Только не останавливайся.

Шедоу отбросил ремень в сторону и одним резким движением развернул Соника на спину, прижимая его связанные руки к груди. Он навис сверху, его глаза пылали первобытной страстью. Без лишних слов он избавился от остатков преград и вошел в Соника одним мощным толчком, заполняя его до предела.

Соник выгнулся дугой, его глаза закатились. Это было слишком много и в то же время недостаточно. Шедоу начал двигаться — грубо, порывисто, вбивая Соника в твердую поверхность стола. Каждое движение было наполнено мощью, от которой у синего ежа перехватывало дыхание.

– Черт, Шедоу... – стонал Соник, пытаясь поймать губы партнера своими. – Да... именно так... Ещё глубже!

Шедоу не отвечал, он лишь ускорял темп, его когти впивались в бедра Соника, оставляя глубокие отметины. Он брал его так, словно хотел присвоить себе каждую частичку этого неуловимого героя, сломать его волю и оставить на нем свой вечный след.

– Ты принадлежишь мне, – прорычал Шедоу, переходя на яростный, животный ритм. – Слышишь? Только мне.

– Твой... я твой... – Соник уже не соображал, что говорит. Его мир сузился до этой хижины, до боли в заднице, до невыносимого удовольствия, которое дарил ему Шедоу.

Когда оргазм накрыл их обоих, Соник закричал, содрогаясь в путах. Шедоу излился в него, прижимаясь всем телом и тяжело дыша в изгиб шеи.

Тишина, наступившая после, была оглушительной. Шедоу медленно отстранился, его взгляд постепенно становился прежним, но в нем всё еще тлели угли недавнего пожара. Он развязал веревки на запястьях Соника, и тот бессильно уронил руки, глядя в потолок затуманенным взором.

– Это было... – Соник запнулся, пытаясь подобрать слова. – Это было именно то, что мне нужно.

Шедоу аккуратно поправил свои перчатки и посмотрел на Соника сверху вниз.

– Не надейся, что я буду нежнее в следующий раз, – бросил он, направляясь к выходу.

Соник слабо улыбнулся, чувствуя, как внутри него всё еще горит приятная боль.

– Я на это и рассчитываю, Шед. На это и рассчитываю.