Приступ

Солнечный свет пробивался сквозь жалюзи частной клиники, в которой Джейк провел последние месяцы. Теперь всё было иначе. Тяжелое инвалидное кресло, ставшее его тюрьмой после того рокового падения, было отброшено в угол комнаты как ненужный хлам. Майлз сдержал слово. Он нашел деньги, нашел лучших хирургов и оплатил экспериментальную операцию по восстановлению позвоночника.

Джейк стоял у окна, ощущая под босыми ногами холодную поверхность пола. Это чувство — чувствовать опору — было самым сладким наркотиком в мире. Он помнил свист ветра в ушах, когда Майлз, ослепленный яростью и болью от бесконечных измен Джейка с рядовыми солдатами, просто вытолкнул его из летящего самолета. Это был жестокий урок, цена за предательство доверия. Но Майлз, этот стальной полковник с израненным сердцем, не смог довести месть до конца. Он вернулся, он поднял его из грязи и дал второй шанс.

Дверь палаты тихо скрипнула. Вошел Куоритч. Он выглядел уставшим, его форма была расстегнута у горла, а на лице застыла привычная маска суровости, за которой он прятал свою уязвимость перед этим человеком.

– Вижу, ты уже не просто стоишь, – негромко произнес Майлз, останавливаясь в паре шагов. – Врачи говорят, рефлексы восстанавливаются быстрее, чем они ожидали.

Джейк обернулся. Его взгляд, хищный и уверенный, прошелся по фигуре полковника. Раньше, сидя в кресле, он чувствовал себя калекой, зависимым от милости Майлза. Теперь же, вернув себе рост и силу, он снова ощутил тот старый азарт. Он знал, что Майлз простил его, но он также знал, что Куоритчу нужно не просто извинение. Ему нужно было чувствовать, что Джейк принадлежит ему, и в то же время — подчиняться той силе, которую Салли всегда воплощал.

– Это всё благодаря тебе, Майлз, – Джейк сделал шаг вперед, его походка была еще немного осторожной, но уже твердой. – Я помню каждый цент, который ты потратил. И я помню, за что я здесь оказался.

Майлз хмыкнул, сложив руки на груди.

– Надеюсь, вид земли с высоты трех тысяч футов прочистил тебе мозги, Салли. Я не потерплю еще одного солдафона в твоей постели.

Джейк подошел вплотную, так что их груди почти соприкасались. Он был выше, мощнее, и сейчас, когда его тело снова слушалось его, он чувствовал, как внутри закипает первобытное желание. В их отношениях Майлз всегда играл роль жесткого командира на людях, но за закрытыми дверями всё менялось. Куоритч жаждал власти Джейка над собой, жаждал быть сломленным тем, кого он одновременно ненавидел и любил.

– Никаких солдат, Майлз, – прошептал Джейк, его рука легла на затылок полковника, пальцы запутались в жестких коротких волосах. – Мне нужен только ты. И я хочу отблагодарить тебя так, как умею только я.

Джейк надавил на затылок Майлза, заставляя того опуститься на колени прямо здесь, посреди стерильной палаты. Майлз не сопротивлялся. Его дыхание участилось, а в глазах мелькнуло нечто, похожее на облегчение. Это была их форма общения — через доминирование и полное подчинение.

– Ты ведь этого хотел, когда платил за мои ноги? – усмехнулся Джейк, расстегивая ремень. – Чтобы я снова мог стоять над тобой?

– Заткнись и делай, что должен, – прохрипел Майлз, глядя снизу вверх на мужчину, который едва не погиб по его вине, и который сейчас снова забирал над ним власть.

Джейк освободил свой член, уже напряженный и тяжелый от долгого воздержания и близости этого момента. Он не собирался быть нежным. Майлз не любил нежность, он признавал только силу. Салли взял его за подбородок, заставляя открыть рот.

– Сегодня ты будешь очень послушным, полковник, – произнес Джейк холодным, приказным тоном.

Он вошел в его рот сразу глубоко, заставляя Майлза судорожно вздохнуть и схватиться руками за бедра Джейка. Куоритч широко раскрыл глаза, когда головка коснулась самого горла, вызывая невольный спазм. Но Джейк не остановился. Он начал двигаться — медленно, властно, наслаждаясь тем, как Майлз задыхается, как его лицо краснеет от нехватки воздуха и напряжения.

– Да, вот так, – шептал Джейк, наблюдая за тем, как самый суровый человек на Пандоре и Земле сейчас жадно заглатывает его плоть. – Глубже, Майлз. Покажи мне, как сильно ты скучал по этому.

Джейк чувствовал, как пальцы Майлза до боли впиваются в его мышцы на бедрах. Это была приятная боль. Она подтверждала, что он снова в строю, что он снова мужчина, способный брать то, что хочет. Он увеличил темп, толкаясь глубже, заставляя Майлза издавать приглушенные, гортанные звуки. Слюна стекала по подбородку полковника, пачкая воротник его дорогой формы, но ни одного из них это не волновало.

В этот момент не было прошлого: не было измен Джейка, не было того страшного полета вниз, не было месяцев реабилитации. Была только эта животная связь, где один отдавал всё, а другой забирал это без остатка.

Джейк схватил Майлза за волосы, фиксируя его голову, и начал двигаться в резком, рваном ритме. Он видел, как Куоритч зажмурился, как его тело дрожало от напряжения. Полковник был на пределе, его горло принимало каждый толчок, подчиняясь воле Салли. Джейк чувствовал, как пульсирует кровь в его жилах, как возвращается та дикая уверенность в себе, которую у него отняли вместе с возможностью ходить.

– Ты мой, Майлз, – прорычал Джейк, чувствуя приближение разрядки. – Ты купил мне эти ноги, чтобы я мог трахать тебя снова и снова. И я буду делать это до тех пор, пока ты не забудешь, как дышать без моего разрешения.

Он сделал несколько последних, максимально глубоких толчков, буквально вбиваясь в горло Майлза. Полковник издал сдавленный звук, его пальцы судорожно сжались на простынях кровати, за которую он пытался удержаться. Джейк излился горячей волной прямо ему в глотку, не позволяя отстраниться ни на секунду, заставляя проглотить всё до последней капли.

Когда Джейк наконец отпустил его, Майлз повалился на пол, тяжело и хрипло дыша. Он вытирал рот тыльной стороной ладони, глядя на Джейка взглядом, в котором смешались обожание и ярость.

– Ты... сукин сын, Салли, – прохрипел Куоритч, пытаясь прийти в себя. – Ты всё такой же подонок.

Джейк усмехнулся, застегивая брюки. Он подошел к Майлзу и протянул ему руку, помогая подняться.

– Но я твой подонок. И ты сам это выбрал.

Майлз поднялся, опираясь на руку Джейка. Он поправил форму, стараясь вернуть себе хотя бы подобие официального вида, хотя его глаза всё еще блестели от возбуждения.

– Иди в душ, – буркнул полковник, отворачиваясь, чтобы скрыть слабую улыбку. – Завтра нас ждет выписка. У меня на тебя большие планы в штабе.

– Надеюсь, эти планы включают в себя большой стол и отсутствие свидетелей? – Джейк подошел сзади и приобнял Майлза за талию, прижимаясь к его спине.

– Посмотрим на твое поведение, – Майлз накрыл ладонь Джейка своей. – Но если я снова увижу тебя рядом с кем-то из морпехов...

– Не увидишь, – отрезал Джейк, целуя его в шею. – Мне вполне хватает одного полковника, который готов ради меня на всё. Даже простить падение с небес.

Они стояли в тишине палаты, два сломленных и заново собранных человека, нашедших свой странный, извращенный путь к искуплению. Джейк снова ходил, и теперь он точно знал, куда ведут его эти шаги — прямо к Майлзу, в их общий ад, который они оба предпочитали любому раю.